Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Там мы расстелем наши спальные мешки, – пояснил Рауль в ответ на некоторые вопросительные взгляды.

– Вот так новость! Серьезно? – произнес кто-то из свиты Катова, в ответ на что кто-то разочарованно присвистнул.

– Прямо на полу?! – явственно прозвучал голос Антона, после чего он слегка запрокинул голову назад и надменно процедил: – Есть какое-то объяснение тому, почему здесь холоднее, чем на улице?

– Дело в том, что этот дом неделю не отапливался, – каким-то новым, услужливым тоном пояснил Рауль. – Но пока я буду разводить костер на улице, Минсу займется камином, и тогда…

– Что-о? Кошмар, эта хибара не только без кроватей, но еще и без отопления? – Антон округлил глаза.

– Ты взял спальный мешок? Уж что-что, но это я строго оговаривал, – сказал Катов.

– Взять-то я взял… Только разве спальные мешки могут спасти нас от такой холодрыги?

– Я же говорю… – вновь вымолвил Рауль. Несвойственный его голосу новый оттенок продолжал вызывать в Германе недоумение. – Сейчас разведем камин… Не переживайте, помещение от него прогреется. Надо только немного подождать.

– Прогреется? Что-то я в этом сомневаюсь, – буркнул Антон.

– Ну хоть электричество тут работает, – протянул Сергей, осматриваясь в залитой тусклым освещением комнате.

– Надолго ли это…

– Делать здесь нечего. Пойдемте на улицу, у меня такое впечатление, что там действительно теплее. К тому же этот костер явно быстрее разведет, чем дом от камина прогреется, – подытожил Катов, и вся его группа, поскидывав рюкзаки где попало, устремилась вслед за ним наружу. Еще стоявший в дверях Минсу едва успел посторониться, чтобы его не сшибли на ходу. Группа Катова, казалось, не то что не замечала его присутствия – она не видела его в упор; но что тут говорить, если они даже на Рауля обращали внимание далеко не всякий раз.

Когда входная дверь захлопнулась, гид передал приблизившемуся помощнику ключи, которые продолжал держать в своих руках. Молча поняв наставника, тот незамедлительно вышел в прихожую и через некоторое время вернулся с необходимыми для разведения огня в помещении принадлежностями. После этого Минсу подошел к камину и, слегка взъерошив свою блестящую челку, опустился перед ним на корточки. Рауль дал ему пару инструкций, потом повернулся лицом к выходу и, начиная неторопливое движение в этом направлении, сам себе сказал:

– Надо заняться костром… – Он перевел взгляд на посматривавшего на него Германа и пояснил: – Ужин будем готовить на улице, камин нам нужен для тепла.

– Я приду тебе помочь, – ответил Герман.

Рауль задумчиво и даже несколько рассеянно кивнул, погруженный в свои размышления, после чего вышел за дверь. Герман повернул голову к Минсу и вдруг вспомнил, каким усталым тот был под конец вчерашнего вечера.

– Как самочувствие? – спросил он. Помощник не сразу понял, что обращаются к нему. Замерев на мгновение, на всякий случай он осмотрел пространство, после чего остановил удивленный взгляд на Германе. Слегка дотронувшись указательным пальцем до собственной груди, он переспросил:

– У меня?

Герман кивнул.

– Все хорошо… все хорошо, спасибо, – сбивчиво вымолвил он. – А у вас? Вам чем-то помочь?

– Нет, я просто хотел поинтересоваться. Эти переходы довольно утомительны, не правда ли?

– Просто поинтересоваться? О-о-о… – протянул Минсу. – Спасибо. – Уголки его губ сами собой поползли в противоположные стороны, после чего он признался: – Переходы утомительны, это так, но я почти совсем привык.

Герман тепло улыбнулся, после чего отнес свой рюкзак в угол. В доме действительно стоял жуткий холод, поэтому он решил там не задерживаться. Когда Герман вышел на улицу, он обратил внимание на то, что снег перестал идти. Темнело; небо приобрело электрический голубой оттенок. Там, где это было видно, поверх гор и холмов на западе пролегала тонкая желто-розовая полоска.

На улице наблюдалось полное отсутствие какой-либо активности, даже со стороны Рауля: гид стоял возле занесенного снегом места для костра, поставив правую ногу на край одного из бревен, и отчитывался по рации о пройденном пути. В его сторону Герман и направился неспешным шагом. Антон подошел к соседнему бревну, брезгливо смел рукой с его дальнего края снег, потрогал дерево и с недовольным видом выпрямился. Зябко сложив руки перед собой крестом, он принялся бесцельно прохаживаться неподалеку, в то время как Катов развлекал Уолкотта очередным разговором, а Сергей лишь изредка вворачивал какие-то комментарии. Нарезав несколько кругов вокруг кострища и близлежащих елей, косившийся все это время на Рауля Антон подошел к этой тройке со словами:

– Чего он огонь не разводит, не понимаю?

– Чем он там вообще занят? – обронил Катов, исподлобья взглянув на спину гида.

– Да трындит со своими корешами. В то самое время, когда давно пора заняться делом. Блин, думал, хоть на улице погреюсь! Фиг там был! С меня довольно, я в дом. Там хоть сесть можно более-менее цивилизованно, да и подручный его наверняка уже успел надышать, – злобно бросил Антон и резко устремился в здание. Немного подумав, за ним молча последовал Уолкотт.

– А мы с тобой прогуляемся, – предложил Катов Сергею.

– Отличная мысль, – живо отозвался подчиненный, и они вдвоем, о чем-то шушукаясь, принялись медленно обходить дом против часовой стрелки. Сделав круг, мужчины поднялись на крыльцо и остановились там, опершись повернутыми к костру спинами о перила.

Вскоре из прикрытой колпаком кирпичной трубы повалил дым. Обративший на это внимание Герман перевел взгляд на гида, поскольку тот, наконец, задвигался: присел перед обложенным камнями кострищем. Едва Рауль начал очищать его от снега, как Герман спросил, может ли он чем-то помочь.

– Отдыхай, – привычно отозвался гид. Однако несмотря на то, что Герман заплатил за беспечное и настолько, насколько это возможно комфортное пребывание в условиях дикой природы, бездействие заставляло его чувствовать себя каким-то нахлебником, что ему совершенно не нравилось. Поэтому он настоял:

– Ну уж нет. Я хочу хоть немного поучаствовать.

– Что ж. – Рауль одарил его легкой улыбкой. – Поручаю тебе важную миссию. Будь добр, зайди в дом, скажи Минсу, что мне нужно все для розжига. Бревна, ветки, жидкость… Он знает. Принеси то, что он тебе даст, сюда, и мы начнем.

– Хорошо.

Бодрой походкой Герман направился к крыльцу. Стоявший там Катов говорил:

– Да, главное, чтобы за эти два дня он об этом не спросил, тогда мы сможем больше из них вытянуть. Ну а если спросит, то ты знаешь, как должен звучать наш ответ. Сейчас даже на руку, что связи нет, – может, когда вернется, он забудет и не станет перепроверять…

Заметив вдруг возникшую на ступеньках фигуру Германа, Катов от неожиданности не сдержался:

– Фу