Байки книготорговца - Елена Нещерет

Все будет, когда станет процветать культура чтения, лев возляжет рядом с агнцем и книжники получат адекватную государственную поддержку. А пока что писатели пишут вполсилы, потому что на голодный желудок, корректоры от голода слепнут, а книжные продавцы тонут в невежестве. Ни книг, ни подставок под книги.

На одном питерском Книжном салоне ко мне пристал дяденька, оскорбленный низостью всей нашей актуальной культуры. Брезгливо двигал книжечки и патетически вопрошал:

– Это вот, это вообще что? Что за ужас?

Я отвечала жизнерадостно:

– Наши лучшие современные авторы!

– То есть, – еще более брезгливо осведомлялся он, – вы хотите мне сказать, что вот этот мрак – шедевры, что ли?

– А как же! Мы это сюда на своем горбу таскали! Так что выбрали лучшее! – отвечала я, а надо было отвечать, что, мол, зато цены не как во Франции, где по двадцать евро за книжку в тонкой бумажной обложке не стесняются просить.

Но не стоит думать, что работа в книжном – это бесконечное сведение концов с концами и мелкие склоки с поставщиками из-за нерегулярных выплат, в результате которых тебя еще и обвинят в скудости и безвкусии ассортимента. Нет, поверьте, все не так безрадостно хотя бы пару раз в неделю. Действительно приходят люди, которые с порога осознают отличие от сетевого магазина. Мы регулярно слышим комплименты своей подборке. Люди к нам даже возвращаются после каждой получки!

Недавно одна бабушка расплакалась над детской выкладкой, потому что не могла привести к нам, к нашим шкафчикам с красивыми книжками, своих внуков, которые уже третий год в эмиграции. Я чуть не разревелась вместе с ней, потому что внезапно ощутила свою небесполезность в этом мире.

Заходит леди, собаку оставляет за порогом (поэтому я ее не вижу, это важно).

– Здравствуйте, а есть книжки про Вселенную и динозавров? Мальчику семь лет.

– Есть, и много!

Выбирает, расплачивается, уходит.

Через четверть часа (я еще по местам не успела расставить динозавров) заходит вторая леди.

– Здравствуйте, а есть книжки про Вселенную и динозавров? Мальчику семь лет.

– Кажется, вы одному и тому же мальчику смотрите подарок.

– Что?

– Перед вами заходила женщина, высокая, блондинистая, с собакой и точно таким же запросом.

– …!! Собака черная была?

– Не знаю, она ее на улице оставила и выглядывала к ней периодически.

– Ну дайте мне тогда то, что не повторяет ее покупку.

Дала. Купила. Ушла.

Теперь гадаю, действительно ли это было одному мальчику. Или я попала в матрицу.

Где алфавитный порядок? Где названия разделов?

Однажды литагент крупного писателя, этакая акула книжного бизнеса, обеспечившая писателю немало доходов и очень грамотное продвижение, в своем телеграм-канале написала разгромный, с ее точки зрения, пост: мол, книготорговцы на ярмарках не стараются расставить книги красиво, фигурно, завлекающе и с того имеют низкие продажи. А могли бы не быть скучными, а быть креативными. Не помню, сказал ли ей кто-нибудь в итоге, что есть очень-очень мало издательств, которые, имея в портфеле меньше сорока наименований, везут при этом на ярмарку по полсотни штук каждого из сорока. Обычно берут самых-самых хитов по паре пачек, а остальных книг – по три – пять в лучшем случае, и красивые фигурные горы на столе, где не все привезенное удобно помещается лицом к читателю, строить бывает не из чего. Много книжек по одной штуке занимают куда больше места, чем одна книжка по многу штук. Так что этот совет от человека, у которого как раз был отдельный стенд имени одного писателя с очень приличным количеством экземпляров каждой книги, был в духе «Лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным, нет хлеба – пусть едят пирожные». К чему это я вспомнила, когда пишу совсем не про ярмарку, а про магазин, у которого абсолютно другая специфика?

Просто продавцы в магазине тоже получают рекомендации выложить что-то «получше, побогаче» от людей, которые не особо представляют, как креативная выкладка существует во времени.

Мы в большом магазине радостно городили немыслимые вавилоны из каждой новой книги Пелевина, зная, что уже к вечеру от этих вавилонов при определенном везении останется треть и надо будет перестраивать. То же самое и с сотней книг популярного автора перед встречей с ним: ты с удовольствием воздвигаешь из них все, что душе угодно, зная, что через пару часов эти твои висячие сады Семирамиды разнесут до основания.

Потому что книжка – дорогая, медленно раскупаемая вещь, которая занимает много места. Поэтому выкладывать одно наименование в большом количестве стоит только тогда, когда есть уверенность: это количество вынесут быстро. Иначе это страшная растрата места и времени, а и то и другое тем дороже, чем меньше площадь магазина. Так что лучше выложить пять – десять книг заметно, чем одну – впечатляюще.

Но если уж удается возвести какую-нибудь немыслимую фигурную конструкцию, ты и сам ходишь ею любуешься, и люди невольно останавливаются, даже ахают. Тот же Пелевин на входе подарил нам, продавцам, много не совсем пристойной радости: люди периодически острили на тему «А что, других писателей уже не осталось?», а мы, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, отбивали мячик, совершенно серьезно заявляя, мол, да, последние времена настают, дефицит книг, вот по одному автору выкидывают. Или даже утверждали, что все остальные писатели теперь запрещены. Главное было – вовремя остановиться. Но венцом феерии стал какой-то очень пьяный мужик, который летящей походкой вошел в магазин, поднялся на три ступени, узрел вавилонскую башню из книги «IPhuck-10», пал перед ней на колени. И, видимо от избытка восторга, его немедленно стошнило. Хорошо, что не на книги, а к подножию стола.

Выходивший в это время покурить коллега Ш. не без грустной иронии прокомментировал:

– Искренняя рецензия подъехала.

Мы постоянно забываем, сколько места занимают книги, пока нам не приходится их куда-нибудь перетаскивать. И еще легче потерять связь между количеством книг и их стоимостью. Я последнее время довольно часто напоминаю себе, что в мою удобную квадратную сумку, которая ровно сто девятнадцать сантиметров по трем измерениям, может поместиться товара на сто тысяч рублей. Однажды Музей Москвы накануне вручения Московской Арт Премии заказал родному издательству книг на общую сумму четверть миллиона рублей. Задача была простая: яркие разнообразные