Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Потом, улыбаясь, села рядом с ним на пассажирское сиденье.

– В чем дело?

– Да вот, решил тебя прокатить.

– Дадо на днях говорила о том, что Кука чего-то шумел.

– Да, я не смог платить аренду, поэтому пришлось съехать из махаллы. Сейчас ищу новое жилье.

Лаллу не сказал, что последние две ночи спал на полу в магазине Салмана. Теперь у него были деньги, и жилье он себе скоро найдет.

Вместо этого он стал расспрашивать Фатиму, как прошел ее день в колледже. Его нога так давно не ступала в школьные коридоры, и ему было интересно узнать о ее жизни, ее друзьях. Нравилась ее неумолчная болтовня, волнение в ее голосе, когда она рассказывала, как подруга чуть не подожгла лабораторный стол бунзеновской горелкой. Разговор шел легко, то и дело перемежаясь веселым смехом. Лаллу смотрел на девушку, вольно, с улыбкой на губах сидящую на пассажирском сиденье. Лучи послеполуденного солнца, заливавшие салон, подсвечивали прядки волос, выбившиеся из аккуратного пучка и живописно кудрявившиеся вокруг лица. Естественность, с которой она жестикулировала, рассказывая свои истории, блеск в глазах… И Лаллу понял, что для него все решено: он хочет, чтобы это длилось вечно.

Он поехал длинным объездным путем к новому киоску с голгаппами на окраине Садара. Этот киоск был не так популярен, как старый, и, по словам Салмана, еда там была не такой вкусной, но зато здесь было меньше шансов, что их узнают. Прямо из машины они заказали две порции фирменного блюда.

– Кто платит? Я? А как идут поиски новой работы? – спросила она, когда мальчик, работавший в киоске, принес им две порции голгаппы – обжаренных шариков из теста с начинкой из нута, лука, картофеля и йогурта, подаваемых с кислой тамариндовой водой. Он знал, что это любимый перекус Фатимы, но, когда они были помладше, не осмеливался ее угощать, опасаясь, что их кто-нибудь увидит. Они взяли тарелки у мальчика, и Лаллу дал ребенку пятьдесят рупий на чай. Мальчик засиял и убежал, подпрыгивая от радости, а Лаллу не мог сдержать улыбку.

– На самом деле, результаты оказались самые неожиданные, – сказал он.

– Да ну?

Сколько из вчерашних событий стоит ей рассказать? Что она подумает о нем, если узнает, что он на самом деле сделал?

Поймет ли, какой выбор ему пришлось сделать? Его причины?

– Возможно, я смогу вытащить своих родителей из ада бхатти.

Фатима мягко коснулась его руки.

– Лаллу, это же фантастическая новость!

Лаллу тронул ее энтузиазм: она понимала, как это важно для него.

– Приступим? – И он указал на тарелки у них на коленях. – Иначе они размокнут. – Голгаппы нужно есть сразу, иначе хрустящие корочки пропитаются йогуртом и станут мягкими.

Они взяли по шарику, обмакнули их в миску с тамариндовой водой и принялись жевать. Шарик буквально взорвался вкусом во рту Лаллу. Сладкий йогурт и кисловатая тамариндовая вода соединились в восхитительное сочетание, а нут и картофель были очень сытными.

Он посмотрел на Фатиму, на лице которой было написано блаженство.

– Еще ничего не решено, но, надеюсь, скоро все уладится, – сказал Лаллу спустя некоторое время. Хира ведь попросил его вернуться в бхатти завтра, и теперь он считал часы. – Но я вот тут подумал… что ты ответила бабушке по поводу того сватовства?

Она сморщила нос, доедая голгаппу.

– Пока просто отмахнулась. Сказала и ей, и абу, что сначала хочу получить диплом, а уж потом думать о замужестве.

Сердце в груди у Лаллу заколотилось так, что пришлось отложить голгаппу.

– А помнишь, ты говорила о том, что ждала… меня?

Девушка склонила голову набок, и от взгляда этих больших, сияющих глаз сердце у него пропустило несколько ударов.

– Я собираюсь вывезти родителей, и нужно будет найти им жилье. Но после того, как они обустроятся, а для этого наверняка понадобится некоторое время… ну, в общем, ты подождешь меня еще немного?

– Брат, как вам голгаппы? Хотите еще порцию?

У окна машины снова оказался мальчишка-разносчик, вероятно, за очередными чаевыми. Лаллу отогнал его и снова посмотрел на Фатиму. Ее лицо расплывалось в медленной улыбке, но на мгновение она замерла, просто глядя на него, а потом сказала:

– Я уж думала, ты никогда не спросишь.

А большего Лаллу и не хотел. Если б можно было продлить этот миг навсегда! Он в машине, Фатима рядом, и оба смеются, наслаждаясь вкуснейшими голгаппами.

Высадив Фатиму возле дома, Лаллу поехал в более фешенебельный район города. Здание, которое он искал, было трехэтажным, со стеклянным фасадом, сверкавшим в окружающей пыли и жаре. Парковочные места вокруг него были заполнены «мерседесами» и «хондами», и его маленький потрепанный, некрашеный «судзуки» занял последнее свободное место, совершенно не по праву. Небо затягивали плотные черные тучи, не пропускающие свет. Скоро что-то разразится.

Войдя через двойные стеклянные двери, Лаллу вздрогнул от резкого перехода из жары снаружи к внезапной прохладе кондиционируемого помещения. Женщина на ресепшене оглядела его с ног до головы, и Лаллу вдруг осознал, что пару дней не мылся как следует. Его сандалии покрылись пылью, а камиз прилип к спине после долгой поездки.

– Водители, которые забирают клиентов, должны ждать снаружи, – нахмурилась администратор.

– Нет-нет. Я пришел записаться на прием. Отца записать. – Он однажды привозил сюда Ризвана на лечение.

Администратор покачала головой и положила перед ним заламинированный лист бумаги.

– Это расценки врача. Он принимает только наличные. Если вы не можете заплатить сразу, он вас не примет.

Лаллу взглянул на бумагу и отбросил ее в сторону. Клиника была дорогой, но он этого и ожидал.

– Хорошо. Когда я могу записаться к нему на прием? Это срочно…

– Нет, вы не понимаете. Я не могу вас записать. – Она взяла лист и снова указала на цифры шариковой ручкой. – Это расценки.

Ему следовало догадаться. Хотя он больше не был водителем, но все равно выглядел как водитель. Лаллу достал пачку денег, которую прятал в застегнутом кармане шальвар, и швырнул на стол.

– Мне важно показать отца врачу.

Администратор посмотрела на пачку, покрутила, понюхала и заглянула в журнал записи на прием на своем столе.

– Что ж, записываю на следующий четверг, в два часа.

Следующий четверг? Но как он ни уговаривал, женщина настаивала, что врач не может принять абу раньше. Смирившись, он наконец согласился.

– И деньги не забудьте. – Не поднимая глаз, она вносила его имя в компьютер, и Лаллу поспешно вышел из здания, пока администратор не придумала еще какую-нибудь причину, почему его нельзя принять.

Он