Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

У него есть деньги, он хочет выкупить родителей. И Хира ведь не глупец, наверняка не откажется от живых денег. Или откажется? Лаллу продолжал переставлять ноги, одновременно пытаясь утишить горячечное дыхание.

А что будет, когда удастся их вытащить? Став наконец свободными, куда они пойдут после всех этих лет? Представить их живущими в суете большого города невозможно. Нужно тихое спокойное место, где родители могли бы отдохнуть. Может, в деревне, где Шабнам присматривала бы за ними. Пинки могла бы пешком ходить в школу, он научился бы обрабатывать землю, стал фермером. Держали бы кур. Жизнь всех переменилась бы в корне. Но часть сознания сопротивлялась и требовала внимания. А как же его жизнь в Садаре? Все, что ему было знакомо, – его друзья, Салман? И Фатима? Захочет ли она жить с ним в деревне?

В этот раз в доме Хиры никого не было. Лаллу спросил одного из работающих неподалеку детей, и тот показал на дымовую трубу. Обойдя дом родителей, он заметил Хиру на большом холме с трубой, из которой валил густой серый дым. Лаллу взобрался к нему по красной глине. Воздух здесь был еще горячее и тяжелее – летняя жара усиливалась бушующим внизу огнем. Он чувствовал ее под ногами, сквозь сандалии.

Необработанные кирпичи закапывали по кругу в землю, где они обжигались в подземном огне. В большой яме с одной стороны закладывали новые кирпичи, а с другой – извлекали обожженные. Цикл продолжался бесконечно, новые и готовые кирпичи кружились вокруг трубы, а огонь в печи никогда не угасал.

Отсюда Лаллу мог видеть большую часть бхатти. В одном из своих поэтических настроев Ризван рассказал ему об архитектуре могольских императоров, построивших мечеть Бадшахи и Тадж-Махал. Эти прекрасные здания хранили прохладу даже в летнюю жару, а на стенах были выгравированы слова знаменитого поэта Амира Хосрова: «Если и есть где рай на земле – это он, это он, это он».

Но если на земле существует ад, то он определенно находится здесь. Насколько хватало глаз, солнце заливало безжалостным светом голую красную землю и груды красных кирпичей. Земля была обнажена и отмыта до крови.

Хира, держа длинную металлическую палку с крюком на конце, стоял около двух рядов металлических колпачков, вбитых в землю.

– О, Лаллу-сахиб, ты снова здесь. Я так понимаю, ты подумал о моем предложении?

Один только звук его высокомерного голоса вызвал у Лаллу тошноту. Хира поднял палкой металлическую крышку и заглянул внутрь. Из отверстия снизу повалил горячий дым. Лаллу увидел пламя, горящее под землей.

– Да, но у меня есть для тебя другое предложение. – На лбу и под камизом у Лаллу уже выступил пот.

Хира поправил крышку.

– Предложение? Понятно. – Он отвернулся от Лаллу и крикнул полуголому мальчику, готовившемуся перепрыгнуть через груду кирпичей: – Эй! Ты что задумал? Думаешь, здесь место для игр?

Ребенок убежал.

– Я хочу узнать, сколько должны мои родители.

Лаллу внимательно смотрел на лицо Хиры, но тот был невозмутим. Он поднял лежащую рядом металлическую крышку, проверяя температуру огня, горящего под ногами. Лаллу пришлось отойти в сторону от горячего дыма. Жар солнца сверху и тлеющий огонь снизу вызывали у него головокружение. Хира так долго молчал, что Лаллу усомнился, слышал ли тот его.

Он откашлялся.

– Я сказал…

– Я слышал, – тихо ответил Хира. – И зачем тебе это знать? – Он положил крышку обратно и только тогда поднял взгляд на Лаллу.

Мимо пролетел воробей и приземлился прямо перед Хирой, так что, подойдя к следующей крышке, он чуть не поддал птице ногой. Воробей взлетел, но тут же вернулся и снова сел неподалеку.

«Кш-ш-ш! Улетай! – хотелось крикнуть Лаллу. – Убирайся, пока можешь!»

– У меня умер двоюродный дед и оставил мне немного денег, а поскольку абу так болен, я подумал, не пора ли ему на пенсию. – Лаллу помолчал. – Конечно, я знаю, ты не можешь оставаться в убытке и долг должен быть погашен.

– Ты понимаешь, что долг составит много лакхов[53]? Да и платить придется наличными? – Хира внимательно смотрел на Лаллу, а он, стараясь сохранить невозмутимое лицо и едва решаясь что-то сказать, просто кивнул.

Они пошли дальше, и Хира по ходу поднимал крышки и ставил на место.

– Я не знал, что у тебя есть еще родственники.

– Младший брат деда. Он жил в Сиалкоте.

Хира кивнул.

– Мне нужно поговорить с боссом. Приходи сюда послезавтра, и я тебе сообщу.

Лаллу ушел. Он чувствовал на себе взгляд Хиры и с трудом сдерживался, чтобы не броситься бежать. Сел в машину и, уже уезжая, увидел, как за ним наблюдают громилы Хиры, которых он обдал красной пылью, и в ушах зазвучали слова Шабнам: «Я не хочу хоронить еще одного брата».

Глава двадцать пятая

Был поздний вечер, и Лаллу и Салман сидели в лавке Салмана. Лаллу купил им газировки. У него были деньги. Впервые в жизни ему не нужно было о них беспокоиться. Деньги всегда были для него постоянной проблемой. Конечно, следовало соблюдать осторожность, ведь еще неизвестно, сколько потребуется, чтобы погасить долг и проценты. Но сейчас он мог потратить немного, не чувствуя себя виноватым.

Лаллу рассказал Салману о разговоре с Хирой.

– Так что теперь мне нужно найти место, где их поселить после бхатти хотя бы на пару недель.

После судьбоносных событий предыдущего дня Лаллу наконец позволил себе радоваться перспективе будущего – для родителей, сестер и для себя самого.

– Как думаешь, все получится? Они выберутся?

Всего пару недель назад он не мог и мечтать ни о чем подобном.

– Должны. А что еще мне делать со всеми этими деньгами?

Салман дал ему пару адресов домов, которые сдавались в аренду, чтобы Лаллу мог посмотреть их позже. Дзинькнул телефон. Лаллу взглянул на него и тут же встал.

– Что случилось? – спросил его друг.

– Дружище, помнишь, я ремонтировал твою машину, и ты сказал, что могу взять ее напрокат, когда захочу?

– Да…

– Просто у Фатимы через несколько минут заканчиваются занятия, а я пообещал отвезти ее на машине.

Столько дел, столько всего нужно организовать. Однако сейчас больше всего на свете ему хотелось поговорить с Фатимой, услышать ее голос, просто побыть рядом с ней, почувствовать прикосновение ее руки. Он знал: что бы ни случилось, эта девушка будет частью его жизни. Он не мог представить себе будущее без нее.

К тому времени, как Лаллу добрался до колледжа, звонок прозвенел, и студенты выходили с сумками за спиной, непрестанно болтая. Фатимы все не было видно. Неужели он ее пропустил? И тут из дверей появилась она, одинокая фигурка с тяжелой сумкой на плече и