Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

– Ну, а к тебе, – кивнул он ему, – претензий вообще никаких нет. Первоклассно работаешь!

Польщённый весельчак уважительно осклабился, гордо посмотрел на остальных.

– А я? – поинтересовался Командированный. – У меня всё нормально?

– Сейчас отвечу, – сказал Виктор таким тоном, каким обычно отвечал на вопросы зрителей перед премьерой, и снова озабоченно поглядел на часы. – Я только хочу заметить, что сейчас уже без десяти четыре. У вас осталось десять минут. Ровно в четыре часа я разворачиваюсь и ухожу. А дальше вам придётся мне эти деньги в зубах принести. Только уже совсем другую сумму.

– У нас тут денег нет! – попробовал было вякнуть Димон, но его тут же заткнул скуластый:

– Затухни, Димон! Давай быстро, тащи бабки!

Студент тут же безмолвно исчез.

– Тебе надо над костюмом поработать, – дружелюбно объяснил тем временем Виктор командированному. – Джинсы, тем более от «Версаче», сюда, к этому пиджаку, никак не идут. Сразу некий вопрос возникает. А зачем нам с тобой лишние вопросы?! Тебе обыкновенные брючки нужны, попроще, причём будешь надевать, не гладь, пусть мятые будут.

Командированный благодарно закивал, даже приготовился что-то сказать, но тут вернулся запыхавшийся Димон.

– Вот, – почтительно доложил он, вытаскивая из кармана толстую пачку.

– Давай считай! – коротко приказал главарь и повернулся к Гордину: – Сколько ты проиграл-то?

Виктор ответил.

Димон быстро и профессионально отсчитал требуемую сумму.

– Вот, пожалуйста, получите, – очень вежливым, снова «студенческим» тоном произнёс он.

Виктор спокойно принял деньги, в последний раз взглянул на часы:

– Без двух минут четыре! Ну что ж, поздравляю вас, господа, уложились!

Он уже собирался засунуть деньги обратно в бумажник, как вдруг случилось непредвиденное.

– Нет, а я всё-таки не понимаю! – внезапно взвыл скуластый главарь. – Ну почему мы должны тебе отдавать!? Ведь ты же проиграл! Ну, проиграл же, как самый последний лох! Так почему же?!!!..

Столько искренней боли и отчаяния было в этом вырвавшемся из глубины души вопле, что Виктор призадумался.

– А знаешь что, – сказал он, – пожалуй, ты прав. Я расслабился, чего не должен был делать, и за это я себя накажу. Треть этих денег я отдаю вам назад. За то, что вы молодцы, а я дурака свалял. Держите!

Он, не считая, отделил часть купюр от пачки и протянул Димону После чего положил остальное в бумажник, засунул его во внутренний карман, не прощаясь, повернулся и пошёл прочь, спиной чувствуя, как вся компания пристально смотрит ему вслед.

Виктор шёл к машине, стараясь держаться ровно и ступать твёрдо. Интуитивно он понимал, что последний ход с возвратом части денег был не просто благородным жестом с его стороны, что это был очень правильный поступок, который не только, возможно, оберёг его от дальнейших неприятностей, но, может быть, даже спас ему жизнь. Эта команда не существовала же сама по себе, кому-то она непременно подчинялась, на кого-то работала, так что неизвестно, дошёл ли бы он невредимым до машины, а если бы даже и дошёл, то трудно, что ли, вычислить его по номеру автомобиля?!

Он сел в машину, проехал несколько километров и снова остановился. Только теперь он смог наконец перевести дух.

Рискованная же была игра, чёрт возьми! Слава богу, что он выбрался из этой истории, в общем-то, с минимальными потерями. Но у него есть все основания гордиться собой. Он не отступился, не испугался, он был один против всех, действовал на чистой интуиции, сплошной импровизации – и выиграл.

Заставил их поверить непонятно во что, так толком ничего и не объяснив, заставил уважать себя, лоха…

Что бы, интересно, сейчас сказали эти два продажных милиционера!

Он засмеялся. Его прямо распирало от желания немедленно поделиться с кем-то.

Он достал телефон и набрал домашний номер.

– Слушаю, – произнесла Люба.

– Люба, я тебе кое-что должен рассказать, – таинственно начал он.

– Говори, я тебя слушаю!

Виктор даже испугался, так напряжённо прозвучал её голос. Желание хвастаться подвигами как-то вдруг рассосалось. Но отступать уже было поздно.

– Представляешь, я получил зарплату, ну и остановился на Новом Арбате, хотел кое-что купить, то есть подарок на самом деле хотел тебе купить, а там напёрсточники, ну, и я, в общем, стал играть, и всё проиграл, плюс мне ещё по голове дали так, что я сознание потерял…

Он приостановился, понимая, что рассказ получается каким-то жалким, совсем не таким, как ему мнилось. Он же вовсе не хотел, чтобы его жалели, он хотел, чтоб им восхищались…

– А сейчас ты как? – немного потеплел Любин голос.

– Сейчас нормально, только голова ещё болит. Но я деньги вернул, Люба. Я себя вроде как за бандита выдал. То есть я специально не выдавал, но как бы дал понять, что со мной так нельзя. И они мне в конце концов вернули.

(Тут он ждал восклицаний, расспросов, бросания чепчиков в воздух и так далее, но ничего подобного не последовало.)

– Какой же ты глупый! – сказала Люба. – Сам виноват, зачем ты играл! Ты что, не знаешь, что они все мошенники! Я даже не думала, что ты такой глупый! А сейчас ты где? Ты откуда звонишь?

– Я в машине, – окончательно поскучнел Виктор. – Мы со Стрельцовым в баню идём, мы давно договаривались, а потом у нас съёмка, халтура выскочила срочная, Речевский рекламу подбросил, так что я буду очень поздно, скорей всего. Ты меня не жди.

– Понятно. – Любин голос снова стал напряжённым и даже каким-то чужим. – Ну хорошо, счастливо вам попариться.

Он хотел сказать что-то ещё, но не успел, она уже положила трубку.

На редкость дурацкий вышел разговор. Лучше бы он вообще ничего ей не рассказывал. Подумав, он набрал Олесю.

– Алло, – сказала она, – привет! Ты чего?

– Ничего, всё нормально. Готовишься?

– Конечно. А ты меня отрываешь. Чего ты хочешь-то?

– Да представляешь, что сейчас случилось…

И он вкратце повторил ей всю историю.

Олеся выслушала его, не перебивая. Однако реакция её также вовсе не походила на восторженную.

– Нуты и мудак, Витя! – объявила она, когда он закончил. – Ты такой мудак, что на конкурсе мудаков получил бы второе место.

– Почему второе? – растерялся он.

– А потому что му-дак! – торжествующе засмеялась его возлюбленная.

Теперь он вспомнил, это была старая как мир хохма, как он мог так попасться!

– Зачем ты туда полез? – продолжала распекать его Олеся. – Тебе сколько лет уже, а ты как ребёнок! Надо же быть таким мудаком!

– Может, хватит? – разозлился он.

– Ну ладно, – смягчилась девушка. – Хоть ты и мудак, но я тебя всё равно люблю. Приезжайте, не опаздывайте. Целую.

Она отключилась.

Он ещё несколько секунд сидел, раздосадованно глядя на потухшую трубку. Разговор с любимой не принёс ни малейшего удовлетворения.

Он уже начал было засовывать трубку в карман, как телефон вдруг снова ожил. Можно было бы посмотреть на экранчике дисплея, кто звонит, но для этого нужно было лезть за очками, целое дело. К тому же Виктор почему-то был полностью уверен,