Сомнамбула - Бьянка Питцорно

Весть о том, что эта женщина низкого и, откровенно говоря, сомнительного происхождения помолвлена с инженером Лаудати (за которого он некоторое время назад рассчитывал выдать дочь), как громом поразила начальника полиции. Впрочем, чтобы не огорчать молодого человека, он все-таки начал расследование, даже привлек карабинеров, вместе с которыми прочесал окрестности, предложил деньги осведомителям, связанным с преступным миром… Но все было тщетно.

Между тем граф Аччарди, на правах официального жениха ставший постоянным гостем в доме будущего тестя, с интересом наблюдал за поднявшейся суматохой. «Так, значит, инженер и есть тайный жених Иммаколаты? Какое счастье, что мне не пришлось убивать этого типа!» – думал он.

В конце концов, после бесплодных поисков и столь долгого молчания, Коррадо вынужден был сдаться. Офелия исчезла по собственной воле. И побудить ее к подобному бегству, заключил он, могла лишь тактичность – или, скорее, малодушие. Она его не любила, не имела ни малейшего желания выходить за него замуж. Но сказать об этом в лицо у нее не хватило духу.

«Могла хотя бы оставить письмо, все объяснить… Те, что она писала мне в Абано-Баньи, были такими ласковыми, такими искренними! Ей не было нужды исчезать. Куда она подастся, чем станет зарабатывать на жизнь?»

В итоге инженер смирился, хотя и чувствовал себя дважды вдовцом. Все свободное время он теперь посвящал работе «Народной кухни», порой отвлекаясь беседами с синьорой Лукрецией, по-прежнему не имевшей вестей от сына-скрипача. Отчаяние ее было столь велико, что в один прекрасный день она не удержалась и нарушила данную мужу клятву. Ей очень нужно было поговорить о Джулио с кем-то, знакомым с истинным положением вещей, а обсуждать это с дочерьми, вконец запуганными отцовскими запретами, она не могла. Излив душу сомнамбуле и получив ее ответ, синьора Лукреция ненадолго утешилась, но вовсе не была убеждена, что рассказ о плавании в Аргентину – правда. Да и как она могла быть в этом уверена?

Решив, что из внесемейного круга наибольшего доверия заслуживает инженер Лаудати, она опасливо поведала ему, как муж принудил их всех солгать: ведь Джулио вовсе не утонул у них на глазах и не был похоронен в крохотной сельской часовенке – его изгнали, силой посадив на пароход, уходящий на континент, запретили давать о себе знать, а синьоре Лукреции – искать сына.

Коррадо возмутился. Ему и в голову не приходило, что судья Ардена может проявить такую жестокость, причем не только к несчастному Джулио, но и к жене. В чем-то их с синьорой Лукрецией положение было схожим: оба страдали от потери, на которую никак не могли повлиять. Оставалось только надеяться, что пропавшим улыбнется удача и однажды, пускай и не в скором времени, оба вернутся или хотя бы подадут весточку.

Несколько месяцев спустя, поскольку арендная плата за квартиру сомнамбулы больше не поступала, хозяйка квартиры объявила договор расторгнутым и поручила Греке избавиться от обстановки. Служанка могла вынести все на свалку, продать старьевщику или, если что-либо ее заинтересует, оставить себе.

Бумаг сомнамбулы, которых, впрочем, никто в семье по неграмотности не мог оценить, Грека выбрасывать не стала. Она подозревала, что их содержание, особенно тетради, посвященные каждой из клиенток, могло оказаться достаточно важным, а то и компрометирующим или даже опасным: попадаться на глаза посторонним ему явно не стоило.

Все, что удалось найти, служанка отнесла в свою квартирку внизу, спрятав в сундук, где хранила старые простыни, приготовленные на тряпки. Если однажды, думала она, синьорина Росси еще вернется, то будет рада получить их обратно.

Себе Грека оставила лишь изящный столовый сервиз, а остальное велела забрать старьевщику. В квартире было много симпатичных вещей, но их попросту негде было разместить. Именно во время уборки Баинджа, помогавшая матери, и заметила, что сейф за посудной горкой открыт. Внутри обнаружились документы Офелии и все ее сбережения, составлявшие довольно значительную сумму. До крайности встревожившись, Грека немедленно обратилась за советом к синьоре Анджелике Соро, чей муж как-никак был адвокатом. Стоит ли ей уведомить полицию? Адвокат, восхищенный подобной честностью (в конце концов, банкноты служанка могла попросту присвоить), заявил, что займется этим делом бесплатно. По закону, если Офелия не вернется за деньгами в течение года, они перейдут в собственность нашедшего, то есть Баинджи.

Что касается клиенток сомнамбулы, то, обнаружив, что с двери квартиры без какого-либо предупреждения сняли почтовый ящик с пятью отделениями и места для их визитных карточек больше нет, а затем – что «Вестник» более не печатает еженедельное объявление Офелии, они были крайне удивлены. Поползли самые разнообразные слухи, но уже совсем скоро об этом забыли. В конце концов, десять лет назад прийти на сеанс к сомнамбуле ни у кого в Доноре возможности не было. Теперь же все просто вернулось на круги своя. И жизнь потекла как прежде.

3

На борту «Дерзновенной»

Люди и животные вливались на «Дерзновенную» столь плотным потоком, что Офелию, едва ступившую на сходни, буквально втянуло на борт и повлекло дальше: билетные контролеры ее даже не заметили. К тому же вся эта пестрая толпа размещалась не в каютах – они путешествовали третьим классом, в трюме, вместе с багажом и животными, и за все плавание до них больше никому не было дела. Офелия, не разбирая дороги, последовала за ними и забилась в угол, укрывшись за грудой сундуков и свертков. Корпус судна дрогнул. Отчалили, поняла она и наконец позволила себе разрыдаться. Глаз жгло, скула распухла, почернела. На руках, там, где их стискивал Фолько, тоже, должно быть, остались синяки. Взмокшее от пота платье липло к телу, она чувствовала себя грязной. Мысли раз за разом с тоской возвращалась к Коррадо. Что он будет думать, не застав ее в порту? Узнает ли когда-нибудь, что этим бегством Офелия спасла ему жизнь? Но Фолько, Фолько! Что за злая судьба, словно в кошмарном сне, привела его в Донору именно в тот миг, когда перед ней распахнулась новая жизнь? Как графу удалось напасть на ее след? Не по чистой же случайности из всех регионов, на которые два десятилетия назад разделилась свежеобъединенная Италия, он очутился именно на Сардинии? В реальной жизни таких совпадений не бывает. Но кто мог его надоумить? Офелия пребывала в полной уверенности, что укрылась надежно, однако, похоже, ее истинное имя все же раскрыли и донесли графу. Вот только кто? Бедняжке казалось, что она сходит с ума.

Последнее головокружение и видение самой себя в подвенечном платье совершенно убедили сомнамбулу, что ей суждено выйти замуж за Коррадо… Так неужели и собственному