Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

Он оглянулся через плечо. Билло стояла с застывшей улыбкой на лице, многозначительно покачивая головой, словно стервятник, кружащий в поисках следующей жертвы.

Той ночью в палате Лаллу почти не спал. После недолгого облегчения дождем зной и влажность вернулись с удвоенной силой. В палате было невыносимо жарко и душно. Ему все время вспоминалось бхатти. Родные ютились в крошечной глинобитной хижине, не находя спасения ни от сырости, ни от комаров. Абу наверняка не спал всю ночь, кашлял, мучимый жаром. Телефон вернулся к Лаллу, и теперь им можно позвонить, но что он скажет? Идеи у него закончились. А родные застряли там на всю оставшуюся жизнь. Он их подвел. А что делает Фатима в махалле Моти? Думает ли она о нем? И что теперь ей сказать?

Глава двадцать девятая

Салман должен был вернуться только после обеда, поэтому, чтобы чем-то себя занять, Лаллу провел утро, шатаясь по больничным коридорам на костылях, пытаясь не обращать внимания на голодное бурчание в желудке и боль в груди и ноге. Последний раз он ел самосы, что Салман принес вчера, и денег на еду у него не было. Рюкзак из машины пропал. Тот, кто его взял, очевидно, знал о его существовании. Может, поэтому в него и стреляли? Неудачное ограбление? Но кто мог знать про деньги? Омер его подозревал? Ответов не было, только грызущая боль в животе.

Очень хотелось поговорить с Фатимой, услышать ее голос. Но говорить ей, что он здесь, нельзя: девушка захочет его навестить. А показываться ей в таком виде не стоит. Лаллу считал, что должен оградить ее от всех этих неприятностей, которые происходили в его жизни. Без денег он не может ее обеспечить. Отец и бабушка Фатимы никогда его не примут. У него нет ничего, и он не сможет дать ей ту жизнь, которую они хотели бы для нее. Нужно убраться отсюда, привести себя в порядок и только потом пытаться снова с ней заговорить и что-то еще обещать.

К тому времени, как Салман принес немного чечевицы с роти, Лаллу так устал и проголодался, что не сразу заметил: Салман на удивление тих.

– Что случилось, дружище? – Только покончив с едой, он увидел, что Салман поставил у его ног саквояж. – Что в сумке-то?

Салман неохотно ответил:

– Я, э-э… нужно было убрать из магазина твои вещи.

Салман снова громко хрипел. Лаллу заглянул в саквояж. Те пакеты, которые друг забрал из его комнаты в махалле, он теперь сложил в саквояж. Вроде все было на месте.

– Спасибо, дружище, ты столько для меня сделал…

– Да ладно. Не переживай. – Салман нервно огляделся. – Если поел, может, прогуляемся?

Лаллу облизал пальцы и, несмотря на усталость, взялся за костыли. Салман поднял саквояж. Они вышли из палаты в холл и на этот раз шли, пока не набрели на длинный пустой коридор. Люминесцентные лампы над головой заливали резким беспощадным светом нечистый бетонный пол. Сегодня дождя не было, и воздух давил, влажность нарастала, словно пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

– Ну?

– Просто… когда я разбирал твои вещи, то нашел портфель. – Салман помолчал, достал из кармана ингалятор и брызнул в горло. – Знаешь, тот, в котором были деньги.

Лаллу собирался от него избавиться. Столько всего произошло и так быстро, что он спрятал потрепанный портфель в ящик под прилавком, думая, что выбросит его позже.

– Хотел его выкинуть, но в нем оказались какие-то бумаги… – Лаллу лишь мельком взглянул на бумаги на дне портфеля, они показались ему важными, но в тот момент нашлись другие дела. А теперь что-то в интонации Салмана заставило Лаллу насторожиться.

– И?..

Друг бросил взгляд ему за спину и понес чушь о только что вышедшем фильме про Бонда. По коридору, гремя тележкой перед собой, шел санитар. Лаллу нетерпеливо ждал, пока старик скроется из виду.

– Дело в том, – продолжал Салман, – что это были документы на право собственности. На имя Омера. – Салман снова смолк, посмотрел на Лаллу, затем опустил взгляд и добавил: – Там много земли, разных заводов… и несколько бхатти.

У Лаллу внутри все оборвалось, дыхание перехватило, в ушах зазвенело.

– Бхатти?

Он знал, что Омеру принадлежат разные земли и предприятия, но бхатти…

– Да. И вот о чем подумал. В каком бхатти живут твои родители?

– Три-один-шесть. Чакианвалла.

Салман наклонился, достал из сумки пачку документов и, присев на корточки на полу, начал их перебирать.

– У него чуть ли не пять бхатти…

Он копался так долго, что у Лаллу заболела нога. Но через минуту Салман вытащил из пачки одну бумагу и хлопнул по ней тыльной стороной ладони.

– Вот оно, точно. Бхатти три-один-шесть, Чакианвалла. – Он посмотрел на Лаллу. – Оно принадлежит Омеру, Лаллу.

У Лаллу закружилась голова. Руки, державшие костыли, внезапно заледенели, он, пошатываясь, прижался к стене.

– Как это возможно?.. Но… – Если бхатти принадлежало Омеру, то он владел и всеми, кто там работал, включая родителей Лаллу. – Покажи.

Они вместе внимательно изучили документ. Салман всегда читал лучше, но и Лаллу все же смог разобрать суть. На бумаге черным по белому было написано: Омер владел бхатти в Чакианвалле. Лаллу замутило.

– А там есть дата, Салман? Может, он купил его недавно?

– Нет, это произошло двадцать лет назад.

– Может, дата указана неверно?

Салман покачал головой.

– Это юридический документ. – Затем он озвучил мысли Лаллу: – С твоим братом все случилось, когда Омер уже был владельцем.

Лаллу не знал, что сказать. Попросил Салмана прочитать документ вслух от начала до конца и постарался запомнить. К тому времени, как Салман наконец положил бумаги обратно в сумку, Лаллу уже колотило от усталости, боли и потрясения.

– Я оставлю это тебе. Мне пора, нужно магазин закрыть. – Он проводил Лаллу до кровати и положил руку ему на плечо, вид у него был встревоженный. – Думаю, я нашел место, где можно спрятаться, но оно еще не готово. Перетерпишь пока здесь?

Лаллу кивнул. У него дрожали не только руки и ноги, то леденея, то покрываясь горячим потом, но и все внутри, а мозги, которыми он пытался осмыслить происходящее, просто пылали. Он думал, что сбежал из бхатти, но, оказывается, все эти годы работал на человека, который им владел.

В ту ночь, когда мужчины прекратили экзекуцию, собак отозвали, а костры стали потухать, маленький Лаллу, стоявший с краю всего этого ужаса, видел человека, который наблюдал за происходящим из длинной черной машины. Босс приехал последним и уехал первым. Он тогда кивнул надсмотрщику, поднял окно и укатил. Омер не хотел, чтобы кто-то мешал его хорошо