Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Прием. Бык вызывает Яка, – тотчас же очень серьезно раздалось оттуда по-французски. Рауль чуть было не поперхнулся чаем.

– Что случилось, Минсу? Что еще за Як? – Высмотрев внизу широко махнувшего ему рукой помощника, гид, недоуменно пожимая плечами, пояснил улыбающемуся Герману: – У нас нет кодовых имен.

Тангента опять издала шипение, и с той стороны донесся негромкий переливающийся смех, сквозь который Минсу пояснил:

– Як – это горная корова. Проверка связи.

– А-а, проверка связи. Хорошо. – Рауль с усмешкой покачал головой, обдумывая на первый взгляд спокойный, но в глубине души все-таки озорной и предприимчивый характер своего помощника. Герман тихо посмеивался, прихлебывая чай. Понемногу друзья разговорились о горе; видя ее впервые по-настоящему перед собой, уже имея от Рауля теоретические сведения, он принялся уточнять, как обычно происходит подъем на нее, и потихоньку разговор перетек в более-менее детальное обсуждение маршрута восхождения.

Потом воцарилась тишина. Мужчины долго смотрели перед собой. Удивительно, но мысли Германа в какой-то момент отступили от горы. Время от времени косясь на серьезный профиль сидящего рядом Рауля, он думал, что все то, что мы видим, о чем читаем и на кого равняемся, – все это так или иначе формирует нашу жизнь и наше отношение к ней. И в эпоху, когда толпы равняются на не только заслуженно, но и лишь благодаря стечению обстоятельств ставших известными в какой-то отрезок времени людей и мнения из соцсетей, гид не знает никого из них, и никто из них ему не указ. И ведь живет он при этом полной жизнью, ничего, по сути, не упуская… А может, и совсем даже наоборот…

– Наиболее сложные участки разберем в вечер перед восхождением, – сказал вдруг Рауль. Он осторожно, но так же грациозно и мягко, как садился, да и вообще двигался с тех пор, как только нога его ступила на скалу, поднялся и отряхнулся. – Пойдем, небо начинает меняться в цвете.

Герман взглянул на по-прежнему сочные васильковые просторы в вышине, однако, как он к ним ни присматривался, никаких изменений в цвете заметить не смог. С запада, впрочем, продолжали надвигаться густые облака, так что он доверился другу. Герман аккуратно подтянулся руками назад, встал и тоже отряхнулся, после чего оба мужчины начали спуск.

– Не торопись, может быть скользко, – предупредил Рауль, придерживаясь рукой за какой-то выступ в скале, и сам сбавил вновь бессознательно набранный было скорый шаг, чтобы у Германа не было соблазна следовать темпу бывалого горовосходителя.

Хоть на протяжении спуска он с опаской посматривал вниз и на горизонт, ощущал себя при этом как никогда уверенно. Когда молодой человек переставал вдумываться в то, на что падал его взгляд, и просто впитывал красоту открывавшихся ему с разных ракурсов видов, его тело окутывала непередаваемая легкость.

Герману и Раулю довольно быстро удалось преодолеть спуск. После этого они двинулись в сторону остальных участников походной группы, за которыми, прогуливаясь неподалеку и лишь изредка отвлекаясь на что-то вокруг, продолжал присматривать Минсу. Группа Катова полулежала на туристических ковриках возле своих раскиданных поблизости лыж, надвинув на носы очки и подставив лица солнцу – точь-в-точь как загорающие на пляже. Не глядя друг на друга, они тем не менее лениво переговаривались: Катов беседовал с Уолкоттом, причем тот в основном слушал и кивал, а Антон что-то негромко выспрашивал у Сергея, который отвечал ему коротко, односложно, будто нехотя. И вдруг Антон разразился громким смехом, перемежая его словами:

– Серьезно? Невероятно!

Сняв с себя очки и бросив короткий взгляд на коллегу, Сергей слегка подался вперед. Он оперся о локти, перевел взор на Катова и изрек:

– Так я думал, все уже это знают!

Катов отвлекся от разговора с Уолкоттом и с прищуром уставился на Сергея. Антон сквозь хохот отозвался:

– Первый раз слышу! Это точно?

– Точно! – высокомерно бросил в ответ Сергей, вновь поворачивая свою физиономию к коллеге. – Он не стал бы мне врать.

– Что там такое? – нетерпеливо потребовал Катов.

– Да Соболев, наш бывший сотрудник, – помните его? – спросил Сергей, возвращая очки на переносицу.

– Еще бы не помнить, – сквозь зубы произнес Катов. – Возомнил о себе невесть что.

– Так вот… Неужели вы и вправду еще не слышали? – Сергей повернул голову к Антону, а потом снова к своему начальнику.

– Спесь поумерь, – зловеще предостерег его Катов. Резко оттолкнувшись от земли и одновременно с тем подтянув к себе ноги, Сергей чуть сгорбленно сел по-турецки. Только после этого он продолжил смиренным голосом:

– Так вот, ммм… один из членов Совета Директоров выяснил, что теперь в компании Соболева кризис. Он в таких долгах, чего только не продал… в больницу вот три дня назад попал, таблеток вроде как наглотался.

Катов хищно усмехнулся. Антон злорадно прошипел:

– Так ему и надо.

– Могу я узнать, что он такого сделал? – скучающе поинтересовался вдруг Уолкотт по-английски.

– Да к нашим конкурентам свалил год назад из-за зарплаты побольше, падла, – пояснил Антон. – Вот где справедливость торжествует, а? – Он хлопнул Сергея по плечу, в ответ на что тот сначала слегка отстранился, но потом все же удовлетворенно хмыкнул. Уолкотт усмехнулся, но больше ничего не сказал. Вместо него с серьезностью, сильно контрастировавшей с только что сидевшей на его губах усмешкой, отозвался Катов:

– Кто, говоришь, из совета директоров тебе это сказал?

Сергей помялся и с помощью пары несвязных уловок попытался сохранить имя в секрете.

– А я знаю, кто это, – самодовольно бросил Антон, с кривой ухмылкой закладывая руки за голову и откидываясь на спину. Катов смерил его подозрительным, настороженным и в то же самое время сомневающимся взглядом. Только после этого он повернулся к Сергею, выражение лица которого было возмущенным, если не уничтожающим, и равнодушно произнес:

– Не хочешь – не говори. Приеду, сам узнаю. – Он пожал плечами. – Хотя странно, что ты из этого такую тайну делаешь. В твоих же интересах, чтобы я брал подобных сплетников на карандаш. Ну и что, что друг… Друг ведь? Потому и говорить не хочешь. В таком случае я, кажется, уже понял, о ком идет речь.

Сергей в ответ на это смог лишь обескураженно поджать губы. Одновременно с этим лежавший Антон, немного поерзав, сел и потянулся.

– Кошмар, пока отдыхал, все разболелось еще больше, чем пока шел. Радиация у них тут, что ли?

С этими словами он, кряхтя, поднялся на ноги, постучал кулаком в перчатке по левому бедру, потоптался на месте, по очереди ставя каждую ногу на носок и вынося