Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

– Должно быть, в Америке днем с огнем не сыщешь та кой выпечки, да, Элин?

Элин сидит, уставившись пустым взглядом в пространство.

– Все равно, – еле слышно бормочет она, – так много погибло… Мике, Эрик, Эдвин…

Фредрик качает головой:

– Нет, Эдвин не погиб. Только Мике и Эрик. Хотя сло во «только» здесь, пожалуй, будет неуместно.

– Так они нашли Эдвина? – Элин кажется, что она ослышалась.

– Да, они его нашли.

Он жив. Эдвин жив… Она не может в это поверить. Сидит, тяжело дыша и глядя прямо перед собой. В голове бешеный вихрь мыслей. Ее маленький братик… Все эти годы… Жив! Лассе должен был знать. Но почему же тогда он ничего не сказал? Почему он позволил ей думать, что все погибли? Почему?!

– Он, наверное, сейчас уже совсем взрослый, да?

Фредрик добродушно смеется:

– Да уж, не тот карапуз с блестящими, как у бельчонка, глазами, каким ты его помнишь.

Элин улыбается. И поворачивается к Алисе.

– У меня есть брат, – шепотом, но в то же время с гордостью сообщает она.

– Они все до сих пор живут в Хейвиде, – добавляет Фредрик. – В вашем старом доме.

– Они?

– Да, Марианна и Эдвин.

– Но ведь Эдвин… Выходит, он так и не обзавелся семьей?

Фредрик сует руку в карман и достает мобильный телефон. Нажимает на экран и принимается листать список контактов.

– Нет-нет, пожалуйста, не звони им, не говори, что я здесь. Не сейчас. Лучше расскажи мне еще. Я хочу знать все.

Элин тянется, чтобы забрать телефон, но Фредрик отводит руку:

– Теперь, когда ты здесь, ты все равно должна будешь с ней встретиться. Ты же понимаешь? Все эти годы она не переставала говорить о тебе.

Элин чувствует, как глаза щиплет от слез. Соленая влага струится по щекам. Фредрик протягивает руку, чтобы вытереть. Осторожно проводит пальцами по ее лицу. Кожа на его руках сухая и шершавая, горячая. От него пахнет деревом и маслом. Забытый запах столярной мастерской. Точно так же когда-то пахло от Лассе. Она зажмуривается.

– А ты все такая же хорошенькая. Ничуть не изменилась, – улыбается он.

– Откуда ты знаешь, что пожар начался с дома Айны? Там же никто не жил. – Элин требовательно смотрит на него в ожидании ответа.

Фредрик пожимает плечами и устремляет на нее теплый, успокаивающий взгляд, словно мысленно заключая в объятия.

– Так установили пожарные в ходе расследования. Об этом писали в газетах. Да и так было видно. Деревья на берегу уцелели, огонь к ним даже не приблизился. Так что с твоей стороны никакой вины здесь нет. Абсолютно. Можешь быть в этом уверена.

– А я всегда думала…

– Ты ошибалась… Боже мой, так ты только поэтому так долго не приезжала сюда? – Его голос внезапно обретает силу.

– Я была уверена, что по моей вине погиб твой отец и что ты больше не захочешь меня видеть, когда об этом узнаешь.

Фредрик вздыхает и оглаживает свою густую бороду. Ерзает на месте, словно ему внезапно стало неудобно сидеть на диване.

– Честно говоря, я не слишком-то горевал об отце. А ты?

– Это было так давно. Я его едва помню, разве что его злобный нрав.

– Вот именно. Злоба… – Фредрик садится поближе и притягивает ее к себе. – Для меня гораздо мучительнее было потерять тебя. Ведь мы с тобой были гораздо лучше наших отцов. Ты согласна со мной?

Она кладет голову на его плечо. Алиса сидит рядом, уставившись в свой смартфон, давно забросив все попытки хоть что-нибудь понять из их разговора. В гостиничном номере воцаряется тишина. Фредрик прижимается щекой к ее голове.

– Я всегда верил, что когда-нибудь обязательно тебя увижу, – шепчет он и нежно проводит рукой по ее волосам.

Фредрик уходит, а Элин с Алисой остаются сидеть. Услышав хлопок двери, Алиса опускает телефон и укоризненно смотрит на мать:

– Так ты теперь с ним?

Элин вздрагивает и садится прямо, строгая и подтянутая, с высоко поднятой головой. Аккуратно разглаживает складки на платье.

– В детстве он был моим самым лучшим другом. Почти братом. Впрочем, его действительно можно было назвать моим братом… Ох, все это очень сложно.

Алиса кивает, но смотрит по-прежнему насупленно.

– Ну да, ну да. Вы по-прежнему выглядите как лучшие друзья, – сердито бурчит она.

Элин встает и идет с ванную.

– Хочу на воздух, – рассеянно бросает она.

– Вы даже с папой никогда не были так близки.

Услышав это, Элин с сердитым видом поворачивается к дочери:

– Уж кто бы говорил! Да будь моя воля, я бы сейчас сиде ла дома, а не торчала здесь, в этой дыре. Ты же сама меня сюда притащила, забыла?

Потрясенная резкими интонациями в голосе матери, Алиса широко распахивает глаза.

– Ну, ма-а-ам, – капризно тянет она.

Элин замолкает. Алиса подходит к ней и пытается обнять, но руки Элин безвольно висят. Она прерывисто дышит, все ее тело сотрясает дрожь.

– Мама, прости, мне просто показалось…

– В детстве он был моим лучшим другом. Моим самым лучшим другом…

Элин отстраняется от дочери и устремляется в ванную.

– Мы еще успеем прогуляться, прежде чем встретимся с Фредриком в Хейвиде, – говорит она по дороге. – Ты пойдешь со мной? Мне нужно срочно на свежий воздух, здесь нечем дышать.

Алиса согласно кивает. Элин смотрит на ее отражение позади своего в зеркале ванной. Рука со щеткой для волос замирает на полпути.

– Тогда иди к себе и приведи себя в порядок, – сердито бросает она, но Алиса с непонимающим видом подтягивает сползшие брюки:

– Я и так уже одета, разве не видишь?

Элин приглаживает дочери волосы, заправляет торчащие пряди за уши. Алиса в ответ трясет головой, и прядки выскакивают обратно.

– Мне нравится ходить растрепанной. Я такая, какая есть, и не могу стать тем, кем не являюсь.

– И не могу стать тем, кем не являюсь, – повторяет Элин ее слова и задумчиво проводит щеткой уже по своим волосам.

Они старательно зачесаны, но она внезапно выдергивает заколку и трясет головой. Волосы рассыпаются по плечам.

– Расскажи мне о своем отце, – внезапно просит Алиса. – Почему он не жил с вами?

– О моем отце?

– Ну, да! Ведь прежде чем уехать в Париж, ты жила у него в Стокгольме.

– Даже не знаю, с чего начать. – Элин протискивается мимо дочери к вешалке и натягивает на себя куртку.

Они молча выходят из гостиницы. Алиса плетется в нескольких шагах позади. Элин из-за этого нервничает – ей