Румия - Мария Омар

– Доча, прости, если что не так! Звони почаще, хорошо?

– Ладно, больше не пей, – прошептала она.

Айка была с новым поклонником – симпатичным, светловолосым Артуром, который смотрел на нее с обожанием.

– Букет можешь не кидать, – шепнула она Румие, когда поздравляла. – Сразу, как закончите, отдавай мне.

Румия улыбнулась и кивнула.

Уже на улице подбежал Мади.

– Это вам, Румия Ермековна! – он протянул ветку душистой сирени.

– Ой, спасибо!

Она погладила его по рыжим вихрам. Мади придирчиво оглядел Тимура и снова посмотрел на Румию.

– Вы такая красивая! Навсегда уезжаете?

– Пока не знаю.

– Вы самая лучшая учительница.

– Спасибо, Мади. А ты хороший друг.

Они обнялись.

Когда Мади отошел, Тимур помог Румие сесть в машину. Водитель издал долгий сигнал.

– Азамат звонил, – произнес Тимур, когда тронулись.

У Румии напряглись колени.

– Сказал, не сможет нас проводить, передает привет.

– Хорошо, – ответила Румия, и ее отпустило.

Часть III

Глава 1

В Алматы

2003

Утро в Алматы начинается с пения птиц. Румия не знает, каких именно: в институте не учили различать голоса пернатых. Поют вразнобой и вместе, словно отвечая друг другу, заливисто и крикливо, в четыре-пять утра особенно громко. Она просыпается на рассвете и слушает, и ей хорошо оттого, что они хотят петь – и поют.

Она глядит в окно, обвитое диким виноградом с уличной стороны, вдыхает прохладу, которая к полудню превращается в жар. Провожает на работу Тимура и прогуливается по асфальтовым дорожкам, петляющим между домов. Женщина в закатанных до колен штанах поливает из шланга желтые кустовые розы, Румия вдыхает запах дождя и смотрит на афганских скворцов-майн, которые с криками отбирают друг у друга упавший с дерева спелый урюк.

Квартиру Тимур нашел в старой четырехэтажке неподалеку от Нархоза[136]. Его устроила цена за аренду, светлые комнаты и что в доме тихо, а Румие понравились аллейка рядом и приветливые соседи.

В Алматы говорят «вверх» и «вниз», когда объясняют дорогу. Румия сначала не поняла, когда прохожий сказал им:

– Пройдите два квартала вниз.

– Это как? – спросила Румия Тимура.

Он раньше бывал в Алматы и больше знал.

– Вниз от гор, вон туда, – показал он. – А вверх – это по направлению к горам.

– Но ведь их не всегда видно!

– Потом привыкнешь, будешь определять из любой точки.

Горы умеют быть разными: темно-синими и строгими, ярко-зелеными и призрачными, в легкой голубой дымке. То кажется, что они рядом, стоит пройти пару сотен шагов, а иногда – что это лишь картинка.

Рядом с их домом, примкнув к одноэтажному магазину, гордо именуемому «мини-супермаркетом», стоит овощной ларек. Клубника в два раза дешевле, чем в Актобе. Там ягоды мало где продают. Только дачники – и очень дорого. Здесь – чуть ли не в каждом дворе.

– Сколько вам, уважаемая? – спрашивает смуглый мужчина, брызгая на виноград из опрыскивателя.

– Полкило.

– А что так мало? Кишмиш сладкий, без косточек, попробуйте!

– Да мы много не едим.

– Ай-яй-яй, летом витамины надо есть, вон какая худенькая! Попробуйте, сами скажете: вай, Фаридун, дай мне пять килограмм!

Она смеется, берет виноградинку, осматривается, чем бы вытереть, но под теплым взглядом продавца сует в рот.

– Вкусно. Ну, давайте килограмм.

– Что еще, дыня, арбуз? Если тяжело, сам донесу!

– Нет-нет. Спасибо, мы вчерашние не доели.

Около дома встречается старушка с палочкой, Анна Андреевна. Живет на пятом этаже, одна. Если что захочется выбросить, сначала надо показать ей, вдруг пригодится – она отдаст кому нужно. У детей трехкомнатная в элитном доме, навещают. Скоро приедет внучка из Питера. Артроз, диабет, давление, врач участковая хорошая, но не всегда лекарства бесплатные выписывает, иногда приходится звонить в акимат. Председатель КСК[137] – лентяй и только деньги гребет. Все это старушка сообщила при знакомстве.

– Где виноград купила? – спрашивает.

– У Фаридуна, – говорит Румия.

– Он обдирает! Ты лучше сходи ниже, на Шаляпина, там нежадный. Он мне иногда на варенье бесплатно остатки отдает. И на Алтынсарина ничего не покупай: много накидывают, думают, все дураки.

– Хорошо.

– Все поняла?

– Да, спасибо.

В этом районе Алматы – как в поселке. Кажется, все друг друга знают и всем интересуются. Молодая женщина со второго этажа долго расспрашивала, откуда приехали и кем работает муж, за сколько снимают квартиру и не беременна ли Румия. У женщины трое детей. Один еще в коляске, двое ходят следом, держась за руки. «Если не забеременеешь, я тебе телефон дам», – заговорщически прошептала она, и Румия сказала, что ей надо идти домой.

– Алия-а-а-а! – раздается сверху.

На балконе большая женщина. Румие страшно, что балкон, маленький и старый, обвалится от зычного голоса. По двору идут мужчина и девочка лет десяти.

– Алия-а-а-а! – звук нарастает.

– Ну что? – недовольно кричит в ответ мужчина, задирая голову.

– Алия, ты майку надела?

– Да, – кивает девочка, и Румие кажется, что она очень грустная.

– Покажи!

– Да что пристала, – бурчит мужчина.

– Алия, жаныңды шығарамын![138] – требует женщина.

Девочка задирает футболку и показывает майку. Румия отворачивается. Почему-то она ощущает противный стыд, как если бы ей пришлось раздеваться при всех. Немного погодя она смотрит вслед девочке. Та идет ссутулясь и опустив голову.

Дзынькает эсэмэска от Тимура:

– Что делаешь?

– Гуляю

– Не забудь, в 13 привезут холодильник

Как установят, напиши

Румия приходит домой, достает альбом и рисует. Тонкие ноги и руки девочки-подростка, костюм, похожий на теннисный, – футболка и короткая юбочка. Румия давно не рисует лица, но все равно чувствует, какие у каждого нарисованного ею героя эмоции. У этой девочки – прямая осанка, она смотрит на мир дерзко и весело.

На следующий день Румия видит Алию, гуляющую с малышом. Рядом пинает мяч мальчик чуть постарше в красно-белой футбольной форме с надписями.

– Принеси мне воды! – приказывает он Алие.

– Сам принеси!

Мальчик пинает ее в бедро.

– Ты что? – возмущена Румия. – Нельзя так.

– Своих детей воспитывай, от моих отойди! – раздается крик сверху, и Румия снова видит большую женщину на балконе.

Алия опускает голову и отходит. Малыш ревет.

– Успокой его! – орет женщина.

Алия берет ребенка на руки.

– Дома еще получишь, – мстительно говорит ей мальчик в футбольной форме.

За ужином Румия рассказывает все Тимуру: о девочке, мальчике и большой женщине на балконе.

– Не вмешивайся, – говорит Тимур, добавляя в суп соль. – У них свои порядки, ты ничего не изменишь.

– И завтра эту девочку будет бить муж.

– Никто не знает. Может, она только станет сильнее, превратится в