Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс

— Ага. Ну, в общем, она надирала всем задницы и не раз выигрывала битвы. Она пыталась спасти Компьень от вторжения англичан, но армия герцога Бургундского взяла ее в плен. Ее сожгли на костре, правда, впоследствии признали мученицей, а теперь почитают святой покровительницей Франции.

— Мученица и святая? Определенно, этого не было в моих планах, когда я ехала сюда, — мрачно ответила я.

— Если не возражаешь… а зачем ты приехала во Францию, Эди? Не хочу показаться назойливой, но я действительно не понимаю, что подтолкнуло тебя уехать из дома.

Как обычно, Николь была искренна и говорила прямо. Я глотнула вина для храбрости и заговорила.

— Моя мама… она умерла полтора года назад. Я на много лет поставила свою жизнь на паузу и хотела таким образом почтить ее память. Начать новую жизнь, ту, ради которой она родила меня, понимаешь?

Я говорила быстро, не давая слезам пролиться.

— Ох, Эди, мне так жаль! Бедная моя… — Николь прижала меня к себе.

— Все нормально, мы знали, что это случится… так что просто старались радоваться каждому дню вместе. Но с тех пор, как она… как ее не стало, я как будто потеряна… просто плыву по течению, понимаешь? И вот я решила сделать что-то совершенно не в моем духе, я надеялась, что эта поездка встряхнет меня, что я наконец пойму, кто я и чем хочу заниматься… Думаю, я использовала ее болезнь как предлог, чтобы избегать саму себя. Но теперь ее нет, и я понятия не имею, что из себя представляю.

Было неловко вот так обнажать душу перед кем-то, но вино развязало мне язык. Как и сама Николь: рядом с ней я почти не стыдилась, что в моей голове и в жизни полный кавардак.

— И в итоге ты возглавила борьбу маленькой французской пекарни против бездушного банка, хотя по факту просто хотела немного сменить обстановку? — резюмировала Николь.

— Что-то вроде того, да. Не пойми меня неправильно, мне очень нравится мадам Моро, и я рада помочь, просто… все это уже чересчур.

— Угу, — она кивнула, подливая мне еще вина. — А что там насчет Хьюго? Он не пытался с тобой связаться?

— Ну, он позвал меня выпить кофе. Хотел все объяснить, но… — вспоминать о последнем нашем разговоре было болезненно. — Короче, мы наговорили друг другу много гадостей.

Николь приобняла меня за плечи и прижала к себе.

— Я думала, что встретила родственную душу… А оказалось, у него и души-то нет.

— Quelle pagaille, — заключила она. — Ну и бардак! Честно, я думала, вы созданы друг для друга.

Я покачала головой. Как мы обе могли так сильно заблуждаться?

— Я была уверена, что смогу как-нибудь переубедить его, что он поймет, как важна пекарня для семьи Моро, для всего местного сообщества…

— Attend, attend[158]. Забудь на минуту о чертовой кофейне, что насчет вас двоих? — Николь соединила два пальца, иллюстрируя суть вопроса.

— Никаких «нас двоих», только не после всего, что было, — мрачно отрезала я. — Он перешел границы.

— О. Это объясняет твое подавленное состояние.

— Да, он… сказал кое-что очень мерзкое. Что жизнь у меня скучная, и что я приехала сюда в попытке найти себя. Ну, по крайней мере, именно это он имел в виду.

Сцена ссоры всплыла у меня в памяти, и я мгновенно вскипела. Однако Николь почему-то ухмыльнулась, и, хотя ее привычка вываливать всю правду в лицо собеседнику могла сейчас выйти мне боком, я все-таки осведомилась, что ее так развеселило.

— Кажется, ровно это ты и объясняла мне минут десять назад, — заявила она. — Хьюго тебя прочитал, как открытую книгу, поэтому ты и бесишься.

— Вовсе нет! — возразила я, хотя спорить с ее словами было трудно. — Дело в том, как он это сказал!

Удивительно, что она не встала на мою сторону. Французы! Вечно говорят, что думают, несмотря ни на что. Николь все так же улыбалась, глядя на меня.

— В любом случае, все это неважно, — отрезала я. — Его компания выкупит пекарню, если у меня не получится переубедить банк.

— Может быть. Ничто не кончено, пока la grosse dame chante[159], верно?

— Верно, — и мы чокнулись бокалами.

— И помни, ma belle, ты не одна. У Жанны Д’Арк была целая армия, а у тебя здесь полным-полно друзей, и все мы на твоей стороне. Jusqu’au bout![160] — воскликнула она, поднимая бокал.

— Jusqu’au bout! — эхом отозвалась я, и мы еще раз чокнулись, скрепляя наш союз.

Глава 34

Сколько бы времени ни прошло с момента, как я узнала о призраке Моро, моя тревожность не становилась меньше. Каждый вечер перед сном я подпирала дверь стулом, хотя всем известно, что привидения с легкостью ходят сквозь стены.

После вечера, проведенного у Николь, я ворочалась, и даже вино не помогало уснуть: я думала о том, что уже завтра нам нужно презентовать наш бизнес-план банку. Я сама, конечно, не могла пойти: отчасти потому что плохо говорила по-французски, но главным образом из-за того, что я была просто сотрудницей пекарни, а не заинтересованным в отсрочке владельцем. Ману тоже не подходил — слишком юн, так что задача убедить банковских служащих в том, что у нас есть план по увеличению прибыли, легла на плечи мадам Моро. Я сильно сомневалась, что все пройдет хорошо, потому что, хотя мадам легко очаровывала посетителей, навыков самопрезентации у нее не было.

Мне снился суд, множество разгневанных лиц, кричавших на меня по-французски. Казалось, меня обвиняют в чем-то, но я не могла разобрать слов. «Нет, вы ошиблись, я не Жанна Д’Арк!» — молила я, но никто не слушал. Меня протащили через вереницу алых макарон с лицами злобных горгулий прямо к костру, и языки пламени уже подбирались к деревянным поленьям, а капкейки хором скандировали: «Сжечь ее, сжечь!»

Я очнулась от кондитерского кошмара, крича, что я невиновна, и пустая комната встретила меня темнотой, от которой ощущение собственного безумия только обострилось. Мне категорически не хотелось пытаться уснуть снова,