Первые грозы - Лана Кузьмина

— Ерунда, — ответил отец. — Выбрось. Похожу пока в куртке.

Лёша не знал, что стало с той собакой. Он и не вспоминал о ней, а вот сейчас почему-то выплыло из глубин памяти.

Второй случай произошёл лет пять назад. Жвалевского в очередной раз выгнали из дома. Он сидел пьяный на площадке, не в силах подняться. Отец притащил его в их квартиру, уложил спать в коридоре на раскладушке, а на немой мамин вопрос ответил:

— Холодно в подъезде, почки отморозит.

И сидел потом всю ночь на кухне, чтобы мама с Лёшей не волновались из-за неприятного гостя.

— Лучше бы дома остался! — не унималась Марина. — Куда ехать? Там дорога не очень.

Лёша молча протянул ей стаканчик с водой. Марина выпила залпом и только потом спросила:

— Это что?

— Яд, особо концентрированный, — не выдержал Лёша.

— Молодец, моя школа! — Марина засмеялась и уселась рядом.

Лёша взглянул на её лицо. Какая же она всё-таки старая и некрасивая. Шея в складку, пигментные пятна, глубокие морщины на лице. Ещё и противная. Почему отец на ней женился? В голову пришла неожиданная и неприятная мысль: что если отец просто её пожалел, как пожалел ту собаку или Жвалевского. Что если она совсем сходила с ума от одиночества и безответной любви, а он её подобрал? Думать об этом было невыносимо. Легче принять мысль, что отцу больше по душе злые истерички, чем одухотворённые и спокойные женщины, такие как мама.

Отец. Молчаливый, внешне мрачный и на первый взгляд злой. Добиться от него доброго слова почти невозможно, впрочем, он и грубых не произносил. Но если было нужно, он брал и делал. Да и во всех тех ситуациях, когда можно было пройти мимо, и многие проходили, он не мог оставаться в стороне. Лёша вдруг осознал, что всегда недооценивал отца, считая его бесчувственным.

— Нет, ну зачем он поехал? — снова начала Марина.

— Она умрёт, точно умрёт, — причитала с другой стороны Аня.

— Всё будет хорошо, — призвал их к спокойствию Лёша. — Не кричите мне в два уха. Боливар не выдержит двоих.

— Кто? — не поняла Марина.

— Это из книжки, не читала что ли? — зло произнесла Аня.

— Нет, не выдержит, — решил Лёша и допил успокоительное. — И эклеров я столько не съем.

Глава 63

Витя явился на автовокзал ровно в восемь утра и очень удивился, обнаружив там одну Яну.

— Привет, носатая! — не удержался он.

— Вить, тебя в самом деле ещё за твой язык не били? — спокойно поинтересовалась она.

— Ладно, прости. Иногда просто удержаться не могу. Слова вперёд мыслей бегут.

— Надо уметь сдерживаться.

Витя и сам понимал, что надо. Но отчего-то не всегда получалось. Ещё вчера договорились ехать в больницу к Тамаре, но ни Лёша, ни Аня не явились вовремя.

— Где твой-то? — поинтересовался Витя. — Проспал что ли?

— Нет, сейчас придут.

— А, он же с психованной!

— Вить, ты опять?

— Молчу-молчу. Да вон они, тащатся!

Аня на самом деле вела себя спокойно. Прошла уже неделя, и стало ясно, что ничего серьёзного с Тамарой не случилось. Вчетвером они сели в автобус и ехали ещё почти час до окраины районного города, «к чёрту на куличики», как выразился Витя.

Филиал больницы, небольшое двухэтажное здание, сложенное из красного кирпича, всем своим видом показывало, что желает лишь одного: рассыпаться на части.

— Здесь раньше психушка была, — пояснил Витя. — Потом психов стало слишком много, их и переселили в другое место, попросторней.

Документов на входе не проверяли и ни о чём не спрашивали. Даже бахилы не просили надеть. Тамара лежала на втором этаже в восьмиместной палате. Витя решил, что ей ещё повезло. В коридоре он заметил сразу три койки с пациентами.

— Как меня шандарахнуло, а? — воскликнула Тамара, как только они вошли в палату.

— Видимо, сильно, — усмехнулся Витя. — Раз нормальные слова забыли.

— Слова, Виктор, я помню. Только отчего же не похулиганить?

— Хулиганьте осторожней! А то вон у Аньки глаза как блюдца от удивления. Думает, небось, что вы с глузду съехали.

Тамара засмеялась:

— Как же я соскучилась по вашим словечкам, Виктор.

Она сообщила, что никакого инсульта с ней не случилось, а случился приступ болезни, название которой она не расскажет, потому что это совсем неважно да и, честно говоря, официальное название столь скучно и непонятно, что и запоминать его не стоит.

— Правда в голове моей что-то всё-таки сдвинулось, — грустно улыбаясь добавила Тамара. — Шумит и кружится.

Она казалось Вите маленькой и беспомощной без своего обычного макияжа с коротким ёжиком седых волос.

«Всё-таки парик», — пронеслось в его голове.

Витя ушёл первым. Всё-таки неудобно стоять толпой в тесной палате, мешать другим пациентам. Да и о чём говорить? Это Лёша с Яной говорливые. У Аньки вообще рот не закрывается. А он вечно ляпнет что-то грубое. Зачем? Слова ведь только по форме такие, а смысла негативного он в них и не вкладывает никогда. Права Яна, надо учиться следить за языком пока не поздно.

Пока он шёл до остановки, дорогу перебежала кошка. Не чёрная, но он и в приметы не верил. Только вдруг остановился как вкопанный. Кошки. Тамара же их кормила по вечерам. Как же они сейчас без ужина? Витя попробовал вспомнить, где живут коты. Советская, третий дом. Кажется так. И вместо того, чтобы ехать домой, он зачем-то отправился на Советскую.

Кошки встретили Витю приветливо. Подбежали, уселись рядом, словно чего-то ожидая.

— Кушать хотят, — раздалось за его спиной. Девочка лет двенадцати держала в руках пакетики корма. Кошки тут же переметнулись к ней.

— Тамара в больнице, — сообщил Витя.

Девочка ахнула и уронила пакетики.

— Да нормально всё, — успокоил он. — Её не сильно шандарахнуло.

Девочка уставилась на него непонимающим взглядом.

— Не сильно, говорю, заболела, — Витя принялся собирать пакетики. — Давай лучше кошек кормить!

Одну из мисок девочка поднесла к стене дома, поближе к ведущему в подвал отверстию.

— Там Генерал, — объяснила она. — Он старый, ему ходить тяжело.

Тут же из отверстия показалась чёрно-белая морда с шикарными усами. Генерал медленно выбрался на улицу, деловито обнюхал содержимое миски и неторопливо с достоинством принялся есть.

— Там ещё Фунтик с мамой, — продолжала рассказывать девочка. — У него глазки слиплись. Надо обрабатывать, а у меня денег нет на лекарство. Тамара обещала купить.

Она всхлипнула. Маленький котёнок, точная копия мамы, серый с белыми лапками, слепо тыкался в край миски.

— Как лекарство называется? — спросил Витя.

— Вот, у меня написано, — девочка достала из кармана мятую замусоленную бумажку.

Витя и сам не понимал, зачем ему сдались те коты, но уже на следующий день он вернулся с лекарством