Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Женщина повернула голову и встретилась с ним взглядом.

– Ну-ка, ну-ка, гляньте, какое солнышко у нас тут проснулось.

Она к нему обращается?

Женщина подошла к его кровати.

– Да-да, к тебе. Ты и так уже достаточно меня напряг, а сейчас у меня и без тебя живот полон стресса.

– Ты имеешь в виду, что не всегда ругаешься, как… – Лаллу попытался повежливее выразить свои мысли, но она не слушала.

– Мой начальник, – буркнула она, указывая на телефон. – Он думает, что я ворую!

Лаллу почувствовал себя совершенно сбитым с толку.

– Ну… а ты воровала?

– Я у кого попало не ворую – мне воспитание не позволяет. Просто мой начальник оставляет деньги у себя кабинете в верхнем ящике стола, и я примерно раз в неделю беру оттуда немного… на чай. И считаю это справедливым. На мои гроши прожить нельзя. Я просто использую любую возможность. Если он не хочет, чтобы я это делала, пусть кладет деньги в разные места. Впрочем, думаю, он давно догадывался.

Вся ситуация, разговор, обстановка, эта женщина – все казалось нереальным. Пациенты на соседних койках даже головы не поворачивали.

– А вчера я взяла чуть больше, потому что у меня был день рождения, а в такой день любому хочется хоть небольшой гостинчик. Так сегодня он вызвал меня на дисциплинарное собрание. И даже не потрудился позвонить, просто прислал сообщение. Кем он себя возомнил? – И женщина помахала телефоном.

– Думаешь, он тебя уволит? – Лаллу подумал, что стоит подыграть разговору: вдруг получится узнать что-нибудь полезное.

– Уволит? Сейчас! Этот сукин сын думает, что он лучше меня. Но я ему покажу.

Она смачно плюнула соком паана, и ярко-красная жижа вылетела у нее изо рта, едва не попав в кровать соседа и оставив пятно на стене.

– Но оно хотя бы того стоило? Ты хорошо отпраздновала день рождения?

Женщина расплылась в улыбке.

– Хорошо ли я отпраздновала? Вот уж чем тебе стоит интересоваться в последнюю очередь.

Она взяла с изножья его кровати медицинскую карту и бросила в нее беглый взгляд.

Лаллу моргнул и сглотнул.

– Э-э, можешь рассказать, что со мной? – Он посмотрел на свою грудь, обмотанную бинтами, и ногу в гипсе. – Что случилось?

– Твою машину обнаружили в канаве. У тебя сломана нога и треснуло несколько ребер. А пуля тебя только задела. Так что выживешь, – пояснила она будничным тоном.

– У меня забрали рюкзак! И телефон! А в кармане были деньги…

– Довольно вопросов, солнышко. Я Билло, старшая медсестра. Для тебя я сестра Билло, и я здесь главная. Не вздумай дурить мне голову. Я не потерплю неуважения. Что эта девушка делала в твоей машине, если ты даже больше не работаешь на ее семью? Куда ты ехал? Почему в тебя стреляли?

– Откуда ты?..

– Откуда я знаю? Да ее папаша учинил здесь такой скандал, что стекла звенели.

Она уперла руки в боки и сердито посмотрела на него, как будто он был виноват в том, что ей пришлось пережить.

«Здесь? А почему здесь-то?» – Лаллу покрылся холодным потом, представив Омера в той же больнице. Он мог оказаться рядом в любую секунду.

– Только потому, что дочурка слишком плоха, и перевозить ее нельзя. Он-то в лепешку расшибается, чтобы девчонку отвезли в частную клинику, но ей придется остаться здесь, пока состояние не стабилизируется.

Ясмин.

– Она сильно пострадала?

– Пуля в позвоночнике. Выглядит плохо. Он спрашивал о тебе. Хорошенько продумай, что будешь говорить, – объяснять-то придется.

Неужели бандиты охотились за Ясмин? Кому понадобилось в нее стрелять? Это не имело смысла. Если кто-то охотился за деньгами ее отца, то наверняка предпочел бы взять ее в заложницы или что-то в этом роде. Кому нужна ее смерть? Впрочем, Лаллу был уверен, что в любом случае Омер обвинит его.

Он лихорадочно огляделся. Омер тут его быстренько отыщет.

– Мне нужно встать. Я не могу лежать в этой постели.

– Хм… не хочешь, чтобы тебя нашли, да? – Она расхохоталась, показав рот; зубы и десны алели от многолетней привычки жевать паан. – Не волнуйся, я ему о тебе не рассказывала. Можешь положиться на Билло, она сохранит твои тайны. На мой вкус, он слишком высокомерен. Не выношу высокомерных богачей – если они мне не платят, конечно.

– Не могла бы ты принести мне костыли или что-нибудь подобное?

Она посмотрела на него так, будто он говорил на иностранном языке, а затем рассмеялась.

– А вам, ваше высочество, может, еще и инвалидное кресло с электроприводом? Или даже отдельную палату с личными врачами, которые будут заботиться о вас круглосуточно? – Она повернулась, вознамерившись уйти. – Впрочем, я и так кручусь вокруг этой семейки, почему бы не поухаживать и за их бывшим слугой!

– Зато тебе не придется выносить за мной судно! – крикнул Лаллу ей вслед. – Но все-таки, как же мой рюкзак?

Но она уже ушла.

* * *

Лаллу совершенно выбился из сил и, не желая того, задремал. Проснувшись весь в поту, он улегся, надеясь, что неподвижность поможет охладиться. Без толку. Жара не спала, но из сухой, обжигающей стала навязчиво влажной, превратившись в изнурительную духоту, так что пот не испарялся, а прилипал к телу, пока ты не начинал от него задыхаться. Потолочные вентиляторы только гоняли по кругу тошнотворно-густой воздух.

Лаллу откинулся на изголовье кровати и увидел пару костылей, прислоненных к спинке. Он не знал, откуда они взялись, но был благодарен. Если пули предназначались ему, узнают ли нападавшие, что он в этой больнице? Попытаются ли снова? Лежа на больничной койке, он чувствовал себя легкой мишенью. Чем скорее он начнет передвигаться на костылях, тем скорее сможет выбраться из больницы, подальше от потенциальных нападавших и от Омера.

Потянувшись за костылями, Лаллу охнул от резкой боли в ребрах. Пришлось притормозить. Он пополз к краю кровати и осторожно перекинул перевязанную ногу через край. По ноге и туловищу пробежал электрический разряд, но задерживаться не стоило. Он с трудом поднялся с кровати, постепенно перенося вес на костыли. Встав, перенес вес на здоровую сторону, чтобы сделать шаг. От движения тело дернулось, и боль на несколько минут парализовала его. Медленно он сделал сначала два шага, а затем еще несколько.

Бездна времени понадобилась, чтобы добраться до двери, из которой было видно палату напротив. Билло стояла там, склонившись над кроватью, но почему-то не занималась пациентом, а вела какие-то переговоры.

Лаллу шагнул в тень открытой двери и принялся наблюдать. После затянувшегося разговора лежащий на кровати пациент