Первые грозы - Лана Кузьмина

— Вы с отцом всё это время встречались? — Лёша наконец сумел вклиниться в её монолог и задал не дающий покоя вопрос.

— Что, Лёш, переживаешь за моральный облик родителя? — усмехнулась Марина. — Не бойся! Ты вырос в честной любящей семье. Мы начали встречаться только в последние пару лет. У твоей мамы уже кто-то был.

Они съели все эклеры, Марина наревелась и ушла спать, не дожидаясь приезда мужа. А Лёша отправился в туалет. Его тошнило. Не стоило всё-таки злоупотреблять сладким.

Там его и обнаружил вернувшийся отец. Вздохнул.

— Опять сладкого наелся? — понимающе спросил он. — Зачем? Ты же знаешь, что у тебя слабая поджелудочная. Нельзя её нагружать.

Лёша впервые слышал, что у него что-то не так с поджелудочной, но спорить не стал. Покорно принял из рук отца стакан с разбавленным в воде лекарством и мужественно выпил половину.

— Ты бы хотел, чтобы я напился? — спросил Лёша, борясь с тошнотой. — Эклеры это же как-то по-женски, да?

— Где ты только таких мыслей набираешься? — спросил отец. — Я думал, сейчас модно вести здоровый образ жизни. Ты знаешь, я и сейчас почти не пью и в молодости был очень примерным мальчиком, ботаником. Ничего, вырос, как видишь, нормальным человеком. Так что гони из головы подобную дурь! И да, я конечно был ботаником, но и спортом занимался, лёгкой атлетикой. И тебе не помешает.

Утром Лёша боялся встречаться с Мариной. Он сел за стол завтракать, не поднимая головы и стараясь побыстрее засунуть в себя бутерброд.

— Сахару? — спросила Марина, пододвигая к нему сахарницу.

Лёша благодарно кивнул и насыпал себе в чай две ложки. Потом отхлебнул и тут же выплюнул. Это же соль!

Марина расхохоталась:

— Снова попался! Легко же тебя обмануть!

В этот момент Лёшу отпустило. Всё по-прежнему. Какое счастье!

Глава 60

Игоря мало что могло вывести из себя. Он спокойно воспринимал любые нападки за исключением совсем уж хамских. Со слепотой своей он тоже почти примирился. Но в последнее время намёки на его состояние стали невыносимы.

Во время аварии он впервые ощутил свою полную беспомощность и вот сейчас, под окном Ани, его снова накрыло это чувство. Игорь стоял во дворе, чтобы Аня могла его видеть во время разговора по телефону. Они уже попрощались, когда к Игорю шагнул незнакомый парень. Встал напротив и принялся дышать куда-то в районе ключицы. Игорь привык, что почти все люди ниже его ростом, но парень стоял слишком близко, дышал слишком громко и молчал.

— Кто вы такой? Что случилось? — спросил Игорь, пятясь за угол. Ему не хотелось, чтобы Аня их видела. Парень внушал смутную тревогу.

— Значит, вот ты какой, — раздалось в ответ. — Я думал, она получше выберет.

— Кто ты такой? — повторил Игорь. Судя по голосу, парень его ровесник.

— Поселягин моя фамилия, знаешь?

— Знаю.

— А, значит рассказала. Видишь ли, мне твоя Анька не нужна. Психованная слишком. Хотя я сначала и думал с ней замутить. Потом думаю, на что сдалась мне эта истеричка? Скандал устроила. Как будто мы её трогали. Сидели же как люди, нет, орать надо.

— Она не истеричка! — не выдержал Игорь.

— Тихо-тихо! — засмеялся Поселягин. — Говорю же, не нужна она мне. Просто решил посмотреть, на кого она меня сменила. Думал, морду ему набить, чтобы не лез, куда не надо. И тут вы меня обломали! Прикинь, я инвалидов не трогаю. Знаешь, если я тебе двину, меня не поймут. Это же всё равно, что ребёнка бить. Не по-человечески. Так что, живите и радуйтесь жизни, сколько сможете!

Игорь услышал удаляющиеся шаги и насмешливую фразу, брошенную напоследок:

— И чего вам не сидится за вашей «линией», чего к нормальным людям лезете как тараканы.

Из-за этого Поселягина Игорь и разнервничался пуще прежнего. Драться тот не хочет! Подумаешь! А если Игорю хочется! Ещё неизвестно, кто кого бы уложил на лопатки! Но где-то в глубине души, очень-очень глубоко, Игорь понимал, что шансов у него против здорового парня нет никаких.

Он всё ещё пребывал в взвинченном состоянии, когда в столовой за ужином к нему за стол уселся Кир со своими прихлебателями. Демид расположился напротив, громко хрюкая и шумно втягивая в себя макароны. Чуть в стороне бормотал Войцеховский. Кир придвинулся к Игорю почти вплотную.

— Получила твоя девка, — зашипел он. — А я говорил, чтобы ты не высовывался.

Игорь прекрасно знал, Кир ничего не делал да и сделать ничего не мог. Все его угрозы относительно Ани беспомощны и нелепы, но как же бесит эта его уверенность в собственной вседозволенности!

— Получила? Да? Это ещё не конец, — не унимался Кир.

Игорь положил руку ему на плечо. Медленно заскользил вверх. Остановился на затылке. Кир замолчал и замер словно каменное изваяние.

— Ты чего? — прошептал он срывающимся голосом. Попытался хихикнуть, — извращенец что ли?

И в этот момент Игорь ударил его головой о стол. Потом ещё раз, и ещё. Ярость была холодной, копившейся годами. Противостоять ей сил уже не хватало. Кир закричал, навалился всем телом на Игоря и столкнул его на пол.

Раздались крики. Множество вопросов зазвучало вокруг.

— Дерутся, — безразличным тоном прокомментировал Демид. — Кир с Елисеевым.

Падая, Игорь думал совсем не о том, о чём следовало. Он заметил, что по счастливой случайности не задел угол соседнего стола и что в очередной раз сломались очки. Уже третьи за год. Очки было жаль.

Он лежал на полу, сверху — Кир. Кир держал руки на его шее, а сверху на лицо Игоря падали тяжёлые тёплые капли крови. Кир просто держал на шее руки.

— Слабак, — засмеялся Игорь. — Ты даже придушить меня не способен.

В этот момент Кира от него оттащили.

— Ты сломал ему нос! — кричала Ариадна. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?

Игорь сидел в кабинете директора. Рядом вздыхала Ольга, покашливал в углу историк. Были ещё учителя, Игорь никак не мог понять, кто именно.

— Ты меня слушаешь вообще? — не унималась Ариадна. — Что делать будем?

— Я — ничего.

— Бесстыжий!

Она наверняка права, и стыда у него нет. Игорь подумал о том, что жалеет о своём поступке только потому, что не чувствует удовлетворения. Да и драка, честно говоря, самое последнее дело. Если бы жертвой был не Кир, а любой другой человек, Игорь бы извинился за несдержанность. Но Кир! Этот наглый, вечно ухмыляющийся субъект, уверенный в своей полной безнаказанности, не заслуживал извинений.

— У Кирилла больна мама, — тихо сказала Ольга. — Онкология, третья стадия. Она усиленно лечится, но… неужели, тебе не жалко Кирилла?

— Нет, — ответил Игорь. — Не жалко. Мать жалко,