Румия - Мария Омар

днем. Сейчас кино привозили реже, и цены прыгали. Иногда приезжали городские парни с видеомагнитофоном – ставили его на табурете на сцену. Приходилось вглядываться издалека в маленький экран и вслушиваться в гнусавый голос диктора.

Зал для дискотек был украшен колоннами и свисающими с потолка шарами, оклеенными осколками зеркал. Музыка громыхала на всю округу.

У двери в клуб Айка с Румией задержались, не решаясь войти.

– Открывай, – кивнула Айка.

– А почему я? Давай ты.

– Щас, – Айка посмотрела в сторону. – Вон толпа идет, давай за ними.

Румия удивилась: неужели и она стесняется?

Они зашли за стайкой девчонок. В коридоре курили парни.

– О-о-о! – прокомментировали они и стали рассматривать девушек, ощупывая взглядом каждую фигуру.

Румия поежилась и поняла, почему Айка медлила. Юркнув вслед за остальными, она вошла во второй коридор, где тетя Света за столом продавала билеты. Двое парней, недавно вернувшиеся из армии, нависли над ней.

– Теть Свет, ну чё вы, дембелей пустите хоть раз бесплатно, – развязно говорил один.

Второй ухмыльнулся и сел перед ней на стол.

– А ну-ка спрыгнули отседова! – заорала тетя Света. – Ишь! Мне потом из своего кармана за вас докладывать?

– Да кто знает, сколько человек было! Ну, теть Свет, в следующий раз обязательно заплатим.

– Вы такая красивая! Вам сколько лет, двадцать пять? – второй парень приобнял тетю Свету.

– Ах ты, хитрец! – ее голос стал мягче, она засмеялась. – Ну ладно, идите, только сегодня, больше не пущу!

Румия молча сунула деньги за вход.

– А здороваться тебя мамка не учила? – ехидно спросила тетя Света, протягивая билет.

– И как только твой батя к ней ходит? – прокричала Румие в ухо Айка, когда они зашли в шумный дискотечный зал. – Она же змея.

Они встали у подоконника, заваленного сумками и ветровками. Когда глаза привыкли к вспышкам света, Румия стала узнавать в кругах танцующих одноклассников, соседей, посетителей ларька. Было много и незнакомых – по субботам на дискотеки приезжали из других поселков. Молодой, симпатичный учитель истории прыгал у колонки среди восторженных старшеклассниц. Два дембеля, обнявшись, кружили с другой стороны, к ним то и дело подходили приятели, здоровались за руку и хлопали по плечам.

Дверь распахнулась, и в зал с возгласами ворвалась толпа выпускников. Они захватили центр, улюлюкая и хохоча. У многих наискосок были прикреплены ленты.

– Смотри: Азамат! – крикнула Айка.

Взгляд Румии уже выцепил его из этого круга. Невысокий, но ладный, он хорошо двигался в такт быстрой музыке. Заметив их, помахал. Айка обрадовалась:

– Увидел!

Высокая девица с распущенными волосами до пояса и в коротком платье подошла к Азамату и повисла у него на шее.

– Вот шалава! – процедила Айка. – Пошли танцевать!

Они встали в круг рядом, где веселились их одноклассники.

– О, девчонки! – крикнул Ромка.

Когда заиграл «Скэтмэн»[142] и все завизжали, кто-то сзади обнял Румию с Айкой и втиснулся между ними. Это был Азамат.

– Девчонки, пошли к нам!

Он повел их в свой круг и, не отпуская рук, продолжил танцевать. Румие стало жарко.

Через несколько песен, когда музыка на время стихла, она глянула на часы – было без пятнадцати двенадцать.

– Мне надо домой! – сказала, пытаясь высвободиться.

– А что так рано? – спросил Азамат, прижимая ее к себе.

От него чувствовался запах вина.

– Я обещала.

– Хорошо, я тебя провожу.

– Вместе пойдем? – Айка умоляюще посмотрела на Румию, та кивнула.

Они вышли в коридор. Тети Светы уже не было, можно было свободно зайти на дискотеку. У стены сидела на корточках девушка, которая до этого липла к Азамату, – теперь она что-то пьяно рассказывала парням.

– Аза! – закричала она, попыталась встать, но не смогла, потом, опершись на одного из дембелей, все-таки поднялась. – Ты чё меня бросил?

Пошатываясь, она подошла к ним.

– Нáзик, тебя домой отвести? – Азамат придержал ее, иначе она бы упала.

– Хоть куда веди. Я твоя!

Вместе вышли на улицу.

– Девчонки, я ее отведу, а то она совсем бухая. Пойдемте со мной?

– Да, – с готовностью откликнулась Айка.

– Я не могу, – ответила Румия. – Меня ждут.

– Извини, – с сожалением в голосе сказал Азамат. – Если ее сейчас тут оставить, натворит дел.

– Конечно. Пока.

– Румия, мне с тобой пойти? – спросила Айка.

– Нет, я сама.

Они дошли до ворот и направились в разные стороны. Румия шла быстро под шум дискотеки, лай собак, рокот мотоциклов вдали. У дома сбавила шаг. В окно зала пробивался приглушенный свет. Войдя, Румия закрыла входную дверь на засов, в прихожей взглянула на часы – было ровно двенадцать, на цыпочках прошла в родительскую спальню с открытой дверью. Мама и двойняшки спали. Папы не было. Румия выключила свет в прихожей и нырнула в постель.

Глава 5

Точка

2003, Алматы

Впервые Румия ощутила точку острой резью внизу живота. Она без приглашения вторглась в ее жизнь и сразу заставила считать себя главной. Ныло в затвердевшей груди. Мутило так, словно ее посадили в старый вонючий автобус или раскручивают на быстрой карусели. По утрам из горла выплескивалась зеленоватая желчь, и во рту становилось горько.

Однажды мать девочки с хвостиком принесла в детский центр снимок:

– Я сфотографировала вас во время занятия и распечатала. Хотите, подарю?

На фото Румия увидела взрослую женщину с бледным тонким лицом, необыкновенно красивым. Ее глаза светились, как блестят молодые листья весной. Румие никогда не нравились свои фотографии, но эту она взяла. Тогда и решилась пойти к врачу.

Точка явила себя на мониторе УЗИ.

– Дата последних месячных? – спросила гинеколог.

– Первое августа.

– Будете сохранять?

– Что? – не поняла Румия.

– Или аборт?

Вздрогнула, глядя на пальцы, держащие ручку.

– Нет!

– Хорошо, вот направление на анализы.

Пришла эсэмэска от Тимура.

– Ты где?

– Я занята

– Чем? Почему задерживаешься? Тате волнуется

Положила телефон в карман. Нет, лучше ответить, а то позвонит.

– Я в поликлинике, медосмотр

Точка стала диктовать, что можно и чего нельзя. Румия с удивлением слушалась. Присела на свободное место в автобусе, хотя рядом стоял мужчина старше. А когда Батима тате велела перетаскать трехлитровые банки с засолкой с балкона в подвал, Румия впервые сказала:

– Не могу.

– Как не можешь? Да что сегодня такое с тобой? Заболела?

– Нет, просто…

Если сказать, что кружится голова, она обо всем догадается. А говорить о беременности пока не хотелось. Румия взяла банку. Точка недовольно заныла в животе и скомандовала остановиться.

– Хорошо, – прошептала Румия, вышла в подъезд, оттуда на улицу и присела на лавочке во дворе.

Сидела долго. Зайдет – придется тащить новую банку. Не зайдет – объясняться