Сад в Суффолке - Кейт Сойер

class="p1">– Это наш шанс, – сказала Лиззи, забирая у Мэри пирожок. Она сидела в плетеном кресле в оранжерее. – Они не пойдут на мировую ради Рождества, а вот над моим хладным трупом – как пить дать. Я для них, считай, любимая тетушка.

Мэри не разделяла ее оптимизм. Но пока что они все собрались вместе в своих ярких нарядах – даже Фиби надела фиолетовое, – и никто до сих пор не устроил скандал и не напился, так что Мэри не придется следить за ними ежеминутно.

Она вздохнула и потянулась к туфлям.

Очередное воспоминание. Они с Лиззи, мокрые до нитки, рыдают от смеха при виде рваной сандалии, от которой отлетела подошва, когда они бежали под дождем до отеля во время поездки в Лидс. Эти туфли Мэри купила на замену тем самым сандалиям.

Огромная часть ее жизни вдоль и поперек прошита нитями дружбы с Лиззи. Даже в этой комнате все напоминает о ней: шаль, наброшенная на спинку стула, фотография с Мэри и Лиззи на фоне Саграда Фамилия на прикроватной тумбочке. Все их поездки, все приключения. Мэри любила их все. Но больше всего ей будет не хватать вечеров в оранжерее за чайником свежезаваренного чая, субботних посиделок, когда, отправив Иэна спать, они до глубокой ночи обсуждали несправедливости мира. Телефонных звонков, когда ей или Лиз нужно было выговориться. Вот по чему она будет скучать больше всего.

Она встала, вытерла мокрые щеки и вернулась к туалетному столику, чтобы в очередной раз обновить тушь. Нужно взять себя в руки. Она обещала, что сегодня не будет слез. Сегодня будет праздник.

Автомобиль, который консьерж-сервис подогнал для Майкла, с легкостью вместил бы их всех, но Фиби и Рози вызвались съездить за Ирэн на «ягуаре» Ричарда, так что все заднее сиденье «Рэндж Ровера» оказалось в распоряжении Мэри.

Она понимала, что старшей дочери и ее мужу непросто было организовать эту поездку. Фиби тоже прилетела из самого Нью-Йорка, но Эмме и Майклу пришлось не только добираться издалека – Эмме из Лос-Анджелеса, Майклу с Мальты, но и – как ей было известно, хотя она старалась не допытываться, – каким-то образом вписать непредвиденную поездку в Великобританию в плотный съемочный график Майкла, и без того осложненный процедурами по лечению бесплодия.

Тонированные окна автомобиля придавали поездке еще более сюрреалистичное свойство, и Мэри страшно хотелось нарушить молчание, но, против своего обыкновения, она обнаружила, что не знает, о чем говорить: в голову лезли только опасные, запретные темы, и поэтому она просто стала смотреть в окно на проносящиеся мимо живописные деревеньки, разбросанные на пути к побережью.

– Больно надо, чтобы вы все набились в крематорий. Лучше помяните меня под открытым небом, на берегу моря.

Стоял субботний вечер, и они, по традиции, купили готовой еды из ресторана. Раньше Мэри, бывало, ждала этого момента всю неделю. Подогревала тарелки в духовке, около шести убирала вино в холодильник, а спустя час или около того приходили Иэн и Лиззи с источающим соблазнительные ароматы пакетом горячей еды и каким-нибудь диском с музыкой или фильмом на вечер. Но в последнее время вместо того, чтобы строить планы на будущие поездки и праздники, они обсуждали предстоящие похороны Лиззи.

– Здрасьте, приехали. Мы десять лет только и делаем, что исполняем твои хотелки, а теперь, выходит, обязаны делать все по-твоему, даже когда тебя не станет? – Иэн поднес ее руку к губам и запечатлел поцелуй.

– Как представлю, тошно становится. Не хочу, чтобы вы грустили. Я и так получила гораздо больше времени, чем рассчитывала.

– Его все равно недостаточно, Лиззи. Мы хотели бы провести с тобой больше времени, так позволь нам немножко погрустить. Позлиться.

Лиззи улыбнулась, наклонилась поближе к Мэри.

– Нам всегда будет мало. Мне кажется, это стоит отпраздновать.

Уже от того места, где они оставили машину, было видно пеструю толпу, собравшуюся на галечном берегу.

Мэри бывала в этой части пляжа всего несколько раз, но знала, что Лиззи с Иэном любили здесь гулять.

– Я надеюсь, что вы останетесь друзьями, когда меня не станет. Не хочу даже думать, как вы сидите в какой-нибудь миле друг от друга и в гордом одиночестве греете в микроволновке полуфабрикаты.

– Опять за свое! Я не такой беспомощный, как ты думаешь. Может, до Ричарда Робертса и его молекулярной кухни мне далеко, но я не собираюсь перебиваться яичницей с сосисками.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы вы… – Лиззи замолчала, взяла бутылку и подлила им вина. – Короче, приглядывайте друг за другом, ладно?

Мэри нашла глазами Иэна – тот стоял чуть в стороне на галечном берегу и разговаривал с братом.

Вид у него был усталый, но спокойный. Июнь подходил к концу, приближались летние каникулы. Лиззи переживала, что ее смерть испортит Иэну шесть недель отдыха, что, если она умрет во время или накануне школьных каникул, он не сможет поехать в ежегодный отпуск – а это была одна из причин, по которым он вообще пошел в учителя.

– Оставляю тебя за главную, Мэри. Проследи, чтобы он нормально отдохнул. В этом году, так и быть, пусть едет в свою Исландию слушать «Сигур Рос» и страдать по покойной жене среди водопадов, но в следующем году – солнце! Езжайте вдвоем. Вывези его куда-нибудь в теплые края, где красивая природа и вкусно кормят.

И снова стыдная, эгоистичная мысль: со смертью Лиззи ей не с кем будет поехать в отпуск. Мэри было жаль себя. Она как будто разводилась снова, только на этот раз не могла отвлечься на дом и детей. Конечно, можно съездить в гости к девочкам, но Нью-Йорк она не жаловала, а до Лос-Анджелеса лететь слишком далеко. Рози со свойственной ей проницательностью предложила вместе съездить на несколько дней в Париж, но Мэри решила для разнообразия остаться дома, полюбоваться садом в разгар лета. Она опасалась, что ей будет одиноко, что дом станет еще больше, чем казался с тех пор, как уехала Рози.

Почему она не уделяла больше внимания поиску друзей? Зачем сложила все яйца в одну корзину?

Ответ был прост: Мэри не так уж рвалась проводить время с кем-нибудь кроме родных, Лиззи и Иэна. Когда девочки были маленькие, поиск друзей, как и свидания, отошел на второй план, а потом Ричард потерял Ди, Мэри предложили вести колонку в газете, а потом – проблемы с девочками, диагноз Лиззи… У нее просто не было на это времени. А теперь Лиззи умерла, и