Дом мамы Пондо - Астер Беркхоф

Остальные земли, состоящие из двухсот шестидесяти разрозненных клочков, представляющие собой засушливые холмы и джунгли, предназначены для нас. Планируется превратить их в изолированные области, каждая для отдельного племени, чтобы мы не общались друг с другом. Закон запрещает белым вкладывать деньги в развитие этих областей. Резервации — сугубо африканские области. Сюда вкладывать капиталы можем только мы — не имеющие ничего. Преторией задуман грандиозный план индустриализации пограничных с резервациями областей. Он предусматривает строительство там крупных предприятий на капиталы белых и ими в дальнейшем управляемых. Фабрики и заводы построят на территории белых, поблизости от резерваций, которые будут поставлять рабочую силу. По утрам рабочих будут привозить, а по вечерам отправлять назад в резервации. Уже и сейчас там полным-полно свободных рабочих рук. Представители АНК, с которыми я разговаривал на прошлой неделе в Кокстаде, рассказали мне, что уже знают шесть мест, где в соответствии с этим планом около резерваций строятся большие фабрики, а по другую сторону границы — обширные рабочие лагеря. Это бесконечные ряды серых бараков, обнесенных забором и соединенных с фабрикой железнодорожной колеей. Вот таков хитрый замысел Претории — сослать миллионы людей в резервации и превратить их в дешевую рабочую силу.

Учитель посмотрел на папу и спросил:

— А вы полагали, что будете здесь свободным человеком?

— Ну, может быть, не совсем свободным, — ответил папа, — но я не думал, что мы будем подневольными рабами. Сегодня утром нам приказали с инструментами собраться на опушке леса у дома старосты. Там выстроилась длинная вереница мужчин с лопатами, мотыгами и кувалдами. Что бы это означало?

— Принудительные работы, — ответил Сезела. — Принудительный, бесплатный труд. Вас могут привлечь к нему в любое время и ничего не заплатят. Правительство называет это выполнением общественных проектов, куда каждый должен внести свой вклад. При этом власти умалчивают о том, что эти общественные проекты осуществляются только в интересах белых и что вас заставляют работать, отрывая от ваших собственных дел. На эти работы мобилизуют также и женщин, чтобы они готовили для мужчин еду. Но продукты не выдают. Рабочие должны приносить продукты с собой, и никого не интересует, где вы их достанете. Того, кто отказывается от работы, отправляют в тюрьму, предварительно выпоров плетью. Бывают и другие трудовые повинности: например, починить крышу старосте, отогнать в город его автомашину на ремонт или почистить ботинки охранникам.

— Я хочу бороться, — сказал один из заключенных твердым голосом.

— Я тоже! Я тоже! — повсюду раздались голоса.

— АНК против восстания, — сказал Сезела. — Альберт Лутули делает все возможное, чтобы избежать насилия. Но в резервациях трудно сдержать возмущение масс. К тому же молодежь в АНК с каждым днем выступает все более воинственно.

— Что представляет собой верховный вождь племени Абель Тсомо? — спросил папа.

— Вы его знаете?

— Он родственник моей жены.

— О, это смелый старик. Он честен и держится как лев. Власти не смеют сместить его с должности, потому что мы все его поддерживаем. Но они постоянно третируют его и повсюду стараются изолировать деревни друг от друга. Как только им это удастся, Абель Тсомо потеряет силу.

— А Булуга?

— Он алчен, всех нас обирает, но тоже сопротивляется властям и никогда не принимает решений единолично. Созывает нас, и мы советуемся. Если решим не так, как ему хочется, запрещает выходить из хижины, пока сам не явится и чего-нибудь из вас не вытянет. Но то, что мы решаем, он неукоснительно выполняет, а непослушных арестовывает.

В тюрьме мы узнали, что молодежь бежит в горы и готовит там вооруженное восстание. Люди скрываются высоко в горах, создают там отряды и проходят обучение. У них есть оружие. Ночью они спускаются в деревни И поджигают хижины тех, кто сотрудничает с белыми. Говорят, что они готовятся захватить Бизану, а потом и весь Пондоленд. Я боюсь за них, — продолжал учитель Сезела, — Хотя их тысячи, я не уверен, что они смогут победить, и сомневаюсь, что они едины в своих взглядах…

ГЛАВА XIII

Суд над нами не состоялся. Мама дала Булуге взятку, и он разрешил ей съездить к Абелю Тсомо. Она намекнула старосте, что охранникам не поздоровится, если Абель Тсомо, верховный вождь племени, пожалует в деревню. Булуга, недолюбливавший охранников, посмотрел на маму исподлобья, а потом с размаху поставил печать в ее паспорт.

Абель Тсомо не замедлил явиться в деревню. Он тут же вызвал Булугу и охранников и осведомился, почему нас притесняют. Перетрусившие охранники заявили, что они тут ни при чем. Булуга, злорадно торжествуя, сам отправился в тюрьму, чтобы освободить нас. Его сопровождала целая толпа соплеменников. Это очень разозлило охранников. Один из них, стоявший рядом со старостой, даже оттолкнул его и раздраженно захлопнул дверь тюрьмы.

По случаю прибытия верховного вождя Булуга устроил праздничный обед, в котором приняла участие вся деревня. На вертеле зажарили двух баранов, всех обнесли мисками с рисом и блюдами с фруктами.

После обеда Абеля Тсомо усадили в красное кресло, и к нему за советом и помощью пошли люди.

Верховный вождь был высокий, благородной наружности старик в длинной белой мантии с тросточкой в руках. Хотя его волосы и борода поседели, он держался прямо, расправив широкие плечи. От этого человека с большими руками и умными добрыми глазами исходила могущественная сила. До глубокой ночи он внимательно выслушивал своих подданных, давал советы, успокаивал, ничем не выказывая усталости.

Затем он отправился в хижины к старикам, которые были не в состоянии сами прийти к нему. Он зашел и к нам в хижину и вместе с нами выпил чаю.

Абель Тсомо беседовал с отцом сердечно и дружелюбно. Когда мама рассказывала о Томе, Майкле и Розе, в глазах его появился затаенный страх.

— Жизнь идет, — сказал он дрогнувшим голосом. — Она трудна и подчас ложится на нас тяжелым бременем. И все же она дорога каждому человеку, и мы не должны на нее жаловаться.

Он долго говорил с нами, а потом мы все вместе вышли на улицу, с тревогой вглядываясь в свет прожекторов от вертолетов. Мы надеялись, что Джимми до рассвета доберется до гор, считая, что по ночам вертолеты не летают. И действительно, когда стемнело, они на какое-то время скрылись, а теперь снова вернулись и кружили в вышине, освещая холмы прожекторами.

Мы слушали гул и видели вдалеке над вершинами холмов яркие пучки света, похожие на огни маяков.

— Завтра я отправлю людей в горы, — сказал Абель Тсомо. — Они найдут Джимми и помогут ему.

Потом Абель Тсомо рассказал нам о Пондоленде, о том, что в Претории