Румия - Мария Омар

– Не знаю, я не готова. Пока не готова.

Он поцеловал ее в ухо:

– Ты еще не повзрослела. Но ничего. Скоро Батима тате приедет, всему тебя научит.

Румия подумала, что самое время спросить его о родителях. Услышав вопрос, Тимур погрустнел:

– Отца я не помню. Мне от него только фамилия досталась – Диа́с. Мама… Сейчас покажу тебе.

Из внутреннего отдела портмоне он достал маленькую фотографию. С нее смотрела женщина лет тридцати с большими глазами и роскошными черными волосами, надеть ей на голову украшение – настоящая принцесса из сказки про Аладдина.

– Красивая, – прошептала Румия.

– Да, я на нее не похож, – горько усмехнулся Тимур. – Для нее личная жизнь всегда была важнее. А я ей мешал, вот и бросила.

Он долго молчал, а Румия перебирала его волосы, боясь спросить что-то лишнее и сделать ему еще больнее.

– Когда ее встречу, хочу спросить, стала ли она от этого счастливее, – продолжил Тимур.

– Давно ты ее не видел?

– Семнадцать лет. Ни разу даже не позвонила. Как уехала к своему арабскому принцу, – он поджал губы. – И почему она такая? Остальные же в ее семье нормальные! Родители умерли, когда она была маленькой, но Жанторе ага, отец Лауры, тогда уже был взрослым. Он выбился в люди и помогал своим: моим тетям и маме. Она была его любимой сестренкой.

– Жалко, что все так вышло, – Румия погладила его по руке.

– Да, но она сама выбрала такой путь. Иногда я ее ненавижу, – в глазах Тимура блеснули слезы. – Но она все равно моя мать. У меня будет настоящая семья. У нас с тобой.

Румия обняла Тимура и почувствовала, как напряжено его тело.

Как только Батима тате вошла в квартиру, она заполнила ее всю: запахом пота, смешанного с ароматом дешевых духов, громким голосом, бегающими глазками, мигом оглядевшими Румию и обстановку, одышкой – лифта в их старом доме не было, так что на третий пришлось подниматься по лестнице. Тимур втащил за ней сумку.

– Стул! – простонала она.

Румия поздоровалась и сбегала за табуреткой. Батима тате тяжело опустила на нее свое тело, белое и рыхлое, как хорошо подошедшая сдоба.

– Ох, ну наконец-то увидела келiн! Это вы должны были меня навестить сәлем беруге![139] А ты, Тимур, заставил меня в такую даль ехать! Бедные мои ноги!

– Тате, на работу сразу вызвали, даже отпуска не было, – Тимур помог ей снять обувь.

– Поднимите меня, – тате протянула руки, и Тимур с Румией с двух сторон подхватили ее и повели в зал.

– Хорошо у вас, чисто, – одобрительно кивнула она, устроившись на диване и оглядев накрытый стол – Румия с утра настрогала салаты и запекла мясо с овощами. – Тимурчик, жаным, подай мне сумочку, там таблетки.

Взяв коробочку, она выжидательно посмотрела на Румию. Та не поняла.

– Запить, – подсказал Тимур.

Румия налила из графина сок и подала стакан.

– Она любит, чтобы за ней поухаживали, – тихо смеясь, сказал потом на кухне Тимур. – Но если ты ей понравишься, она за тебя все отдаст, вот увидишь. Ты уж постарайся.

Жизнь с приездом тате у Тимура поменялась не сильно. Он так же завтракал, уходил на работу, только вечером теперь смотрелись одни турецкие сериалы, поэтому он закрывался в комнате и читал детективы. Телевизор был включен почти на полную громкость, и Батима тате бойко комментировала все, что происходило на экране. Ругалась на пройдох и разлучниц, вытирала слезы, если ее любимые герои расставались и умирали, заливисто хохотала, когда им удавалось обвести кого-то вокруг пальца. Перед ней на маленьком столике всегда стояла тарелка с едой и горячий чай.

Утро Румии перестало быть спокойным и созерцательным. Перед работой нужно было приготовить завтрак тате, и это была не просто каша или яичница. Та любила поесть основательно. Показала, как готовить бризоль[140], печь пирожки, и Румия, у которой никогда не получалось тесто, быстро всему научилась. То ли дело было в мягких руках Батимы тате, то ли в ее голосистых призывах, когда она грозилась упасть в обморок и ее приходилось обмахивать веером, то ли, как сказал Тимур, пришла пора повзрослеть. Батима тате пробовала блюда Румии, театрально нахмурившись. С важным видом прожевывала первый кусок, словно вынося судьбоносный вердикт, и наконец благосклонно кивала:

– Конечно, не как у меня, но для первого раза сойдет.

К вечеру она посылала за фруктами.

– Пока абрикосы дешевые, нужно делать варенье! К концу дня их легче уговорить скинуть цены. Жаль, что ты не умеешь торговаться, а самой мне идти тяжело.

На балконе она нашла большой эмалированный таз, и теперь Румия, взмокшая от жары, следила за вареньем. Батима тате сидела в зале перед вентилятором и смотрела кино, изредка заглядывая на кухню и подсказывая:

– Еще десять минут покипятишь – выключишь. Как остынет, надо снова включить. И не забывай помешивать! Кстати, мясо в жарком плохо просолено. Да-а, была бы у меня дочь, я бы ее всему научила.

Румия злилась, потом ругала себя за это, глядя в невинные глаза Батимы тате и видя, с какой нежностью она относится к Тимуру, снова нервничала, когда та не давала ей ни минутки продыху. Стоило присесть с книжкой, как слышалось:

– Кiм…[141] Подогрей чайник, совсем остыл!

– Кажется, меня продуло, помассируй шею.

– Тимур придет через полчаса, а еще ничего не готово!

Иногда Батима тате засыпала перед телевизором, и тогда Румия тихо пробиралась к себе под ее раскатистый храп и просто дышала, глядя в окно.

Как-то Румия не выдержала и пожаловалась Тимуру.

– Тате уже в возрасте, – сказал он. – Потерпи. Зато ты не одна без меня.

– Я бы хотела побыть хоть день в тишине.

– Ты не знаешь, как гоняют своих келинок южане! Она к тебе хорошо относится, просто всему учит.

– Я сегодня с соседкой разговаривала на улице, а тате зовет и зовет с балкона. Неужели нельзя подождать!

– С какой соседкой?

– С Жазирой, с первого этажа.

– Это которая без мужа с ребенком?

– Ну да.

– Не нравится мне она, оденется вечно как-то и взгляд такой странный. Лучше общайся с той, у которой трое детей!

– Ой, мне с ней неинтересно!

– Румия, ты молодая, не разбираешься в людях, – он коснулся губами ее лба. – Посмотришь, какую рубашку мне завтра надеть? Будет важное совещание.

Глава 4

Клуб

1995, поселок П. под Актобе

После инцидента с бритоголовым и Русом весь поселок узнал, что у Сеитовых есть «крыша». Об этом