Всё как всегда - Клэр Ломбардо

* * *

В ресторане яблоку негде упасть; пол вибрирует от зычного всеобщего шума; как только Марк распахивает перед Джулией дверь, ее тянет уйти.

– От сорока пяти до часа, – безучастно сообщает распорядительница, не встречаясь с ними взглядом.

В других обстоятельствах Марк сказал бы, что ни одна закуска в мире не стоит такого ожидания, но они пришли ради дочери, а потому он только пожимает плечами.

Джулия заносит их имена в список ожидания и позволяет Марку провести ее к бару, где он захватывает для нее последнее свободное место, а сам встает рядом. Как раз когда она заказывает напитки, появляется еще одна пара и протискивается к барной стойке; от женщины многозначительно веет духами.

– Дайте угадаю, – говорит мужчина. – Вы приехали на конференцию.

Джулия отвечает на это непонимающим взглядом, а жена незнакомца хохочет.

– Он шутит, – говорит она. – Никогда еще не встречал шутку, которой бы он понравился.

– На «Праздник достижений»? – спрашивает мужчина, робко улыбаясь.

– Как вы догадались? – изумляется Марк.

В его лице есть нечто такое, что словно магнитом притягивает отчаявшихся и обиженных – тех, кому не удалось найти доброту в других местах. Джулия втайне изнемогает, предвидя, что этот вопрос откроет шлюзы для целой череды других невыносимо скучных вопросов: сын или дочь? В каких классах? А еще дети есть? Зная Марка: не успеет она допить свой бокал, как они незаметно перейдут к группам крови, знакам зодиака и взглядам на легализацию марихуаны.

Место рядом с Джулией освобождается, его занимает эта женщина, и все они под разными углами совершают обряд рукопожатия. Это Ник и Элиза Муни, а их сын – Себастьян: несомненно, тот самый паренек, который грохнулся на пол во время торжественной части. Джулия легонько пинает Марка по голени; он, улыбаясь, искусно избегает ее взгляда.

– Нас немного уязвило то, что он не захотел с нами поужинать, – сетует Элиза. – Но думаю, нам пора его отпускать, ведь осенью он уезжает в колледж.

– И наша тоже, – вставляет Марк, а Джулия внезапно начинает дергаться: и оттого, что оказалась в ресторане с сотней родителей из пригородов, и оттого, что отъезд их дочери стал предметом досужей болтовни, разменной монетой для сочувствия за барной стойкой.

– Ну и как вы: места себе не находите? – спрашивает Элиза. – Или это только мы такие?

– Не находим места в положительном или в отрицательном смысле?

– Ну, наверное, в обоих смыслах, – отвечает Элиза. – Конечно, это замечательно, что они прокладывают себе дорогу. Но боже, я как представлю себе дом без Себби… – Она тянется к руке мужа.

Джулия попивает вино и надеется, что Ник не станет шутить на сексуальные темы.

– Да, мы охотимся за бродячим малышом, – говорит она, – чтобы и дальше не зацикливаться друг на друге.

И хотя на лицах обоих новых знакомых читается озабоченность, Марк с улыбкой легонько касается плеча Джулии.

– Джулс никогда не встречала шутку, которая бы ее не смутила, – говорит он.

– А Марк никогда не встречал шутку. Точка. – Ее бокал почти пуст.

– Вообще-то, – объявляет Марк, – у нас внучок на подходе. Так что гнездо не опустеет.

Ник и Элиза внезапно рассыпаются в комплиментах: возможно ли это, вы еще так молоды, – но Джулия содрогается от озноба и не может понять, что нашло на Марка, если он решил поделиться этой вестью с двумя совершенно чужими людьми: «внучок на подходе», словно они с ним – пара добродушных стариканов за семьдесят из валлийской глубинки.

– Мальчик или девочка? – допытываются Ник и Элиза. – Когда срок? Это у вас, должно быть, первый?

А ведь он прав, думает Джулия, предоставляя ему отвечать на вопросы. Они не только расстаются с дочерью, но и одновременно, нравится им это или нет, переходят в статус бабушки с дедом, стареющих невероятными темпами. В следующий раз, когда они увидят этих людей – боже милостивый, избавь их от встреч с этими людьми, – у Марка в бумажнике наверняка будет лежать складной футлярчик для фото, и он будет показывать детские снимки всем, кто поинтересуется или не поинтересуется. В прошлые выходные у нее начался удручающий тик оттого, что Санни во все щели вставляла упоминание о ребенке: «На будущий год придется нам свозить туда Малыша»; «Малышу понадобится качественный увлажнитель воздуха» – не ребенку, а именно Малышу, как будто его так зовут; здесь сквозила какая-то аффектация, тем более что у Санни это было каждым пятым словом: «Для Малыша будет как раз вовремя» или «Мы почитаем это Малышу!». Джулия на этом буквально зацикливалась – на том, как раздражает ее невестка, тогда как все остальные члены семьи ведут себя по правилам, даже не обращаясь к правилам, дабы понять, как им следует радоваться появлению ребенка, радоваться новой жизни. Что же в ее характере было не так? Марк слегка прикасается к ее спине, и она привстает, пытается улыбнуться мужу и заказывает еще один бокал каберне. Из Марка получится отличный деревенский дед, чудесный воспитатель. Себя в роли бабушки она представляет с трудом, да и то скорее этакой болотной ведьмой, которая появится на крестинах ребенка, чтобы наложить на него проклятие.

– Ваше здоровье, – говорят Ник и Элиза Муни. – Мазл тов.

– Тост за Себастьяна, – говорит Джулия, а затем, понимая, что это направит разговор в менее щекотливое русло, спрашивает: – А ваш-то на какую специальность решил поступать?

Она позволяет себе отвлечься, но через несколько минут возвращается, услышав слова Элизы: «Заряди мою батарейку потребностей».

– Это вы о чем?

– О моей батарейке потребностей, – стоит на своем Элиза.

– Милая, спустись с небес на землю, – говорит Марк, снова касаясь ее спины, – они читают книгу «Восемь малых актов любви». Это один из них.

– Всего из восьми? – удивляется Джулия.

– В каждом из них есть несколько подпунктов, – разъясняет Элиза. – Например, «умение слушать» – это единый акт, хотя он включает в себя не только активное слушание, но и внимание к порождению речи. Умение слушать себя, как другого.

– И всем делиться, – подхватывает Ник.

Он театрально отхлебывает мартини из бокала Элизы.

– В таком случае перезаряжать надо будет только одну батарейку, – не унимается Джулия.

– Понимаю, это звучит глуповато, – говорит Элиза. – Такое клише – консультации для супругов, отправляющих ребенка учиться, но мы так долго были сосредоточены на Себби, что… ну. Просто подумали, что не мешало бы освежить в памяти, каково это – быть вдвоем наедине.

Ее поражает легкость этой фразы – «быть вдвоем наедине»;