Первые грозы - Лана Кузьмина

— Ты как со старшим разговариваешь! — отчим замахнулся на него кулаком, но наткнувшись на суровый бесстрашный взгляд, опустил руку. — Делай, что хочешь, позорище!

Витя поморщился, вспоминая. Ну, его этого отчима! Хоть бы и не видеть его больше!

— Я в следующем году на программиста буду поступать, — вздохнула Яна. — Мне выбирать не приходится. Туда все наши идут.

— Это в нашем педе? — поинтересовалась Аня. — Филиал какого-то другого института? Игорь говорит, что это не учёба, а профанация.

— Вот, — заметил Лёша. — Поэтому он и странный. Разве может быть нормальным человек, употребляющий такие слова?

— Шарашкина контора по-простому, — отозвался Витя.

— Ты не менее странный, — сказал Лёша. — Откуда только берёшь эти фразочки?

— Отсюда, — Витя постучал себе по лбу. — Чего там с вашей шарашкой?

— В неё берут почти всех из гимназии, кто хорошо учится, — ответила Аня. — Только из ста человек хорошо если один будет по профессии работать и что-то в ней соображать. Остальные положат диплом на полочку и забудут.

— Примерно так, — согласилась Яна. — Но нужно же куда-то поступать. В детстве я хотела быть ветеринаром, теперь уже не буду.

— Здорово, — Аня задумалась. — Я бы тоже в ветеринары пошла. Интересно и животным хочется помогать.

— Ты? — захохотал Витя. — Да ты от одной крови в обморок грохнешься или истерику закатишь.

— Не закачу! Мне конечно животных очень жалко, но всё-таки это не люди, с ними проще.

— Слушай, а куда ты поступила? — внезапно спросил Лёша.

Аня увидела, как на неё уставились Лёша с Витей и начала краснеть.

— Никуда я не поступила, — тихо сказала она.

— Совсем? Даже на платное?

— Даже на платное, — соврала она и отвернулась. Ещё зареветь при всех не хватало.

Мать чётко озвучила ей, что на обучение денег нет и не будет, и если Аня не поступит на бюджет, то пойдёт работать. Сразу, потому что нечего на шее сидеть. Пусть работает и копит и если окажется не полной дурой, то в следующем году будет поступать снова. В крайнем случае в колледж пойдёт. Так что светила её в недалёком будущем касса в супермаркете. И ничего больше.

— Ой, смотрите, Вера идёт! — закричала Аня, чтобы уйти от неудобной темы. — Вер, иди к нам!

Вера обернулась, помахала рукой и, покачав головой, прошла мимо.

— Чего это она? — удивилась Аня.

— Понятно чего, — со знанием дела объяснил Лёша. — Влюбилась в Витьку, вот и не подходит.

— Всё-то ты знаешь, — отозвался Витя. — Если бы она в меня втюрилась, то не отлипала бы, а она не подходит.

— А чего ей подходить, ты же с Наташкой встречаешься.

— С Юлькой. Наташка была на прошлой неделе.

— Вот видишь! Ты ей, может, на неделю не нужен.

— А навсегда она мне не нужна, — усмехнулся Витя и тут же замолчал. Потому что в памяти всплыло что-то непонятное, что-то царапающее и не дающее покоя. Родинка на носу, прямо в центре переносицы, маленькая такая и отчего-то тревожащая.

— Жрать охота, — заявил он, отгоняя от себя мысль о родинке. — Домой пойдёмте, обедать пора.

У крыльца в плетёном кресле сидела Тамара. На её коленях корешком вверх лежала раскрытая книга. «Франсуаза Саган. Здравствуй, грусть» — успела прочитать Аня. Неподалёку на низкой скамеечке спал Митрич, оглашая окрестности богатырским храпом.

— Рассказывала Ивану Дмитриевичу о поездке в Париж, — произнесла Тамара. — Но он отчего-то не впечатлился.

— Говорят, что Париж на самом деле довольно грязный и мрачный город, — сказала Яна.

— Ах, Яна, для мрачных людей все места на планете мрачные. Нужно радоваться миру, и тогда он станет радовать тебя, — Тамара запрокинув голову, взглянула на небо. — Смотрите, какая красота вокруг. Стоит ли печалиться.

Аня посмотрела на Яну, но та, кажется, не обиделась на высказывание Тамары.

Глава 62

— Девушка, вы мне неправильно яблоки пробили! Девушка! — женщина у кассы перешла на визг, практически на ультразвук. — Это сезонные! Сезонные, а не гольден!

— Раз, два, три, — тихо произнесла Аня и, выдохнув, нажала на кнопку вызова управляющей. Изобразила подобие улыбки:

— Сейчас придёт директор, и мы всё исправим.

— А мы, значит, ждать должны? — выкрикнули из очереди. Люди недовольно загудели.

— Да идите вы! — пробормотала себе под нос Аня, но подошедшая управляющая Людмила всё равно услышала.

— Иди проветрись, — сказала она. — И успокойся. Нечего тут скандалы устраивать.

Аня пулей вылетела на улицу.

— Нет, — говорила она позднее курившей рядом коллеге. — Я всё понимаю, но зачем сразу орать? Я ошиблась, она поправила, я исправила и извинилась. Тихо и спокойно. Орать зачем?

— Забей! — ответила Ира. — Знаешь, сколько придурков я перевидала? Есть такие, которые всегда орут. Надо пар выпустить, а мы под раздачу попадаем. Ну, и нормальные есть конечно, но лучше всё-таки не ошибаться.

— Так бывает? — усмехнулась Аня. — Чтобы не ошибаться?

Она работала в магазине уже почти три месяца, и работа уже встала ей поперёк горла. Аня уже всерьёз подумывала о том, чтобы опять пойти мыть полы, но платили там до обидного мало. А на заводе если и требовались люди без образования, то исключительно мужчины.

— Не расслабляйся! — говорила мать. — Тебе ещё в следующем году поступать.

Поступить нужно обязательно. Можно будет проститься с ненавистным магазином и снова немного повисеть у родителей на шее до получения диплома, а если и подрабатывать, то исключительно по собственному желанию.

Про висение на шее любила говорить мать. Отец ей беззвучно поддакивал. В общем Аня с ними соглашалась, но её смущала формулировка. Мать всегда умудрялась облекать правильные мысли в грубые выражение.

— Смотри, в подоле не принеси! — часто повторяла она в последнее время.

Аню от этих слов буквально выворачивало. Каждый раз при малейшем намёке на Игоря возникал этот злосчастный подол. Ей не запрещали встречаться с ним, но и не одобряли её выбора.

— У вас недоотношения, — говорил отец.

Игорь жил у тёти в другом городе. Электрички ходили редко, но всё равно каждую неделю они ездили друг к другу и каждый вечер вели долгие телефонные разговоры.

Однажды Аня решила устроить ему сюрприз, села в электричку, но уже на полпути не выдержала и позвонила. Оказалось, Игорь тоже к ней ехал. Они вышли на незнакомой станции, спустились по щербатым ступенькам и очутились в разноцветном частном секторе. Крыши домов радовали самыми разными, порой неожиданными цветами, и у Ани перехватило дыхание от пёстрой, но такой милой красоты.

Они прошли по улице, миновали частный сектор и вышли к самым обычным пятиэтажкам, серым и унылым. За ними обнаружилось настоящее чудо — большой парк с мощёными дорожками, лавочками и беседками. Вдалеке виднелся небольшой прудик. С тех пор они всегда ехали друг другу навстречу,