Первые грозы - Лана Кузьмина

— Не передёргивай! — снова Ариадна. — Ты же его просто так ударил, на пустом месте.

То, что место было не пустое, Игорь спорить не стал. Не пустое. Давно заполненное издевательствами, ехидными смешками и подстрекательством, которых будто бы никто и не замечал. Не стоило его трогать, но рука сама потянулась. Зря, конечно.

Приехал отец. Долго говорил о чём-то наедине с директором. Точнее говорила Ольга, отца почти не было слышно. В конце-концов Игоря решили отправить на семейное обучение.

— Один год, — сказала Ольга. — Слышишь, Игорь? Всего один. Ты умный мальчик, сумеешь подготовиться и сдать экзамены.

— Вы меня выгоняете? — спросил он, горько усмехнувшись. — А Кирилл с Демидом, значит, остаются.

В ответ Ольга только вздохнула. Историк оказался разговорчивей. Он сам пришёл поговорить с Игорем, когда узнал, что тот уезжает.

— Не обижайся на Ольгу Леонидовну, — попросил он. — Она тебя не выгоняет, а спасает. Тебе же за тот нос все пальцы переломают.

— Вы так спокойно об этом говорите? — Игоря удивило не только спокойствие Андрея Владимировича, но и его осведомлённость об угрозах.

— А что ты прикажешь делать? Кричать и суетится? Посыпать голову пеплом и рвать на себе волосы? Матери Кирилла ничего расскажут, будь спокоен. Она серьёзно больна. Не надо её добивать. Да и сор из избы выносить незачем. Приедет проверка, перевернут всю школу с ног на голову…

— Откопают что-нибудь незаконное? — неожиданно понял Игорь.

— Ну, как незаконное, — историк, волнуясь, забарабанил пальцами по стене. — Видишь ли, ничего идеального не существует, и если задаться целью, то можно откопать что угодно. Пойми, у нас одна из лучших школ в стране. Да и в принципе таких школ немного. Зачем всё портить?

— Как же Герман? Другие? Есть же и другие, те, над кем издеваются. Они, что ничего не значат? — Игорь был поражён цинизмом человека, которого он всегда уважал.

— Да пойми же ты! — вскричал Андрей Владимирович. — Это всегда было, есть и будет. Во все времена. Закон общества, если хочешь. Всегда есть жертвы, мучители и сторонние наблюдатели. Нам этого не изменить, как бы ни хотелось.

Игорь задумался. Они постояли в тишине несколько минут, и когда историк схватил его за руку, намереваясь пожать её на прощание, Игорь ловко вывернулся и сказал:

— Когда-то давно люди умирали от полиомиелита. Или становились калеками. Можно было сказать, что это закон жизни, естественный отбор, с которым ничего не поделаешь. Но люди изобрели лекарство, и теперь этой болезни почти нет. И чёрной оспы нет. Просто люди не хотели с ними мириться. Почему же мы миримся с вещами не менее болезненными?

— Это совсем другое, — раздражённо ответил историк. — При чём здесь болезни?

— Я так и знал, что вы так ответите, — усмехнулся Игорь. — Большинство людей ужасно предсказуемы.

Отец не ругал Игоря. Сказал только, что мать расстроилась, во что Игорь не поверил.

— Может, и правильно ты ему двинул, — принялся успокаивать отец. — Человечишко-то он гадкий? Есть такие, которые только силу понимают. Дашь разок — сразу как шёлковые. Только бить надо слегка, чтобы не покалечить. Но это крайний случай, конечно, лучше без этого. К нам поедешь или к Даше?

Игорь подумал о братьях и производимом ими шуме и ответил:

— К Даше.

Тётя охала за всех разом, плакала и переживала. Уничтожила весь запас валерьянки, а потом развела бурную деятельность. Купила по объявлению старое, жутко расстроенное пианино, наняла настройщика и буквально вырвала у Игоря обещание, что он станет заниматься не только школьными уроками, но и музыкой.

— Ты же должен поступить в музыкальное училище! — провозгласила Даша.

Слово «должен» неприятно отозвалось внутри, но что ещё ему оставалось? Только согласиться.

Глава 61

Солнце было настолько ярким, что жгло веки. Лёша зевнул, потянулся и едва не свалился в воду. От реки его оттащил Витя.

— Ну, ты даёшь! — засмеялся он. — Лежал себе спокойно, загорал, а потом как пополз. Турция что ли приснилась? Чего не поехал?

Лёша быстро заморгал, приходя в себя. Деревня. Речка. Витя скалится. Яна в стороне под зонтиком. Только ноги и видно. Рядом Аня с недовольным видом ковыряет себе пятку. Занозу, что ли, посадила?

— Турция, Турция, — ответил Лёша. — Нас и здесь неплохо кормят.

А про себя подумал, что две недели рядом с Мариной он бы не выдержал. Хотя это и не главное. Необязательно же, в самом деле, подле неё тереться. Главное, что взять в ту поездку Яну он не мог по разным причинам, а ехать без неё он не хотел.

Август уже перевалил за свою половину, но солнце совсем не хотело сдаваться и жарило как в июле.

— Ты чего там куксишься? — крикнул Витя Ане. — Лимон сожрала? Надо было этого твоего позвать, сразу бы повеселела.

— Его зовут Игорь, — чётко произнесла Аня, оторвавшись наконец от своей пятки. — И он к себе в деревню поехал.

— Ну и хорошо, а то Лёха позеленел бы от ревности да и ты тоже.

— От какой ещё ревности, — фыркнул Лёша. — Просто мне с ним неудобно общаться. Он какой-то, ну, не знаю, странный.

— Главное Аньке с ним удобно. Правда? — крикнул Витя.

— Язык у тебя без костей, — ответила она. — Тебя ещё за него не били?

Витя помрачнел. Не знать бы ей, как бывает, когда бьют по-настоящему.

— Вот ты, Лёха, на филфак пошёл, а слов подобрать не можешь. Странный. Что это вообще?

— Своеобразный, непонятный, чудной, — ответил Лёша.

— Нехорошо обсуждать человека за его спиной, — сказала Яна.

— Нехорошо, так нехорошо, — согласился Витя. — Не будем. Лежите, вон, пузо грейте! А то скоро кончится вольная жизнь, разбредётесь по своим институтам.

— Ты и сам разбредёшься, — заметила Аня. — В свой.

— Да я не хотел. Так получилось.

Он и в самом деле собирался поступать в колледж, потому что институт — это долго. Пять лет учи непонятно что, а колледж быстро пролетит, особенно после одиннадцатого класса. На сайт сельскохозяйственного института он попал случайно, вчитался и понял, что хотел бы учиться здесь. Результаты ЕГЭ у Вити были не очень, но и проходной балл оказался не слишком высоким.

Отчим чуть не помер от смеха.

— Ты серьёзно? — кричал он, задыхаясь от хохота. — Ты будешь учиться на агронома?

На самом деле профессия называлась чуть иначе, но спорить не хотелось, поэтому Витя просто кивнул.

— Правду говорят, — продолжал отчим. — Что возможно вывезти человека из деревни, но деревню из него не вытащишь. Думал, сделать из тебя человека, а ты…

— Да пошёл ты! — Вите не хотелось его слушать. Он и зашёл-то только за вещами и