Конец света - Ребекка Уэйт

– Отвяжись от меня! – крикнула та, яростно пытаясь стряхнуть ее руку.

Но Ида не ослабила хватку.

– Моя сестра написала тебе письмо? – спросила она.

– Не знаю, – ответила Эйприл. Она перестала сопротивляться, и теперь ее лицо выражало удовлетворение. – Кто-то написал. Откуда я знаю кто. Оно было не подписано, а людей, которые тебя ненавидят, наверняка полным-полно.

– Это была моя сестра, – сказала Ида. – Никто другой не знал твоего имени.

Проклятая Шарлотта, подумала она снова. Но с другой стороны, разве она ее не бросила? Конечно, Шарлотта никогда ее особенно не любила, но, кроме Иды, у нее никого нет. А Ида все равно уехала. Неудивительно, что Шарлотта взбесилась.

Она подумывала сказать Эйприл, что Шарлотта сумасшедшая и находится в заведении для умалишенных, что она подвержена опасным маниям и Эйприл теперь следует быть начеку – Шарлотта ведь знает ее имя и адрес. Но потом решила – нет, она не будет запугивать Эйприл. Кажется, они теперь квиты.

Вместо этого она сказала:

– Я все еще очень сочувствую тебе из-за Дианы.

Ида увидела, как Эйприл изменилась в лице, но ушла, прежде чем та могла ответить.

Вернувшись в комнату, она сказала Луизе:

– Прости.

Луиза пожала плечами:

– Неважно.

– Я пойду к мисс Кристи и скажу ей правду.

– Нет, – ответила Луиза. Ее голос теперь звучал мягче. – Тебе нужна эта школа, а мне нет. Это твой шанс на свободу.

– А в чем твой шанс?

– Я всегда планировала найти другой способ.

– Но ты не можешь уехать.

– Могу. И уеду. – Она улыбнулась, иронически и почти тепло. – Я, по сути, у тебя в долгу, без тебя бы я не выбралась. Ты за один триместр добилась того, чего я не смогла добиться за пять лет.

Она помолчала, потом заговорила снова:

– Забавно, на самом деле. Ты когда приехала была такая тихая. Не ожидала от тебя такого разрушительного влияния.

– Видимо, во мне таятся бездны, – печально сказала Ида.

18

Когда до конца триместра оставалось всего несколько дней, Элинор начала паковать вещи. Она собиралась провести первую неделю каникул в Швейцарии со своей подругой Марго, которая организовала поездку буквально в последнюю минуту, воспользовавшись помощью сослуживца. Элинор мечтала, как увидит заснеженные горы.

Уроки сходили на нет, школу охватило чувство облегчения. Все они вернутся после Рождества, можно надеяться, что триместр окажется поспокойней предыдущего. А школа будет на месте, готовая их принять.

Удивительным образом школа Св. Анны все-таки устояла. Приговор был отсрочен дважды – они не только дотянут до конца учебного года, но еще будут работать год после этого. Родители Дианы сделали пожертвование в память о дочери, условием которого было дать доучиться всем ее одноклассницам.

Этот жест глубоко тронул Элинор своим простым великодушием.

Она сама не останется здесь до конца. Только до конца года. А потом переедет в Брайтон. Можно надеяться, что к тому времени она получит работу в местной школе. Кэрол обещала ей что-нибудь подыскать.

– Но почему сейчас? – спросила Вера. – Могли бы остаться еще на год, до закрытия школы.

– Не могу, – ответила Элинор.

Как это объяснить? Ей было очень страшно уходить, а значит, уходить надо как можно быстрее, иначе она не справится. Если остаться до того момента, когда уйти придется, то она, кажется, просто распадется на части. Она и так оставалась здесь слишком долго.

– Мне будет жаль с вами расстаться, – сказала Вера неожиданно. – Мне нравилось делить с вами жилье.

Элинор была удивлена, Вера никогда не подавала виду.

Но потом Вера все испортила, добавив:

– Вы такая ненавязчивая. Боюсь, теперь мне придется иметь дело с кем-то гораздо более заметным. – Она помолчала несколько мгновений, размышляя о чем-то, и проговорила: – Знаете, для разумной женщины брак – всегда ошибка.

– Не знаю пока, собираюсь ли замуж, – сказала Элинор. Она умолчала о том, что не находит себя особенно разумной.

– Поначалу разумные девушки считают, что главная битва, которую им надо выиграть, – это битва за образование, – сказала Вера. – Но это не так. Главный фронт – домашний труд.

– Скажете тоже.

– Можно быть какой угодно высокообразованной дамой, но стоит выйти замуж, и ты будешь непрерывно стирать его трусы, вместо того чтобы читать Демосфена. А ему в голову не придет стирать твое белье.

С какой стати Демосфену стирать ее белье, смутно удивилась Элинор. Вслух же она сказала:

– Думаю, современные мужчины уже так не рассуждают.

– Может, они и считают, что это осталось в прошлом. Во всяком случае, некоторые. Но даже самый современный мужчина не выдержит проверку бытом. Простите, что я так непразднично вас поздравляю, – заключила Вера. – Но я не верю, что у женщин бывает «долго и счастливо».

Элинор почувствовала, что погружается в безысходность.

– А вы что собираетесь делать?

– Я? Останусь до конца, разумеется. А потом либо уйду на пенсию, либо найду другую работу. Девочки везде одинаковые. Скорей всего, я не замечу разницы.

На другое утро Элинор постучалась в кабинет мисс Кристи.

– Я пришла сказать, что увольняюсь в конце года. Я, конечно, подам заявление в письменной форме.

Мисс Кристи, казалось, не сразу осознала сказанное, так что Элинор пришлось повторить все еще раз. Чувствовала она себя при этом очень глупо. Наконец мисс Кристи кивнула.

– Даже вы покидаете меня, Элинор.

Это было так на нее не похоже – жалеть себя.

– Простите, – сказала Элинор. – Мне казалось важным сказать вам как можно раньше.

– Но почему не подождать еще год? – спросила мисс Кристи, эхом повторяя вопрос Веры, как и ожидала Элинор. – Могли бы уже остаться до конца.

– Мне пора, – сказала Элинор.

– Но куда вы пойдете?

– Я собираюсь найти работу в Брайтоне. Несколько общеобразовательных школ набирают преподавателей.

– Общеобразовательных? После нашего пансиона? Вы там не выживете. – И она добавила обвиняющим тоном: – У вас слишком мягкий характер, Элинор.

– Я знаю, – смиренно согласилась Элинор. – Но я все-таки попробую.

– Кажется, Мэтью в Брайтоне.

Это не был вопрос, но Элинор ответила:

– Да.

– Последовать за мужчиной, подумать только. Не ожидала этого от вас.

– Кажется, это он следует за мной.

Воцарилось молчание. Мисс Кристи провела рукой по лицу. Когда она снова заговорила, голос ее звучал устало:

– Я сделала что смогла. Я долго держала эту школу на плаву. Никто не смог бы удержать ее столько времени.

– Вы совершили невероятное, – мягко сказала Элинор. – Вы вложили в нее столько сил.

И чуть неловко обняла директрису за плечи, когда та разрыдалась.

19

Ида и Луиза в последний раз сидели вдвоем в своей комнате. Луиза уже давно закончила