Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

– Убили нашу Светлану. Нашли в подъезде своего дома, чуть ли не босиком, и чего она выскочила? Да благо бы у двери, на площадке, а то внизу, почти на выходе во двор… Завтра похороны, ты узнай у Германа, что к чему, он в курсе. – И заплакала как-то совсем по-детски, горько и безысходно.

Ветлицкий посмотрел в окно, туда, где на противоположной стороне улицы посверкивала вывеска шикарного ресторана, и вспомнил рассказ Светланы о крутой разборке возле этого вертепа, а теперь вот и она попала в подобную ситуацию, скорей всего, из-за тех документов, которые ей Андрей передал недавно. Теперь очередь за ним, неудачливым шантажистом. Значит, нужно броситься под защиту Купцова, а не поздно ли? «Явлюсь, как цуцик…» – зло подумал Ветлицкий и вдруг ляпнул ни с того ни с сего:

– Это я виноват, что Светлану убили. У нас бумаги были на Пулькина, вот она и взялась раскрутить управляющего, а силёнки не подрассчитала…

– Да-да, – вяло согласилась Лина Фёдоровна. Похоже, что до неё не дошёл смысл сказанного. – Журналистам всегда достаётся первым. Вот и тогда, когда человека у ресторана ранили, Светочка фотографа нашего потащила на место происшествия, что-то пыталась предпринять. Ты приходи, Андрей, помянем девочку… – и снова наладилась плакать, а Ветлицкий, пятясь, потихонечку выбрался из кабинета и пошёл к выходу.

Он брёл по городу, сам не зная куда. Перед глазами так и стояла фотография погибшей, причём виделась так явственно, что Андрей подумал, не бредит ли он? Совершенно не к месту вспомнилась их первая встреча, торопливое, по-детски озорное совокупление, когда Куксова чуть ли не силой затащила Ветлицкого на себя, а потом ещё и вахтёршей припугнула. Журналистка всегда была несколько авантюрна в своих поступках, вот и сейчас, по-видимому, немного не рассчитала.

Значит, в городе Андрею не жить, все пути отрезаны. Нужно бежать в Красногорск, упасть в ножки Роману Лунину: «Помоги!» Впрочем, кто теперь будет им серьёзно заниматься, начинающим стихотворцем? Не чета ему литераторы влачат нищенское существование. И всё-таки нужно бежать именно в Красногорск, отсидеться там до выборов и… если победит Рамзин, то можно будет хоть на что-то надеяться, а если Пулькин, то хуже, чем сейчас, не будет.

Андрей совсем было направился к дому Наденьки Вострецовой, чтобы забрать кой-какие вещи, когда почти вплотную к нему подъехали вишнёвого цвета «жигули» и сидевший на заднем сиденье мужчина в кожаной куртке, приоткрыв дверцу, спросил:

– Эй, парень, скажи, как в Союз писателей проехать?

– В Союз? – Ветлицкий слегка отодвинулся от машины. – Это вам прямо надо, до светофора, потом повернёте направо, а там… с задов лучше, потому что на проспекте одностороннее движение.

– Может, покажешь? – улыбнулся мужчина. – Не откажи, приятель, нам ещё в администрацию надо.

– В СП зачем? – рассеянно поинтересовался Андрей, понимая, что своими ответами только путает незнакомцев.

– Предприниматели мы, типографию думаем открывать, вот и хотелось бы почву прощупать. Да ты садись, – мужчина выскочил из «девятки», жестом приглашая поэта в салон, – а потом Струк тебя подбросит, куда надо, пока мы с местными литераторами покалякаем.

Андрей тяжело вздохнул и, садясь в машину, спросил:

– А вы не из Красногорска?

– Угадал, а ты что, оттуда?

– Да нет, но собираюсь. Учился в педагогическом когда-то, знакомые там остались, тоже литераторы.

– Слышь, Струк, везёт нам сегодня. Только приехали и сразу на нужного человека наткнулись.

– Я правильно еду? – вместо ответа спросил водитель.

– Правильно, на следующем перекрёстке свернёте и со двора подрулите.

– А когда к нам собрался-то, если не секрет? – поинтересовался всё тот же, разговорчивый в кожанке.

– Да хоть сейчас, только вещи забрать. – У Ветлицкого затеплилась надежда на то, что, пока ребята бегают по своим делам, можно в машине отсидеться, а потом даром до Красногорска добраться, только знать бы, когда они обратно поедут. – Вы сегодня же думаете возвращаться?

– Сегодня, шеф в Союз заскочит – и вперёд…

– А как же администрация? – спросил Андрей.

– Ах да, хотя это само собой.

Во дворе, на задах дома, где располагалось отделение Союза писателей, сидевший рядом с шофёром довольно-таки хмурого вида человек вышел из машины, а тот, который занимал Ветлицкого беседой, и шофёр остались.

– Начальство без нас базар наладит, а ты, как я понял, хотел бы с нами поехать. Мы не против, Струк?

– Конечно, лишь бы шеф не застопорился.

– Ему теперь не до нас, вчера перебрал малость, а тут командировка. За четыре часа допёрли по автобану, правда на перевалах снег, но ничего, водила у нас классный. Вещички-то у тебя есть и с работой как, паспорт, трудовая, не требуют снятия с учёта?

– С работой у меня никак, паспорт тоже при мне, – сказал Андрей, – а что до вещичек, то две стопки книг и барахлишка полчемодана.

– Нормально, значит, ты последнее время не работал? – Сосед Ветлицкого, по всей видимости, вовсе не собирался покидать салон, и Андрей, чтобы слегка размяться, попробовал открыть дверцу от себя, но та не открывалась.

– Она заблокирована, – пояснил сосед, – а то на повороте, когда ездишь с бабами, они на снег вылетают, – и расхохотался. – Струк у нас лихач!

Тут из-за угла вышел хмурый шеф.

– Двери в вашей конторе на замке, теперь и в администрацию нет смысла ехать. До чего дрянной городишко.

– Правда, дрянь, – откликнулся тот, что сидел с Андреем. – Мы, шеф, тут парня в Красногорск берём, ты не против?

– Пускай едет, а что, сразу и в Красногорск?

– Я не сразу, – пояснил Ветлицкий, – просто обстоятельства так сложились, что хоть вой, а в крае у меня друзья: Роман Лунин, может, слышали? Он теперь тоже при губернаторе щустрит, а был таким же, как я, поэтом.

– Ты поэт? – удивился сосед. – Как фамилия?

– Ветлицкий Андрей, только вряд ли знаете, редко печатаюсь.

– Не тушуйся, мы запросто поможем, только почему отсюда-то лыжи навострил?

Андрей вспомнил про Светлану и вдруг пожаловался:

– Подругу у меня убили, местную журналистку.

– За что?

– Не ясно, – спохватился беглец, его несколько насторожила назойливость соседа в кожаной куртке.

– Может, под мафию копала, ихнего брата за это запросто мочат.

– Она отчаянная была, Светлана, наверное, кой-кому не понравилось.

– М-да-а, приятного мало, но ты не вешай носа. Где, говоришь, вещи свои оставил? Струк, вникай!

Андрей показал, куда ехать, и когда машина подрулила к дому, где жила Надежда, мужчина в кожанке предложил:

– Я помогу тебе.

– Ерунда, – отмахнулся Ветлицкий.

– Мне совсем не трудно, да и разомнусь перед дорогой.

Поднимаясь по лестнице, Андрей опасался, что