За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

прикоснуться к новой тайне и, с трудом пробравшись в тот лаз, очутился в скромном сухом помещении с дубовым столом по центру. А на том столе лежала распахнутая посерёдке толстая книга с рукописным текстом на древней латыни. Он лишь сумел прочесть тиснённые золотом слова на её добротном кожаном переплёте: Vita aeterna, что означает «Вечная жизнь». Свечу задуло внезапным порывом воздуха. Как только комната погрузилась во мрак, кто-то неизвестный лишил Андрюшу сознания жестоким ударом по бедовой головушке.

Очнулся мой друг на берегу реки под молодой плакучей ивой, что росла у самой воды. А наутро получил письмо от инкогнито в конверте без адреса. В нём некто остерегал его от хождений в тайную комнату, а в случае непослушания пророчил лютую смерть.

Когда же навек простился я со своим верным товарищем, то сразу вспомнил о том пророчестве и усмотрел в кончине его злое коварство.

Пытался я по весне отыскать ту тайную комнату, да всё безуспешно. Эх, ежели б нашёл, то купил бы себе островок в Тихом океане и уехал бы туда навсегда, чтобы жить долго и счастливо. Но не нашёл. Может, и к лучшему.

P. S. Ведома мне эта история лишь по рассказу покинувшего сей безрадостный мир товарища моего. А был при жизни Андрюша Ланевский знатным шутником, может, и предо мной он слукавил. Верю, что не со зла.

Глава 21 Операция «Право выбора»

В приёмной у двери служебного кабинета подполковника Шаганова ждали офицеры отдела. На лице каждого читалась неподдельная озабоченность и готовность к активным действиям. И нелюбимый всеми Дятлов был уже тут как тут. Шаганов кивком головы сухо поздоровался с ним, тот ответил так же. Не заходя в кабинет, Алексей Васильевич провёл короткую летучку с постановкой задач каждому подчинённому. Капитана Воронина и майора Гаврилова он определил ответственными за поиски исчезнувших военнослужащих, дал чёткие распоряжения по предстоящим действиям в «связке» с милицией и военной прокуратурой. Майора Михайлова начальник отдела оставил при себе «для выполнения задач по отдельному плану». Когда летучка была завершена, Шаганов, наконец, обратил внимание на скучающего в кресле под фикусом Дятлова.

— Вы, как я понял со слов генерала, направлены ко мне на усиление, товарищ подполковник, — произнёс подчёркнуто официально и пронзил Дятлова ледяным взглядом.

Тот сразу дал слабину, немедленно оставил удобное кресло и встал перед Шагановым в полный рост, подтверждая тем самым строгую субординацию.

— Вы всё правильно поняли, Алексей Васильевич.

Но Шаганову этого показалось мало, и он усилил натиск:

— Надеюсь, генерал не давал вам каких-либо особо конфиденциальных инструкций на мой счёт, и операцию по-прежнему возглавляю я?

— Совершенно верно, товарищ подполковник, — Дятлов явно нервничал и с трудом сдерживал нахлынувшее волнение. — Единственное, на что я хотел бы обратить ваше внимание…

— Всё остальное потом! — перебил его Шаганов. — Вы получите задание особой важности. За его выполнение лично ответите перед начальником особого отдела округа. А пока прошу вас не покидать штаб без моих указаний.

Когда в приёмной остался только он и Михайлов, Шаганов коснулся ладонью плеча майора, таким образом подчёркивая доверительную тональность их общения, и тихо, чтобы его слышал только собеседник, промолвил:

— Итак, подведём краткий итог с горем пополам проведённых нами оперативных мероприятий.

Шаганов как будто заново начал служебное совещание, только в более узком кругу. На самом деле он не хотел обсуждать тонкости дела в присутствии Дятлова, а сейчас, когда тот нехотя побрёл готовиться к выполнению «задания особой важности», Алексей Васильевич мог позволить себе быть предельно откровенным:

— Первое — карту мы не нашли, это печально. Но ещё более печальные события — внезапная смерть подполковника Маланчука и исчезновение двух известных нам военнослужащих — лейтенанта Майского и ефрейтора Синякова, безусловно, связанных друг с другом поиском клада. Уверен, что это и есть причина их исчезновения. Очень надеюсь, что оба они, в отличие от Маланчука, живы и здоровы. Второе — все известные нам события — не случайность, как может показаться, а результат чьих-то действий, произведённых в угоду чьим-то желаниям. Третье — чьи это действия и чьи это желания, мы пока не знаем, но это пока. Узнаем обязательно, а иначе нечего нам эти погоны носить и эти должности занимать!

Шаганов внимательно глянул на майора и с удовлетворением заметил, как у того азартно блеснули глаза. «Этот не подведёт! Землю грызть будет, а с задачей справится! — подумал Алексей Васильевич. — Эх, хорошего мне зама прислали! Будет на кого отдел оставить».

— Четвёртое — все эти вопиющие безобразия совершаются вокруг двух вещей: якобы существующей книги, так называемой Vita aeterna, и якобы существующих сокровищ иезуитов, будь они неладны. Пятое — и книга, и клад, если они, конечно, существуют, хранятся в той местности, что изображена на карте. Это могут быть объекты на территории крепости, гауптвахта и река. Но, судя по записям в дневнике Петра Перова и расшифрованному тексту из «Духовных упражнений», тайник находится в каком-то подземном ходе под Березиной, доступ к которому имелся когда-то, а может, есть и сейчас, — прямиком от бывшего иезуитского храма или нынешней гауптвахты. Думаю, что эта информация соответствует действительности. Посуди сам: для полной сохранности и фонд иезуитов, и книга должны быть под неусыпной охраной. А какие объекты у нас находятся под круглосуточным наблюдением и надёжной защитой с того момента, как на речном берегу была воздвигнута цитадель?

Михайлов открыл было рот, чтобы ответить, но начальник его опередил:

— Правильно! Это гауптвахта и крепость. Гарнизонный караул их охраняет круглосуточно. А если появляется неожиданная опасность, то она очень быстро нейтрализуется теми, кто охраняет эту местность негласно. И искать надо там. И поиск надо осуществлять скрытно. Ибо если мы раньше времени засветимся, то места хранения могут смениться. А это расширит радиус поисков до невообразимых размеров.

Он снова внимательно посмотрел на майора. Тот был совершенно спокоен, и глаза его по-прежнему сияли огоньками. Эта непоколебимая решимость молодого офицера придавала Шаганову ещё большей уверенности и распаляла желание вопреки всему довести запутанное дело до логического завершения. Ещё ему захотелось немного подбодрить своего заместителя, и он похвалил его:

— Молодец, что отыскал подземные тоннели. Больше чем уверен — разгадка таится там, на глубине.

В музее вместо нас поработал мой брат и нашёл полное взаимопонимание с администрацией этого уважаемого в городе заведения. Любопытство писателя — самый верный путь к литературным шедеврам. Теперь у нас есть схема подземных коммуникаций. И наша с тобой задача найти то, что так тщательно оберегается, — эти иезуитские святыни.