Вопрос – половинка сердца - София Лундберг

– Вот мы и увидим. На самом деле он куда умнее, чем все думают.

Они оба одновременно нажимают на отбой, и в комнате снова воцаряется тишина. На дворе уже давно глубокая ночь, но в голове слишком много впечатлений и мыслей, которые мешают уснуть. Элин встает и подходит к окну. Круторогий месяц висит над морем, на водной глади мерцает серебристая дорожка. Она одевается, натягивает на себя слой за слоем теплую одежду и выходит на улицу. Бредет по пустынным улицам, запрокинув голову и глядя на звезды. Угольно-черное небо усеяно мириадами серебристых точек. И тусклый свет фонарей совершенно не мешает, а лишь еще больше усиливает глухой мрак ночи. Она шепотом произносит названия созвездий. Кружится на месте, чтобы охватить взглядом весь небосвод, находит все новые и новые звезды. Словно старых забытых друзей.

– Мама, что ты здесь делаешь? Да еще совсем одна.

Алиса. Несмотря на позднее время, она тоже вышла на улицу. На ней натянутая по самые брови вязаная шапочка. Кончик носа покраснел от холода. Элин подходит к ней:

– Как ты узнала, что я здесь?

– Я и не знала. Просто вышла поискать какое-нибудь кафе, чтобы выпить чашку горячего шоколада. Потом решила прогуляться. Здесь так красиво. Как в сказке.

Элин просовывает руку и берет Алису под локоть:

– Так оно и есть. Словно путешествие в другое измерение, в другую эпоху. Хочешь пройтись еще немного? Думаю, я еще не забыла, что где. Пойдем, я покажу тебе церковь, помнится, она была большой и очень красивой.

Они медленно бредут прочь. Вместе. Холодно, и при каждом выдохе у них изо рта вырываются облачка пара.

Париж, 1999

Сложенные штабелями ящики стоят на тротуаре. Сотни ящиков набитых книгами, водруженные друг на друга. На дальнем конце улицы появился фургон, и шофер, подъехав, заглушает мотор. Затем он откидывает борт и опускает погрузочную платформу. На шее Элин болтается фотоаппарат, и она тщательно фиксирует, как один за другим ящики исчезают в недрах фургона.

Книжные полки опустели. Элин медленно прошлась по магазину. Без книг он такой маленький. А когда она в первый раз переступила порог, казался огромным, словно вмещал в себя целый мир и еще немного.

С прилавка на кассе исчезли ручки и записные книжки. Она сняла висевшую на стене дощечку с цитатой. Дом без книг… А здесь – магазин без книг. Магазин, чья душа покинула эти стены.

Она ясно увидела лицо Анни перед собой – так же ясно, как при первой встрече. Тогда ее волосы были еще рыжими, грудь большой и мягкой, а платья длинными и развевающимися. В конце жизни она была худой и поседевшей, но ее глаза никогда не переставали сиять. Сердце оставалось все таким же горячим и открытым для всех. Она так и не вышла на пенсию и каждый день открывала свой магазин. Но однажды вечером она заснула и больше уже не проснулась.

Теперь ее нет, и книжный магазин опустел. Многие помогали разбирать книги и складывать в коробки. В завещании Анни было упомянуто три имени. Никто из этих людей не приходился ей родственником, они едва были знакомы друг с другом, но все они были ее ангелами. Так она обычно их называла. Заблудшие души, которые обрели в ее магазине надежное пристанище.

Секция с книгами про фотографии… Элин брала каждый экземпляр и, подержав его немного, аккуратно опускала в ящик вместе с другими памятными ей вещами. На этой полке были и ее работы. Элин помнила, какая гордость переполняла Анни, когда та рассматривала ее снимки в журналах. Она собирала их все.

Вскоре тротуар опустел. Грузовик уехал. Ящик, собранный Элин, пришлось оставить на полу до следующего дня. Она скотчем приклеила листок бумаги, сообщавший, что магазин больше не работает, и аккуратно заперла дверь. Но все равно не могла найти в себе силы уйти. Уселась на скамью напротив и стала смотреть на реку и проплывающие мимо суда. Это была та самая скамейка, на которой она в первый раз встретилась с Анни и откуда та потащила ее в свой магазин. И вот теперь она снова сидит на этой скамейке наедине со своим горем.

Вдоль набережной толклись продавцы картин и разрисованных вручную почтовых открыток. Мимо шли люди. Обнимались влюбленные парочки. Родители приглядывали за своими детьми…

Воспоминания настырно лезли в голову. Ее охватила тоска. Она из всех сил вцепилась в фотоаппарат, лежавший на коленях. Затем встала и принялась снимать все подряд.

Поймать ускользающий свет и красоту. И освободиться от всех мыслей.

Он стоял, облокотившись о парапет чуть дальше по набережной, и смотрел на воду. Элин все ближе подкрадывалась к нему, держа объектив наготове. Его густые каштановые волосы блестели на солнце. Свет красиво падал на щеку, отчего медно-рыжая бородка сияла золотом. Тень стройного красивого тела наискосок падала на тротуар – черный силуэт на сером асфальте.

Элин дождалась момента, когда появится просвет между гуляющими, и нажала на спуск. Просто идеально…

Приблизилась еще на несколько шагов, в кадре теперь был его профиль. И тут он внезапно обернулся, лицо озарила широкая улыбка. Элин замерла, застигнутая на месте преступления, палец соскользнул со спуска.

Мужчина подошел к ней, глаза его весело блестели.

– Вы говорите по-английски? – обратился он к ней на ломаном французском.

Элин кивнула и смущенно опустила фотоаппарат.

– Хорошо получилось? – продолжил он, кивком указы вая на камеру.

Кровь бросилась Элин в лицо. Она не могла поднять глаза и стояла с пылающими щеками, смущенно уставившись в землю. На мужчине были блестящие туфли из коричневой кожи и темно-серый костюм.

– Простите, не смогла удержаться. Вы так хорошо стоя ли, и на вас так удачно падал свет… Думаю, снимок получил ся отличным, – запинаясь, пробормотала она. Затем подня ла голову и уставилась ему прямо в глаза.

Незнакомец улыбнулся.

– Можно мне тоже? – спросил он и потянулся к фото аппарату.

Она неохотно сняла его с шеи:

– Да, пожалуйста.

Он собрался щелкнуть, но Элин отвернулась. Еще несколько попыток с его стороны – она продолжала упрямо отворачиваться.

Наконец мужчина сдался:

– Ладно, расслабьтесь, не буду. Но вы отлично смотритесь в кадре. Я знаю, кто вы. Вы – дочь той замечательной женщины из книжного магазина. Я уже видел вас здесь.

Элин не ответила, сама она никогда прежде его не видела. Иначе бы обязательно вспомнила.

– Я все время хотел заговорить с вами. Вы, кажется, были в отличных отношениях со