Ускользающая красавица - Андреа Портес

class="p1">Журчание фонтана сбивает меня с мыслей, я поворачиваюсь и понимаю, что все статуи представляют людей, превращенных в живые, вечно страдающие подобия себя. Глаза некоторых приоткрыты; выражения лиц чуть меняются… словно они о чем-то думают.

Это ошеломляет меня. Мне тоже предстоит обернуться живой скульптурой и провести остаток жизни в этом жестоком месте?

К моему величайшему удивлению, я узнаю еще две статуи, стоящие у воды. Подхожу ближе и, сделав судорожный вдох, закрываю рот ладонью. Это те очаровательные девчушки из Серых скал.

У них печальные лица. И я замечаю слезу. Одну-единственную. Она катится по щеке девочки-статуи. Не успев понять, что делаю, я обнимаю ее, лицо у меня мокрое от слез.

– Нет-нет. Ничего не бойтесь. Я вызволю вас отсюда. Это далеко не конец истории. Просто один ее миг. И скоро он окажется в прошлом. Обещаю.

Я слышу шорох, возможно, это лишь дуновение ветра или шуршание листьев. Поднимаю глаза и вижу черную птицу, сидящую на шпиле. А когда оглядываюсь, замечаю еще несколько птиц. Одна сидит на башне, другая на крепостной стене. А вот еще две. И еще три.

Их становится все больше.

Одна за другой они слетаются сюда. Садятся и смотрят на меня.

Еще птицы.

Устраиваются.

Таращатся.

Меня окружают сотни черных птиц.

Они не издают ни звука. Только сидят и смотрят. Стараюсь стоять тихо и неподвижно, не представляя, на что они способны, но чувствуя, на что-то дьявольское.

Остается лишь ждать. Происходящее напоминает мне о рассказе девочки, живущей в лесной хижине, о сотне черных птиц, собравшихся в стаю. А также об истории о банях в Алебастине. О туче черных птиц…

А птицы вовсе не намерены ждать, когда подобные мысли окончательно оформятся у меня в голове.

Они взмывают в воздух и превращаются в одно живое существо, сильное и стремительное, оно вьется и кружится в небе. Очертания стаи хорошо видны на фоне закатных облаков. Температура воздуха резко падает. У меня изо рта вырывается пар. По позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

Существо, состоящее из множества черных птиц, заканчивает зловещий танец и устремляется к ручью. Над ним поднимается густой туман, и поэтому трудно понять, что там происходит. Всматриваюсь в туман, но ничего не могу разглядеть.

А потом она появляется из тумана в образе угольно-черной фигуры, высокой, гибкой, парящей.

Мне нужно добраться до убежища, и я пытаюсь пошевелить ногами, но ничего не получается. Зловещая сущность обездвижила меня.

Она медленно придвигается ко мне и выжидает.

И я понимаю.

Что смотрю на…

Вест.

17

Висящая в воздухе нечеткая фигура Вест маячит передо мной.

– Так это та девочка, которая может двигать горы. – Ее слова звучат как затейливая мелодия.

Внезапно я вижу ее лицо. Кожа, глаза, губы. Мерцающий образ. Только что здесь, и вот его нет… и это просто поразительно. Шокирующе. Словно его придумали и претворили в жизнь люди древности, желая вызвать зависть богов.

Однажды Урейтен предстал передо мной сновидением художника, погруженного в фантазии, такой сейчас кажется и Вест. Она до невозможности красива. Одновременно божественна и… зловеща.

– Тебе нравится статуя твоего приятеля? – Вест показывает на скульптуру пребывающего в оцепенении Свана, глаза которого закрыты. – А как насчет двух девочек из Скал?

– Нет, я…

– Знаю, как ты любила их, – издевательски улыбается она. – Они – мой тебе подарок.

Я ошеломлена и не в силах понять, как Вест может знать о подобных вещах.

– Ты…

– Хочешь спросить, как получилось, что я прекрасно осведомлена о твоем путешествии? Думала, я ничего не знаю о людях с болота или о твоем побеге из Серых скал? О приключениях в Алебастине? О той симпатичной хижине в лесу? – Вест наслаждается своей речью.

Я смотрю на нее. Потрясенная и озадаченная.

– Зачем ты ввязалась в эту борьбу? Чего добиваешься? Справедливости? Свободы? Заботишься о деревнях и бедняках, живущих в грязи? – Расплывчатые очертания Вест меняются, то проявляясь, то исчезая. Я трясу головой, пытаясь прогнать наваждение.

– Но ты не могла знать о…

– Я знаю все, моя дорогая. Как думаешь, почему ты стоишь здесь передо мной? Тебе не показалось, будто все, что ты делала, доставалось тебе… слишком легко? Освобождение рабочих Сапфировых шахт? Твое появление в Урейтене? То, что ты отыскала путь сюда? Ко мне?

Я обдумываю ее слова.

– Твои враги повержены, и это замечательно, верно? – Она явно получает наслаждение от своих слов. – Чудесно, что головы похитивших тебя женщин красуются на воротах Алебастины.

Вест продолжает говорить, и меня охватывает негодование.

– А тот купивший тебя мужлан? Ты же обрадовалась, увидев его поджаренным на вертеле, разве не так? – Она гордо улыбается. – У него во рту было яблоко, и эта деталь показалась тебе восхитительной.

– Меня не радуют чьи-то страдания, – возмущаюсь я.

– Разумеется, дорогая принцесса. Тебя не так воспитывали. Тебя учили улыбаться, кивать и в нужное время произносить нужные слова. Но не быть болтливой, – говорит она, изображая наставницу. – Ты должна вести себя тихо и скромно, а не вызывающе. Не должна никого обижать. Должна сочетаться браком с противным недотепой, которого для тебя выберут. И делать все это с удовольствием… Скажи, почему ты так скучаешь по жизни, которую измеряли для тебя чайной ложкой в обожаемом тобой Руа?

Последний вопрос воспринимается как удар под дых.

– Откуда ты знаешь, что я…

– А, бледно-розовое и светло-голубое королевство… как мило, красиво, благородно, сладко, блестяще. Какое чудное место, чтобы улыбаться и кивать. Как славно наблюдать за тем, как твоя жизнь… медленно проходит… голос… замолкает. Мысли… угасают. Тело больше не принадлежит тебе… И в конце концов, придав товарный вид, тебя вручают самому щедрому покупателю. – Она говорит успокаивающим и в то же время страстным голосом. Будто околдовывая.

Я не в силах сдвинуться с места.

– Скажи, дорогая девочка, почему ты так хочешь вернуться туда? – любопытствует Вест. – Ведь здесь, а не там, ты стала сильной и сразила всех врагов. Пошла своим путем. Одержала победы благодаря собственному уму. Да, поначалу я помогала тебе – но все же это твои достижения. Они стали возможными благодаря твоему уму. Твоей душе. Ты перестала быть тенью, которая плетется за резонерствующими идиотами, мужчинами, устанавливающими свои правила. Их власть заставляет тебя улыбаться, соглашаться и просто быть приятной.

– Я не успела расправиться со всеми врагами, – перебиваю ее я. – Пока не успела. Мужчина, предавший меня, продавший меня, живет себе припеваючи.

Она в изумлении наклоняет голову набок.

– Ах. Это ты о дражайшем графе Перегрине? Разве не он спас тебя от Стаи теней?..

– Да,