Фрамлейский приход - Энтони Троллоп

– На мой взгляд, неплохая речь, – сказал Соуэрби.

– Превосходная, – заметил Сапплхаус, – как все его такие речи. Никто лучше его не умеет объяснить обстоятельства и обосновать свои поступки. Ему следует беречь себя на такие случаи.

– И как тем временем правительство ее величества будет исполнять свои обязанности? – сурово вопросил Гарольд Смит.

– Этим займутся людишки помельче, – сказал журналист. – Министром интересуются в той мере, в какой это касается личных вопросов. Многих ли из нас занимает, как лучше управлять Индией? А вот едва дело доходит до личности премьер-министра, мы все слетаемся, точно пчелы на звон Кибелина бубна.

– Это от зависти и злопыхательства, – сказал Гарольд Смит.

– Да, и от краж, злоречия, лжи и клеветы, – добавил Соуэрби.

– Все мы желаем места ближнего своего, – подхватил Сапплхаус.

– Некоторые из нас – да, но беды происходят от краж, злоречия, лжи и клеветы. Верно, Гарольд?

– А как теперь правительство ее величества будет исполнять свои обязанности? – спросил мистер Грин Уокер.

На следующее утро стало известно, что лорд Де Терьер побывал в Букингемском дворце. В полдень обнародовали список министров, весьма удовлетворительный для гигантов. В правительство вошли все сыны Теллуры и многие из ее дочерей. Но когда во второй половине дня королева вновь призвала лорда Брока, в клубах Вест-Энда сочли, что дела богов еще могут пойти на поправку.

«Если бы только, – писал „Пурист“, вечерняя газета, поддерживающая Гарольда Смита, – если бы только лорд Брок умел ставить нужных людей на нужные места. На днях он ввел в правительство Гарольда Смита. Все согласны, что это был шаг в правильном направлении, сделанный, увы, слишком поздно и запоздавший предотвратить нынешний кризис. Теперь есть основания думать, что его милости вновь предстоит составить список государственных мужей, чьими силами правительство ее величества продолжит исполнять свои обязанности. Хочется верить, что такие, как Гарольд Смит, займут посты, на которых их таланты, усердие и деловые способности будут постоянно служить стране».

Сапплхаус прочитал это в клубе и заметил сидящему рядом Соуэрби, что слог не оставляет сомнения в авторстве. Мы, впрочем, не склонны думать, что мистер Гарольд Смит сам написал статью, хотя, возможно, он видел гранки. Однако «Юпитер» на следующий день закрыл вопрос, объявив на весь свет, что, несмотря на все посещения дворца, лорд Брок и боги окончательно покинули правительство, а лорд Де Терьер и гиганты окончательно в него вошли. Капризный гигант, соглашавшийся лишь на министерство иностранных дел, принял куда менее блистательный пост, а Сидония, вопреки антипатии, которую якобы питало к нему высочайшее лицо, вступил в кампанию со всеми атрибутами одного из главных гигантов.

«Мы надеемся, – писал „Юпитер“, – что лорд Брок в свои лета еще способен извлекать уроки из собственных ошибок. Если так, нынешнее решение палаты общин и, мы можем сказать, страны научит его не надеяться на таких князей, как лорд Бриттлбек, и на такие трости надломленные, как мистер Гарольд Смит».

Этот прощальный удар со стороны мистера Сапплхауса всегда представлялся нам чрезвычайно жестким и совершенно излишним.

– Дорогая, – сказала миссис Гарольд Смит, когда впервые после катастрофы встретилась с мисс Данстейбл, – как мне вынести такое унижение?

И она поднесла к глазам кружевной носовой платок.

– С христианским смирением, – предположила мисс Данстейбл.

– Чепуха! Вы, миллионеры, всегда говорите о христианском смирении, поскольку от вас никогда не требуется его проявлять. Будь у меня христианское смирение, я бы презирала всю эту суету. Подумайте, дорогая, пробыть женой министра всего три недели!

– А как переносит это бедный мистер Смит?

– Кто? Гарольд? Он живет лишь надеждой на мщение. Если он покончит с Сапплхаусом, он сможет умереть спокойно.

За этим последовали объяснения в обеих палатах, тоже весьма удовлетворительные. Учтивые гиганты заверили богов, что взгромоздили Пелион на Оссу и взобрались на Олимп вопреки собственной воле, а сами предпочли бы тихо жить на покое. Однако народный глас громко их призывал, и всё сделали другие, желавшие привести гигантов к власти. Дух времени настолько благоволил гигантам, что иначе и выйти не могло. Так говорил Бриарей в палате лордов и Орион в палате общин. На это боги ответили, что счастливы уступить свое место; они настолько чужды зависти и несвойственной богам злобы, что готовы помогать гигантам в работе правительства. Гиганты заверили, что будут чрезвычайно признательны за помощь и дружеские советы. Все было приятно донельзя, и тем не менее обычные люди ждали, что старые войны продолжатся всегдашним чередом. Легко любить врага в красивых речах, но трудно в обыденной жизни.

Впрочем, у гигантов всегда было то хорошее свойство, что они не гнушались идти по стопам богов. Если боги общими трудами создали искусный проект, гиганты охотно возьмут его себе и не будут держать в черном теле, как пасынка, а, напротив, станут всячески превозносить и проталкивать, дабы представить собственным порождением. Как раз в это время подумывали увеличить число епископов. Страна нуждалась в хороших деятельных епископах, и некоторые духовные лица считали, что прелатов много не бывает. Проект лорда Брока был полностью готов. Должны были появиться епископ Вестминстерский, который разделит геркулесовы труды столичного архипастыря, и еще один на Севере, дабы христианизировать добычу руд и отмыть добела ньюкаслских эфиопов; он должен был зваться епископом Беверли. Однако гиганты намеревались задавить проект своей мощью. Они говорили, стране нужны священники в новые приходы, а не раскатывающие в экипажах епископы. Прекрасно, что епископы раскатывают в экипажах, но их в Англии и без того вдоволь. Посему лорд Брок и боги немного опасались за свой маленький проект.

Однако после восшествия гигантов стало известно, что билль о епископах примут почти сразу. В нем произведут небольшие изменения, дабы сделать его биллем гигантов, а не богов, но суть останется прежней. Нужно, вероятно, признать, что епископы, назначенные нами, – благо, а назначенные нашими врагами – наоборот. Возможно, именно так думали гиганты. Во всяком случае, билль о епископах должен был стать первым шагом нового правительства – его предстояло принять, а затем выбрать и утвердить новых прелатов, пока куропатки не заквохчут и не положат конец трудам как гигантов, так и богов.

Помимо прочего, это привело к тому, что архидьякон и миссис Грантли вернулись в Лондон и вновь поселились на прежней квартире. В следующую неделю доктор Грантли часто посещал первого лорда казначейства. Столь важные решения требовали совета чтимых высокоцерковников, а барчестерский архидьякон был среди них одним из самых уважаемых. А затем пошли слухи, что министр нашел кандидатуру на Вестминстерскую кафедру.

Для нервов миссис Грантли настало трудное время. Каковы были