Избранные произведения. Том 3 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

«Может быть, перед наступлением?» И Гайнуллин стал прислушиваться к разговору стоящих рядом с ним в кучке связных.

– Скоро, верно, начнут…

– Как передадут – пулей полечу в дивизион. Там ведь не дождутся.

«Ждут первомайский приказ», – сообразил Хафиз.

В это время новоприбывших стали вызывать к начальнику штаба.

Хафиз потерял покой. Он боялся, что его оставят в штабе. «Нет, буду проситься на передовую, на батарею», – думал он. Его молодое сердце искало опасностей, стремилось туда, где труднее.

Первым пошёл Сергеев и очень скоро вернулся. Тотчас же вызвали Хафиза. Входя, он успел услышать за спиной довольный голос Сергеева: «В свою батарею!»

У начальника штаба было немного посветлее – горела семилинейная лампа.

– Лейтенант Гайнуллин явился в ваше распоряжение! – громко отрапортовал Хафиз.

Начальник штаба, гвардии майор, жестом, в котором сказывалось нетерпение, то и дело откидывая назад упрямо падавшую на лоб прядь тёмных, с проседью волос, разговаривал сразу по двум телефонам. Он бросил на Хафиза усталый, но внимательный взгляд и, кивнув ему головой, в то же время сердито закричал в трубку, которую держал в правой руке:

– Противник, противник… Ну что противник? Разве вы его видите в первый раз? Ну, хорошо!.. Подбрасываю вам нового дружка. Ни шагу назад! Стоять до последнего. Степанов будет представлен к Герою.

Начальник штаба положил обе трубки на стол и всем корпусом повернулся к Хафизу. Окинув взглядом новенькую шинель, туго обхватывающую прямую, чуть худощавую фигуру, аккуратно прилаженную портупею и чуть набекрень надетую фуражку лейтенанта, его молодое, розовощёкое лицо и блестящие голубые глаза, начальник штаба спросил:

– Из школы?

Хафиз понял, что его спрашивают сейчас не о военной школе.

– Со второго курса университета.

– С физмата?

– С физмата, товарищ гвардии майор.

Майор озабоченно постукивал ногой. Что делать с этим молодым лейтенантом? Хорошо бы оставить при штабе… в штабе не хватает таких людей. Но… он помнил только что данное по телефону обещание и пришёл к следующему решению.

– Комсомолец?

– Комсомолец, товарищ гвардии майор.

– Назначаетесь командиром второй батареи третьего дивизиона. Принимать батарею отправляйтесь сейчас же. А завтра ждём от немцев особенной активности. Они, вероятно, попытаются испортить нам праздник. Стойте крепко. Желаю успеха.

– Есть стоять крепко, – повторил Хафиз последнее приказание майора и попросил разрешения идти.

– Идите, выполняйте, – одобрительно кивнул головой майор, снова берясь за трубку.

Дежурный, вышедший вместе с Хафизом, крикнул в темноту:

– Связной третьего дивизиона!

Тотчас же около них вырос боец с карабином в руке.

– Есть связной третьего дивизиона!

– Ведите товарища лейтенанта к себе.

– Есть вести товарища лейтенанта.

Торопливо попрощавшись с товарищами, Хафиз последовал за связным. Когда они вышли из блиндажа, было светло как днём.

Низко на небе Хафиз увидел что-то уж очень крупную звезду. Он даже немного встревожился, не в силах оторвать взгляд от этого необычного астрономического, как он думал, явления.

– Фрицы фонарь повесили, – показал на «астрономическое явление» связной. – Сейчас бомбить начнут, – спокойно заключил он.

Вдруг звезда исчезла, и опять всё погрузилось во мрак.

– Сбили, – одобрительно произнёс связной.

На переднем крае взвились ракеты.

– Немец боится наших ночных атак, – снова пояснил связной. Потом повернулся к Хафизу: – Товарищ лейтенант, с тропки не сходите, там мины.

– Далеко ещё?

– Дивизион? Вон там, за курганом.

Гайнуллин всмотрелся, но не увидел никакого кургана.

– Вы впервой, товарищ лейтенант? – вдруг спросил связной.

Хафиз слышал, что видавшие виды фронтовки смотрят на новичков свысока, и решил не говорить правды.

– Нет, я из госпиталя.

Некоторое время шли молча. Потом Хафиз стал расспрашивать о батарее, в которую его назначили.

– Вы командиром батареи? – спросил любопытный связной и, не дожидаясь ответа, проговорил: – Жарко там у них вчера было. Вышел из строя командир батареи. Хорошо ещё, что сержант Степанов да парторг Золотов не растерялись. Сержант взял командование на себя. А то плохо пришлось бы артиллеристам второй батареи.

– Кто же этот сержант Степанов? Старый, молодой?

– С тысяча девятьсот двадцать первого года. До войны был охотником, сибиряк он. Геройский парень! Свистнет – аж на весь дивизион слышно.

– А Золотов?

– Иван Пантелеймонович тоже неплохой артиллерист, даром что старик. Единственный во всём полку бомбардир.

– Бомбардир?

– Ну да. Он ещё в ту войну воевал. Тогда такое артиллерийское звание было, вроде как в пехоте ефрейтор. К нам он пришёл добровольно и двух сынов прихватил. Сыны оба погибли… Крепкий старик, не сдаётся, только усы злее крутит. В бою незаменимый – никогда промаха не даёт.

– Ну а ещё кто там есть?

– Ещё сестра у них замечательная. Татарка. Была химинструктором, попросилась в санитары на передовую. Весь дивизион гордится ею. Старик Золотов говорит про неё: «Это у нас свой, батарейный, ангел-хранитель»… Ну, вот и дошли. Пожалуйте в блиндаж, товарищ лейтенант.

Хафиз посетовал про себя, что дорога оказалась такой короткой – не успел расспросить о командире дивизиона.

Командир дивизиона капитан Абросимов понравился Хафизу с первого же взгляда. Он принял Хафиза несколько сдержанно. Испытующе взглянув на лейтенанта, он повёл плечами, видимо, не совсем довольный, затем коротко, без лишних слов, познакомил нового командира батареи с обстановкой. На прощание же, подавая руку, сказал:

– Итак, товарищ комбат-два, приступайте! Завтра утром ожидается наступление вражеских танков. Приготовьтесь к отпору. Я скоро буду у вас.

9

До батареи Хафиза провожал тот же связной. На этот раз они шли молча. Где-то близко – совсем рядом, показалось Хафизу, – застрочили пулемёты; над головой пронеслись трассирующие пули.

– Прыгайте в траншею! – крикнул связной и сразу пропал, будто провалился.

Хафиз поспешил за ним. Его обдало фонтаном воды из-под собственных сапог. «Если и на артиллерийских позициях такая мокрядь – дело дрянь», – подумал Гайнуллин.

Теперь они шли, то и дело сворачивая то вправо, то влево. Хафизу казалось, что необходимо какое-то особое чутьё, чтобы не заблудиться во всех изгибах бесконечной траншеи, в этом лабиринте ходов сообщения и окопов… Конечно, если понадобится когда-нибудь снова пойти в дивизион, Хафизу придётся изрядно поплутать.

– Вот это и есть хозяйство Степанова, – сказал связной и крикнул группе бойцов, возившихся с лопатами: – Сержант Степанов!

На голос подошёл коренастый, широкоплечий солдат.

– Ты, Найдёнок? – спросил он, вглядываясь в темноту.

– Кто ж ещё? Вот, встречай своего комбата.

После того как сержант отдал рапорт, Хафиз подал ему руку и сказал:

– Лейтенант Гайнуллин. Покажите позиции.

Возле первого орудия Хафиза приветствовал ещё совсем бодрый на вид, но уже очень немолодой артиллерист.

– Золотов? Иван Пантелеймонович?

Несколько удивлённый, артиллерист подтвердил:

– Так точно, младший сержант Золотов.

– Орудие