При дворе Медичи - Карл Берков

Гульельмо, зятя Лоренцо, решено было не посвящать в планы. Ренато, его младший брат, всецело преданный наукам, решительно отказался от всякого участия. После обсуждения способа убийства оставалось только условиться относительно места. Сначала предполагали пригласить Лоренцо в Рим и там задержать его, но было невозможно устроить, чтобы Джулиано сопровождал брата, так как один из братьев всегда оставался управлять делами, если другой уезжал из Флоренции. Франческо Пацци дрожал при мысли, что Джулиано может ускользнуть от его мести, и по его совету был принят другой план, представлявший больше выгод для заговорщиков.

Младший внук папы, Рафаэль Сансони, находился в Пизе в академии. Несмотря на молодость (юноше едва минуло семнадцать лет), ему уже был пожалован Сикстом IV кардинальский сан, и решено было воспользоваться этим назначением как предлогом, чтобы заставить Медичи устроить торжественные празднества, во время которых явится возможность сразу покончить с обоими братьями.

Джироламо Риарио приказал племяннику отправиться во Флоренцию и представиться Лоренцо в новом сане. Сам же Джироламо остался в Риме, тогда как союзники его должны были один за другим собраться на месте исполнения заговора.

XXIII

Кларисса Медичи после возвращения Валерии во Флоренцию возобновила прерванное знакомство с семьей Пацци. Несмотря на то, что Кларисса побаивалась сходиться ближе со сверстницами и всегда держалась очень холодно, дочь Якопо пользовалась у нее расположением больше, чем все остальные знатные дамы и девицы. Кларисса охотно проводила с Валерией свободные часы.

Якопо Пацци не мешал дружественным отношениям дочери. Сам же с некоторых пор держался далеко от двора Медичи и ссылался на срочные дела, когда получал приглашения. Очевидно было, что старик не мог еще смотреть без тайного раздражения на Ферранте Саграмора, по-прежнему пользовавшегося расположением у Лоренцо Медичи и после неоднократных посольств к иностранным дворам опять находившегося в свите Лоренцо.

Кларисса тоже понимала причину и сожалела о непримиримости Якопо, ведь это мешало счастью Валерии, готовой забыть о прошлом и выйти замуж за Ферранте, который теперь был свободен. Как женщина, Кларисса желала соединения любящих сердец, оставшихся верными друг другу после стольких превратностей судьбы.

Валерия, выходя как-то из церкви Сан-Кармине[39], вспомнила, что обещала в этот день прийти к Клариссе. Дорога была длинная, и надо было торопиться, чтобы вовремя попасть во дворец Медичи. Но на этот раз Валерия не могла идти так скоро, как хотела. На паперти, по обыкновению, стояла толпа нищих, окружившая ее с громкими просьбами. Дочь богача Пацци славилась своей добротой и щедростью, потому что всегда носила при себе мешочек с мелкой монетой, которую раздавала нищим, но в этот день число просящих милостыню оказалось больше запаса монет, и Валерия напрасно старалась выбраться из окружавшей ее толпы.

Она беспомощно и в смущении огляделась кругом, когда взгляд ее вдруг упал на высокую мужскую фигуру, переходившую через площадь. Это был Ферранте Саграмора, тоже направившийся в церковь.

Страх Валерии вернулся, даже усилился, когда Ферранте, увидев затруднительное положение молодой девушки, поспешил к ней и, оттолкнув ближайших нищих, остановился около Валерии.

– Сойдите с паперти, – строго приказал он, – и не приставайте к синьорине, которая, как видите, раздала все, что имела. То, что у меня есть с собой, вы получите, если пойдете своей дорогой.

Ферранте достал кошелек, высыпав в толпу все заключавшееся там, и в то время, как нищие бросились подбирать деньги, графу удалось увести Валерию.

В первый раз эти двое встретились после долгой разлуки, и ни тот, ни другая не находили слов. Ферранте украдкой заглядывал в лицо девушки, сделавшееся за истекшие годы еще красивее и выразительнее.

– Валерия! – произнес он наконец вполголоса, и ее имя прозвучало какой-то мольбой.

Девушка чувствовала, что должна поблагодарить за помощь.

– Вы шли в церковь, – начала она, запинаясь, – я помешала вам и должна извиниться за это, но в то же время поблагодарить за то, что вы освободили меня.

– Я видел, как эти наглые люди напугали вас. Я счастлив, что смог оказать вам эту ничтожную услугу, и… теперь считаю своим долгом проводить вас. Куда вы желаете идти? – спросил он после паузы.

– Кларисса Медичи ждет меня, – смущенно ответила Валерия.

– Позвольте мне проводить вас до дворца, если это вам не в тягость?

– Нет, я прошу вас не делать этого.

Глаза девушки как бы умоляли его о прощении. Она понимала, как глубоко огорчала Ферранте отказом.

– Неужели я еще не прощен? – спросил он, грустно улыбаясь. – О, Валерия, вы не знаете сами, как вы жестоки!

– Простите, граф Саграмора, что я должна так поступать, – прошептала она.

– Тогда позвольте дойти с вами хотя бы до конца улицы, – настойчивее просил Ферранте. – Я так давно не видел вас.

Валерия почувствовала, как затрепетало ее сердце. Прежнее очарование с новою силой опутывало ее своими сетями.

– Оставьте меня, Ферранте, – произнесла она глухим голосом, – зачем вы преследовали меня?

– Преследовал вас? – спросил он в волнении. – Может, вы хотите сказать «нашел»? Я вновь нашел вас и вижу в ваших глазах любовь, которую когда-то пробудил в вашем сердце и которой вы, так же как и я, не забыли. Идите, Валерия, своею дорогой. Но в моем сердце никогда не погаснет вера в вашу доброту и надежда, что вы по-прежнему любите меня.

Улица кончилась; Валерия не решалась ответить, не смела взглянуть на спутника из страха, что ее сияющие глаза подтвердят его слова. Ферранте тоже сознавал, что должен овладеть собой.

Медленно идущая пара начала привлекать внимание прохожих.

– Не отвечайте мне, дорогая моя, – нежно заговорил Ферранте, – я не имел намерения заставить вас забыть о долге повиновения отцу. Да и разве нужны между нами слова? Все, что я могу сказать вам, будет повторением того, что вы знаете и чего я не мог скрыть от вас. Но если вы хотите осчастливить меня, подарите мне, как в былые времена, цветы, которые приколоты к вашему лифу, чтобы они были мне утешением и приятным воспоминанием.

Валерия отшпилила цветы от лифа и подала графу Саграмора.

– До свидания, Ферранте! Да хранит вас Господь!

– До свидания, Валерия!

Девушка была рада, что до дворца Медичи оставалось еще довольно большое расстояние, поэтому у нее есть время побороть вызванное неожиданной встречей волнение. На вид совершенно спокойная, Валерия вошла в комнату Клариссы, ожидавшей ее уже с легким нетерпением.

– Здравствуй, – сказала Кларисса с большей сердечностью, чем обычно. – Я уже думала, что ты забыла о своем обещании.

Валерия откинула вуаль, закрывавшую ее лицо, и положила на