Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

– Ишь, что вытворяет, гад! – Шофёр, немолодой мужчина, старался увернуться от прилипчивого ЗИЛка, но тот упрямо нависал многотонной громадиной справа.

– Пропусти его, Петрович, – крикнула Магда, и водитель резко сбросил газ. Тут же, словно предвидя это маневр, нажал на тормоза и водитель грузовика, причём что-то противно скребнуло, машина дёрнулась, и встречная «Волга», отчаянно сигналя, пронеслась мимо. ЗИЛ прибавил скорости и ушёл вперёд, мало обращая внимание на ограничительные дорожные знаки, а Петрович сразу же остановился возле невысокого бордюрчика.

Походив около «жигулёнка» и потрогав измятое крыло, шофёр сказал что-то о гаишниках.

– А ты ехать можешь? – в свою очередь поинтересовалась Сунцова.

– Ехать – пожалуйста, а вот крыло кто будет чинить?

– Похоже, не автохулиган, который нас так прижал.

– Конечно, только это всё неспроста, – изрёк опять же Петрович.

– Ты думаешь? Впрочем, поехали, и так опаздываем.

Выслушав от шофёра за оставшийся отрезок пути несколько прямодушных отзывов в адрес скрывшегося водителя грузовика, подъехали к зданию городского клуба «Железнодорожник», возле которого уже было припарковано немало крутых авто.

– Мы не на свадьбу, случайно?

– Почти, хотя на свадебного генерала наш объект не похож, он человек дела, – убеждённо изрекла Магда, выбираясь наружу.

На крыльце клуба толпились любители покурить, Сунцова, не останавливаясь, прошагала мимо. Мужчины заоглядывались, и Андрей, польщённый тем, что ему перепадает немного славы, гордо прошествовал рядом с «главредшей».

В фойе к ним поспешила молодая женщина.

– Можно у меня раздеться, – сказала она по-свойски.

– Хорошо, Вера Николаевна, только я не одна.

– Без проблем.

Женщина провела гостей на второй этаж в свой кабинет.

– Послушай, Магда, – принимая пальто от редакторши, спросил Ветлицкий, – я так и не врубился в твои планы.

– Разве? – удивилась Сунцова, и было непонятно, то ли искренне, то ли опять надуманно. – Приехали мы на презентацию программы Пулькина – Левашова, которую они намерены толкать народу… в одно место. Понял?

– Где же здесь народ, все зализанные, степенные?

– Главное в их деле – вообще заявить о себе погромче. Кстати, буфет халявный, за счёт виновников торжества, и вот ещё что, я покурю. Компанию не составишь?

– Да нет, так и не научился, – замотал головой Ветлицкий.

Пока журналистка курила, впечатлительный собеседник попытался прощупать почву относительно недавнего наезда по дороге к клубу, но Сунцова, посмеиваясь, докурила свою сигаретку и как ни в чём не бывало заспешила, приговаривая:

– Значит, сумочку я взяла, диктофон, блокнот… пошли на бомонд посмотрим. Тебя-то знакомить со сливками общества?

– Как получится, но лучше я со стороны посмотрю, – скорее стесняясь своего непрезентабельного внешнего вида, нежели увиливая от полезных встреч с людьми, которые вполне могли бы потом пригодиться, считая самих виновников торжества – Пулькина и Левашова.

– Стесняешься рядом со старухой ходить?

– Ты-то старуха?

– А кто же?

– Если такими пренебрегать, то коммунизм не построишь, – попробовал пошутить Ветлицкий, но вообще-то он был прав, в своем вечернем платье Магда выглядела весьма эффектно, к тому же ей нравилось покровительствовать растерянному поэту и слегка озадачивать его при этом.

– Хочешь, я тебя всё-таки засвечу немного? – спросила Магдалена, польщённая отзывом вроде бы бесхитростного молодого человека.

– Как это… немного?

– Там увидишь, пошли! – И они стали спускаться по тайной клубной лестнице, и только сейчас Андрей вспомнил про женщину, которая привела их наверх.

– Где же твоя знакомая, Магдалена? – спросил он, придерживая редакторшу под руку и ощущая округлость её неожиданно упругой груди.

– Знакомая… – Сунцова остановилась на площадке, вроде бы оглядываясь. – А действительно, где?

У Ветлицкого перехватило дыхание, ноги наполнились свинцом: близость красивой женщины взволновала его и, скорей всего просто из озорства, не всё же рядовых сотрудниц лапать, он охватил её хрупкое тельце, Магдалена тоже, скорей всего притворяясь, ойкнула, отстраняясь, только сильнее прижалась к Андрею, а он, изображая пылкого любовника, позволил себе грубо схватить свободной правой рукой Магду за грудь, левой же скользнул чуть пониже талии, шаря по маленькой аккуратной попке своей покровительницы. То, что попка, как и грудь, женщины была так же упруга, приятно удивило молодого нахала, и он, действительно теряя контроль над собой, впился губами в отдающие тонким ароматом помады губы соблазнительной самочки.

Это безумие продолжалось минуты две, может и больше, Ветлицкий уже стал полегоньку подтягивать кверху подол вечернего платья, когда женщина совершенно спокойно похлопала рукой по плечу разгорячившегося партнёра и сказала едва ли не ледяным голосом:

– Всё, приехали! Кончай комедию, а то настоящие актёры останутся без работы. Придётся вернуться и привести себя в порядок, хотя примета, согласись, не очень.

Ветлицкий в недоумении разжал объятия:

– Магдалена…

– Всё-всё, и впредь обойдёмся без этих штучек, хотя я сама расслабилась, просто интересно стало, не потеряла ли нынешняя молодёжь вкус к авантюре. – И, не давая Андрею рта раскрыть, продолжила: – Вижу, не потеряла. Ну и плутишка ты, Ветла, правда, в роли ловеласа смотришься неплохо.

Они вернулись в кабинет директорши, где Сунцова снова взялась за своё:

– Видишь, как здесь всё отлажено: и дамочка моментально испарилась, и диван под рукой, совершенно нет необходимости подкарауливать женщину на тёмной лестнице, прижимая к холодным перилам…

Было непонятно, смеётся Магда или говорит серьёзно.

– Я…

– Ты, ты. Пошли вниз скорее, и не вздумай повторять налёт, а то я хоть и без комплексов, но могу рассердиться.

Андрей пожал плечами и покорно поплёлся за редакторшей.

В фойе Магдалена уверенно подошла к группке холёных, стандартно одетых новых русских. Её узнали, стали раскланиваться. Ветлицкий искоса наблюдал за бойкой журналисткой: был в её облике некий шарм, и, всё ещё находясь под впечатлением случившегося, сунцовский спутник шагнул поближе к женщине.

– Ты что? – упрекнула его редакторша. – Знакомьтесь, господа, мой старый друг и коллега, не скажу, что маститый, но поэт, у которого всё ещё впереди.

И тут «старый друг» увидел среди прочих Алика Левашова с… Кирой. Конечно, будь он менее занят мыслями о своих амурных фортелях, то, скорей всего, заметил бы «сладкую парочку» и пораньше, а значит, и что-нибудь предпринял бы, но теперь отступать было поздно. Ветлицкий картинно раскланялся и стал пожимать всем руки, причём сразу же наткнулся взглядом и на человека, которого совсем недавно видел у Наденьки Вострецовой, а судя по предвыборным плакатам, самого Пулькина.

Кира знакомиться отказалась:

– Зачем нам, Магда, с Андреем знакомиться, когда мы уже знакомы лет двенадцать.

– Неужели двенадцать? – усомнилась Сунцова, и Ветлицкому послышались в ее голосе едва уловимые нотки ревности. «Ага, всё-таки тебя задело то, что мужик потискал на чёрной лестнице?» – злорадно подумал он и ещё раз хищно пробежался взглядом по стройной фигурке редакторши. Пробежался и… наткнулся на холодные расчётливые глаза той, которую ещё минуту назад мысленно