Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

налаженному бизнесу, не мог допустить, чтобы Джугну возглавил восстание работников бхатти. Он должен был самолично убедиться, что намерение пресечено в зародыше, поэтому, отдав приказ, присутствовал при исполнении.

* * *

Лаллу долго лежал на кровати, погруженный в думы, пытаясь осмыслить то, что сейчас узнал о своем прежнем хозяине. В тот вечер он ковылял по больничным коридорам в поисках сестры Билло. Та была женщиной находчивой, не всегда играла по правилам и предложила ему помощь. Именно ту помощь, которая ему была нужна. У него возникла идея, которая помогла бы ему выбраться отсюда и одновременно заработать немного денег, но идея довольно необычная, а сестра Билло очень трепетно относилась к деньгам. Он просто не был уверен, можно ли ей доверять. Она нашлась в холле – смотрела на маленьком телевизоре новый болливудский фильм.

– Я как раз собиралась к тебе, – произнесла она, как всегда резко. – Завтра нужно поменять повязки, а потом можешь двигать домой.

Он наклонился.

– Хочу сделать тебе предложение, Билло.

– Предложение? В моем возрасте? Я польщена.

– Не стоит, предложение чисто деловое.

Сестра внимательно посмотрела на него, оценивая серьезность его слов.

– Давай-ка лучше зайдем сюда, коль так.

Она указала на дверь в коридоре позади, которую Лаллу раньше никогда не замечал, а затем, словно тюремный надзиратель, сняла с пояса большую связку ключей. Дверь вела в крошечную комнатушку, от пола до потолка заставленную полками, полными бинтов, простыней, коробок со шприцами, перчатками и всевозможными таблетками, капсулами и пилюлями. Неудивительно, что Билло держала ее запертой: самая настоящая сокровищница. Комната была настолько мала и так переполнена, что, когда он со своими костылями забрался внутрь, да к нему еще присоединилась весьма габаритная Билло, места уже не осталось. Они едва не касались друг друга.

Лаллу откашлялся. Ладони вспотели, и он уронил один из костылей. Наклоняться, чтобы поднять его, было слишком больно, поэтому это пришлось осторожно сделать Билло.

– Так ты действительно намерен что-то сказать или просто получаешь даровое удовольствие, прижимаясь ко мне?

И она громко рассмеялась.

– Ты бы хотела отпраздновать свой следующий день рождения по-настоящему?

Она вопросительно посмотрела на него.

– Слушаю тебя.

– Помнишь, ты рассказывала мне, как потихоньку подтягиваешь денежки у начальника?

Билло скрестила руки на груди и склонила голову набок, пристально глядя на него.

Лаллу попытался снова, облизывая пересохшие губы.

– Ты же не хочешь работать в этой больнице вечно. О пенсии не думала? Я не про то, что ты старая или что-то в этом роде, но…

Он понял, что говорит бессвязно.

Билло вздохнула.

– Ладно, выкладывай уже. Послушаем, что ты там пытаешься сказать.

Лаллу глубоко вздохнул. Непонятно, можно ли ей доверять, но в этот момент у него не было выбора.

– Ну, слушай. Я знаю, как это происходит в больницах. Да ты и сама говорила – если кто-то заплатит достаточно, можно сделать все что угодно.

Билло молча смотрела на него, и он продолжил:

– Это немного похоже на фильм «Я ненавижу любовные истории», когда герой попадает в беду и придумывает план, как помочь своей семье. Мне нужно вытащить родителей из бхатти. Для этого мне нужно умереть. И мне нужна твоя помощь.

Он долго все обдумывал. Это был единственный способ обеспечить родным безопасность.

Билло стояла, все так же скрестив руки на груди.

– Считаешь себя героем Болливуда?

Лаллу открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила:

– А зачем мне тебе помогать?

– Ты получишь щедрое вознаграждение.

Она фыркнула.

– Да у тебя ж и ломаной пайсы за душой нет.

– Погоди, сперва выслушай меня до конца.

Он объяснил свое предложение и внимательно посмотрел ей в лицо.

Но ухмылка на ее лице исчезла.

– С ума спятил? – И она характерным жестом постучала указательным пальцем по лбу.

Не на такую реакцию он надеялся. В крошечной кладовке было невыносимо душно. С Лаллу ручьями стекал пот, руки взмокли, дышать было трудно, но следовало попытаться убедить Билло. Без нее ему не справиться. И для родителей это был единственный шанс.

– Ты получишь четверть этих денег. Хватит, чтобы вообще бросить работу. – Он помолчал. – Больше никаких подгузников. Никогда. Одни болливудские фильмы на веки вечные.

Лаллу понимал, что его слова звучат отчаянно, но затаил дыхание, чувствуя, что медсестра начинает задумываться.

– Ты просишь меня рискнуть положением в больнице и нажить очень влиятельных врагов, только чтобы твоя семья могла сбежать?

– Я уверен, ты уже что-то подобное устраивала. А это сделает тебя богатой леди.

Она покачала головой.

– У меня здесь комфортная жизнь, и, кроме того, я не заключаю сделок с сумасшедшими.

Женщина протянула руку и открыла дверь, выпроваживая его.

Лаллу вернулся в постель, чувствуя себя физически и морально сломленным. У него заканчивались идеи и время, а последствия ожидались ужасными.

* * *

Той ночью вокруг раздавались стоны и хрипы соседей по палате, изнемогавших от влажности, которая наваливалась, словно тяжелое одеяло, не давая унынию рассеяться. Чего бы он только не отдал за прохладный ветерок на лице и беззаботную поездку за голгаппами на мотоцикле Салмана.

Неутихающая боль и вернувшийся голод не давали Лаллу уснуть, невзирая на изнеможение. Позвонила Фатима, но он не решился ответить. Пролистал все сообщения, которыми обменивался с ней, вспоминая голос девушки, лицо, волосы, как морщился ее нос, когда она смеялась, трепетали ее губы, когда он их целовал.

А потом раздался безошибочный звук рвоты, едкий запах непереваренной пищи и крики других пациентов, звавших медсестру, которая все не шла. Он огляделся и увидел в углу больного, виновного в этой неприятности. И зря. Отвратительный запах в душном помещении и без того был невыносим, а при виде чужих извержений его самого затошнило. Костыли лежали под рукой. Поднявшись и затаив дыхание, Лаллу выбрался из палаты, пройдя мимо дрожащего изможденного мужчины.

Он шаркал по темным, теперь уже до боли знакомым коридорам, мимо больших палат, переполненных стонущими и кричащими пациентами. Нужно было оставаться в тени. Мимо прошли две медсестры в белых халатах, мужчина толкал каталку, но никто не обратил на него внимания. В палатах кряхтели и скулили, больница успокаивалась медленно. Когда Лаллу, хромая, проходил мимо пациентов, лежащих в коридоре на голых матрасах, высунулась костлявая рука и схватила его за здоровую ногу, чуть не сбив с ног.

Мужчина был похож на скелет, покрытый кожей, невидящие глаза вперились в Лаллу.

– Доктор, хоть немного лекарства. Я больше не могу терпеть боль.

– Я… – Лаллу замялся, испугавшись. – Хорошо, хорошо, я уверен, что доктор скоро придет.

– Очень прошу! – Хватка у мужчины была странно сильной для человека на пороге смерти.