Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

Стук в дверь повторяется. Элин рывком распахивает ее, чуть не задев официанта, стоящего в коридоре с подносом. Две дымящиеся чашки, между которыми возвышается большое блюдо с печеньем.

Она поворачивается к дочери, сердце по-прежнему стремительно колотится.

– И ты только ради этого меня подняла? Разве сама не могла управиться? – сердито шипит Элин.

Алиса прижимает палец к губам и шикает на нее. Потом забирает у официанта поднос и кивает в сторону коридора.

– Я имела в виду не его, а совсем другого человека, – шепотом поясняет она.

Элин выглядывает из-за двери и…

Прислонившись к стене, стоит он. В джинсах и поношенной кожаной куртке. Веснушек у него нет, и выгоревших на солнце взъерошенных волос тоже больше нет. Волос вообще не осталось – голый блестящий череп… и густая борода. Но на нее глядят все те же глаза, и когда он улыбается, у нее не остается ни малейших сомнений в том, кто перед ней.

Все звуки глохнут, мысли исчезают. Кажется, что они стоят на противоположных концах длинного туннеля, не отрывая глаз друг на друга.

– Как все-таки много значат обещание и кровавая клятва, – наконец спокойно произносит он, отступает от стены на шаг и протягивает к ней руки.

И в ту же секунду Элин подлетает к нему и судорожно повисает шее. Это отнюдь не мягкие и уютные объятия, какими обмениваются друзья при встрече, – такими впору награждать восставших из мертвых.

– Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – жарко шепчет Элин в ухо Фредрику.

– Глупышка, зачем же ты тогда исчезла? – со смехом спрашивает он и гладит ее по спине, зарывшись лицом в ее волосы. – Подумать только, ты снова здесь. Наконец-то.

Элин прижимается лицом к его груди и чувствует щекой биение сердца. Столько лет прошло, а все тот же знакомый запах. Она жадно втягивает его, раздувая ноздри.

Он отстраняет ее от себя, берет лицо в свои ладони и внимательно смотрит на нее:

– Почему ты никогда не писала и не звонила?

Сказав это, он устремляет взгляд в пол.

– Как ты меня нашел? – спрашивает Элин, игнорируя его вопрос. Она тянется к его щеке, но он осторожно перехватывает ее руку и сплетает свои пальцы с ее.

– Я увидел твой снимок в журнале, который валялся в парикмахерской. Совершенно случайно. А потом залез в поиск и набрал твое имя. Элин Боулз. Знаменитость. Точь-в-точь как ты хотела.

– Я имею в виду сейчас? Как ты узнал, что я здесь?

– А, ну, Висбю – маленький городок. Мне позвонила Малин и сообщила, что ты здесь. Так что большинство уже знают.

– Малин?

– Ну да, она здесь работает. Наша Малин. Она устроилась сюда сразу после школы. Ты ведь помнишь ее? Она сказала, что накануне виделась с тобою.

– Я мало что помню, все это было так давно.

Фредрик кивает и оглядывает ее с головы до ног.

– Ты выглядишь как звезда Голливуда, – резюмирует он.

– Но на самом деле это не так.

– И все же ты теперь там, высоко. – Он кивает на потолок.

– Спасибо, мне было очень приятно получить от тебя карту. Но ведь на самом деле звезды нельзя купить. Нельзя владеть всем на свете. Разве это не твои слова, что звезды принадлежат всем?

– Верно. Просто я очень хотел тебе что-нибудь послать, а лучшего подарка придумать не смог.

– Но ведь мы же все равно всегда были под одним и тем же звездным небом, ты и я.

– Не совсем. Как тебя угораздило оказаться так далеко?

– Прости, – шепчет она и переводит взгляд на носки своих туфель.

– За что простить? Я рад, что ты здесь. Я скучал по тебе. И очень хотел, чтобы ты вернулась.

– Прости меня за тот пожар.

– Что ты имеешь в виду?

– Потому что он начался по моей вине. Потому что это я… убила их. Всех.

Элин вздрагивает, ее начинает бить дрожь. Она наталкивается на его непонимающий взгляд. И видит, как он делает шаг назад.

– Что?! Так это ты подожгла дом Айны? Зачем же ты это сделала?

Элин мотает головой. Из-за двери осторожно выглядывает Алиса. Элин тут же приходит в себя и нервно переводит взгляд с дочери на Фредрика.

– Не представишь нас? – Фредрик протягивает свою большую ладонь Алисе.

– Ах да! Алиса, это – Фредрик. Мой друг детства. А это Алиса, моя дочь.

– Что же вы здесь стоите, – говорит Алиса, – зайдите лучше в номер. У нас есть шоколад. Фредрик, вы можете взять мою чашку.

Не отрывая взгляда от Фредрика, Элин взмахом руки заставляет дочь замолчать.

– Я не поджигала никаких домов, с какой стати я стала бы это делать? В тот вечер я развела на берегу большой ко стер, вот от него-то огонь и перекинулся на остров.

Он смеется:

– Наш маленький костерок в тайнике среди скал? Дума ешь, от него мог загореться весь остров? Нет, пожар начался в доме Айны. Следом огонь перекинулся на лес и усадьбу Герды и Уве. Их в тот вечер не было дома, и огонь, никем не замеченный, быстро проложил себе дорогу. Ох, да что я рассказываю! Ты же сама была там и все видела. Все три дома стояли в ряд друг за другом как раз с подветренной стороны.

Перед глазами Элин все плывет, и она упирается рукой в стену, чтобы не упасть.

– Так их не было дома? – шепчет она.

– Нет, их пригласили куда-то на ужин, и они уехали в тот вечер. А когда вернулись, дома больше не было. Мотоциклы Уве сильно пострадали, а от усадьбы остались одни лишь головешки. Ужасно.

– Мотоциклы… Ничего не понимаю… так они живы?

– Нет, сейчас уже нет. Они скончались, но совсем недавно. Всего несколько лет назад. У Уве случился инфаркт, а Герда так и не сумела пережить его кончину и вскоре последовала за ним. Ты же знаешь, какой они были неразлучной парой, всю жизнь друг за дружку держались, что бы ни случилось.

Элин судорожно ловит губами воздух. Горло словно сдавило веревкой, и она не может выдавить ни слова.

Алиса успокаивающе гладит ее по спине:

– Что такое, мама? Что он сказал? О чем вы говорите? Неужели бабушка умерла? Что случилось?

Алиса переводит недоумевающий взгляд с одного на другого, ожидая, когда ей все объяснят. Фредрик обнимает Элин за плечи.

– Идем. Будет действительно лучше, если мы присядем, – произносит он на плохом английском.

Все вместе они садятся на диван.