Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

уже собирался сесть обратно в машину, когда на пыльную землю перед ним упала большая капля. Он вгляделся в темное небо, такое пасмурное, словно был вечер, и протянул руку, ловя следующую каплю. Ничего. Но в следующее мгновение капли посыпались повсюду, крупные и тяжелые. Когда Лаллу сел за руль, все вокруг превратилось в ливень, и он опустил окно и вытянул руку под струи воды. Наконец, после стольких недель ожидания, начался сезон дождей. Лаллу вдохнул запах затхлой земли, тянувшейся к ливню. Дождь лил сверху, звонко стуча по крыше машины, словно барабанщики на свадьбе богача, готовые бить в барабаны всю ночь напролет. Дворники отчаянно работали, стараясь справиться с потоком воды. Небольшие лужицы дождевой воды стекали по обочине дороги, пересохшая земля отказывалась впитывать влагу, в которой так нуждалась. Лаллу свернул на главную дорогу, но ехал медленно: пелена ливня скрывала все вокруг.

Проезжая часть и тротуары уже начали блестеть. Слои пыли, накопившиеся за месяцы, смылись, и все задышало. Кроны деревьев из тускло-серых превратились в ярко-зеленые, как и положено природой. Рука и плечо промокли насквозь, и Лаллу поднял окно.

Двое полуголых детей бежали под дождем, запрокинув лица к небу и подняв худые ручки. Шальвары промокли насквозь, дети прыгали и бегали друг вокруг друга. Лаллу усмехнулся. После жары последних нескольких недель он с удовольствием присоединился бы к ним. Владельцы магазинов торопливо закрывали ставни. Покупатели не решались выходить в такую погоду из дома, а кто был на улице, бросились по домам, пока не стало еще хуже.

Впереди на земле скопилась вода. Вся улица оказалась затоплена. Лаллу сбавил скорость, молясь, чтобы дождь не успел повредить покрытие. Меньше всего ему сейчас было нужно, чтоб машина заглохла. Он слепо ехал по затопленной дороге на второй передаче, не останавливаясь. Вода уже стояла глубоко, примерно на половину колеса, да еще и машина своим движением создавала приливную волну по обе стороны.

Следующая улица оказалась совсем затопленной и непроезжей, поэтому его направили на улицу М. М. Алама, главную магистраль, по обеим сторонам которой располагались дорогие магазины, бутики и популярные рестораны. Эта улица тоже была наполовину затоплена и переполнена автомобилями. Пока машина ползла, Лаллу пустил мысли на самотек, вспоминая последний разговор с Фатимой. Думал, как родители воспримут новость об освобождении из бхатти, каким потрясением это станет для Пинки, которая никогда не знала другой жизни. Его вернул в настоящее хор автомобильных гудков. Люди кричали и ругались. Видно, какая-то машина застряла. Проезжая мимо «Заззу», любимого ресторана Ясмин, он понял, в чем дело.

На двух мотоциклах рядом очень медленно ползли папарацци, машины их объезжали. По дороге шла женщина. Поскольку тротуара не было, дождь превратил грунтовую проезжую часть в грязь. Под ливнем женщина промокла до нитки, и ее одежда стала полупрозрачной, а водитель перед ним высунулся из окна, засунул два пальца в рот и громко засвистел. Другие водители вокруг поощрительно просигналили. Одна за другой легковые и грузовые машины обгоняли мотоциклы, но очень медленно. Никто не спешил уезжать от такого зрелища. Грузовик обогнал мотоциклы, одобрительно гудя на ходу, и Лаллу оказался рядом с молодой женщиной.

Она отчаянно куталась в мокрую дупатту, чтобы хоть как-то укрыться от жадных взглядов, но шарф все время прилипал к телу. Затем один из мотоциклистов направил свой мотоцикл прямо на нее, фотографируя на ходу. Женщина вскрикнула и поскользнулась в грязи.

Лаллу мельком увидел ее лицо, и оно показалось ему знакомым, но дождь лил стеной, и уверенности не было. Он ускорился, обогнал рикшу и мотоциклы и припарковался в нескольких метрах перед ними. Вышел и мгновенно промок до нитки.

Бросился к дрожащей женщине и, приблизившись, понял, что прав. Лаллу крикнул:

– Ясмин! Ясмин-биби!

Глава двадцать шестая

– Ясмин, – снова попытался позвать Лаллу, но рев дождя и вой клаксонов заглушали его голос. Он подбежал ближе, но Ясмин, должно быть, приняла его за очередного мучителя. Она резко свернула в сторону, уворачиваясь от него, и пробиралась сквозь грязь, опустив голову. Он бросился за ней, избиваемый ливнем, снова позвал, и на этот раз она расслышала свое имя. Подняла глаза. Потребовалось еще несколько мгновений, чтобы узнать его сквозь дождь, но Лаллу увидел по лицу, что она его узнала. Наконец.

Он указал на машину Салмана, и они оба побежали к ней. Прямо на Ясмин, не давая ей пройти, выехал мотоциклист. Лаллу остановился перед ним, и из-за грязи мотоциклист не мог его объехать. Мужчина злобно закричал, но Лаллу, не обращая внимания, заглянул ему через плечо – Ясмин добралась до машины. Прежде чем мотоциклист успел среагировать, Лаллу повернулся и бросился бежать. При этом в липкой грязи осталась одна сандалия, но времени ее доставать не было. Спотыкаясь, он добрался до машины, весь насквозь мокрый, с одежды лило, и рванул прочь, прежде чем толпа начала буйствовать, ведь он лишил ее такого зрелища. Машины позади досадливо и протестующе сигналили ему вслед.

Он ехал, пока не выбрался из потока машин и не убедился, что ни один из мотоциклов не следует за ним. Дороги были почти пусты, люди из-за непогоды разбежались по домам. Лаллу остановился на боковой улице, вытер мокрое лицо и волосы и проверил, надежно ли спрятан под сиденьем рюкзак. Затем глянул в зеркало заднего вида. Ясмин выглядела как драная кошка. Ее волосы, обычно безупречно уложенные, как у кинозвезды, безжизненно прилипли к лицу, а на щеках чернели потеки туши. Вся дрожа, девушка обхватила себя руками.

Вода все-таки стекала у Лаллу с волос по затылку, и он с трудом сдержал желание встряхнуть головой, как собака.

– Биби, что ты делала одна под дождем?

Возможно, Омер просто еще не нашел другого водителя, но в любом случае Ясмин не следовало идти одной.

Она заговорила – тихо, размеренно, яростно:

– С Таней пыталась разобраться. Думала, что смогу поговорить с ней и все уладить, но оказалось, что я не в состоянии даже в одной комнате с ней находиться. Мне загорелось уйти оттуда как можно скорее. А этот дурак, новый водитель, куда-то подевался…

Затем она яростно глянула прямо на него в зеркало:

– Ты же знал, что это Таня. Почему не подошел сразу ко мне и не сказал?

Та новая красная сумочка все еще висела на плече у Ясмин. В последнюю их встречу он сидел на корточках на полу, а ее отец бил его по голове, и что она тогда сказала?

Он спокойно поинтересовался:

– Подвезти тебя домой?

Девушка, слегка смутившись, огляделась.

– Чья