Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

подготовкой к будущему. Я, конечно, уже вижу, что он оказался прав – за весьма недолгий срок я успел познакомиться с разнообразнейшими сотрудниками и клиентами, я столькому научился…

– После школы, вы сказали? – не удержавшись, уточнил Герман. – Вы пришли в эту компанию сразу после школы?

– Да.

– Сколько же вам лет?

– Девятнадцать. И прошу вас… обращайтесь ко мне на ты.

На лице Германа появилась теплая улыбка.

– Хорошо. Но тогда и ты обращайся ко мне так же.

Минсу слегка потупился.

– Я попробую.

XV

Трапеза окончилась довольно быстро. Рауль с Минсу тут же прибрались, после чего гид вернулся на прежнее место, а его помощник проскользнул к своему рюкзаку, вытащил оттуда бледно-голубой блокнот с карандашом, сел рядом и принялся что-то набрасывать на бумаге.

– Что он там пишет? – тихо поинтересовался Герман у Рауля, не в силах оторвать глаз от того, как Минсу быстро выводил какие-то слова, напряженно думал, вычеркивал целые строчки и тут же повторял весь этот процесс сначала.

– А… стихи, наверное, – мельком взглянув на него, отозвался гид. – Он не любит говорить об этом, а я не настаиваю.

Не в первый раз за вечер впечатленный Герман слегка приподнял брови. На этом Минсу захлопнул блокнот, убрал его вместе с карандашом во внутренний карман куртки, после чего поднялся на ноги и объявил гиду, что пойдет дежурить на улицу возле еще продолжавшего гореть костра.

– Как раз хотел попросить тебя этим заняться, – отозвался гид. Кивнув в ответ, Минсу вышел из дома. Проводив его взглядом, Рауль задумчиво добавил: – Он парень сообразительный, ответственный и в то же самое время творческий, со множеством талантов. Мне кажется, он не пойдет по стопам родителей. Кто знает, конечно… Но у него большая душа и огромный потенциал. От него можно ждать всего, что угодно.

Герман бросил любопытный взгляд на дверь, за которой скрылся Минсу, после чего перевел его на стол. Тот по-прежнему был оккупирован приободрившейся после приема пищи группой Катова. Герман посетовал:

– Жаль, камин отсюда далеко. Люблю звук потрескивающих дров, это так умиротворяет.

– Если хочешь, можем сесть неподалеку от него, там, на полу. Никаких проблем, – пожал плечами Рауль. Так мужчины и поступили. Они поднялись с лавки и прошли к находившимся в углу рюкзакам – как выяснилось, Рауль оставил свой рядом с черно-оранжевым девяностолитровым гигантом Германа. Друзья, не сговариваясь, отстегнули туристические коврики и свободно расстелили их вдоль стены с камином. Герман сел лицом к выходу, Рауль же прислонился к стене; в поле зрения обоих попадала центральная часть комнаты. Хоть расстояние до источника тепла с этих мест измерялось метрах в полутора, расслабляющее потрескивание слышалось здесь весьма отчетливо, и было даже немного жарко. Что Герман, что гид, оставившие пуховики в прихожей, расстегнули флисовые куртки.

Все их общение, на протяжении года случавшееся не чаще раза в две-три недели, так или иначе сводилось к теме альпинизма; однако Герману на ум до сих пор продолжало приходить множество вопросов по этой необъятной теме. Вот и сейчас, скрестив ноги по-турецки, он поинтересовался у Рауля, есть ли у него какие-то вдохновители, примеры для подражания среди известных восходителей на неподступные для большинства людей в мире вершины. Рауль посмотрел куда-то вверх, стиснув зубы в высшей степени сосредоточенности, и, немного подумав, сказал:

– Знаешь, как по мне, в альпинизме любой пример вдохновляет. Человек либо покоряет то, что другим недоступно, либо нет. И даже если он попытался покорить вершину, но по независящим от него причинам не смог этого сделать – он тоже заслуживает внимания. Поэтому я, пожалуй, просто перечислю тех, о ком больше всего читал в последнее время, – и то всех сейчас не вспомню. Это, конечно же, Райнхольд Месснер… Анатолий Букреев… Пак Ён Сок… Ежи Кукучка… – Он помолчал. – Вообще, у меня в голове с самого детства плотно засела история группы Тони Курца. Это та самая, пытавшаяся покорить Айгер группа, в составе которой был Хинтерштойссер. Эту историю Ян впервые рассказал, когда мне было лет десять или около того… История очень трагическая, но я заметил, что такие трагедии заставляют порой снова и снова мысленно возвращаться к ним, сочувствовать и думать – неужели оно того стоило? Думать, а потом пытаться самостоятельно проверить это на деле. Хотя не знаю, может, у меня одного это так. Но на мой взгляд, есть в таких трагедиях какой-то… романтизм, по-своему притягательный. Только со временем понимаешь, что в этом нет ничего притягательного, есть только боль.

– А ты, оказывается, человек довольно тонкой душевной организации, – заметил Герман после недолгой паузы. – Я и не подозревал.

Слегка поморщившись, Рауль махнул рукой.

– Забудь.

– Нет-нет, я это в хорошем смысле.

Антон вдруг громко отодвинул стул и не спеша встал из-за стола. Ни Катов, ни Сергей, ни уж тем более Уолкотт даже не обратили внимание на то, как он, покидая их общество с написанным на лице равнодушием, прошествовал к камину. Не одарив взором ни Германа, ни Рауля, Антон сел на пол в нескольких шагах от них прямо перед огнем и вытянул руки вперед, однако тут же одернул их. Проворчал себе что-то под нос, снял давно расстегнутый пуховик, в котором находился все это время, но это его полностью не удовлетворило. Немного подумав, Антон отполз в сторону, к стене, и прислонился к ней затылком, очутившись таким образом в опасной близости от Рауля и Германа – фактически он сидел бок о бок с гидом, их отделяло расстояние вытянутой руки. Антон достал из кармана еще продолжавший работать смартфон, потыкал в загоревшийся экран, после чего погасил его и положил ладонь с устройством на пол. Несколько последующих минут он то сидел, прикрыв глаза, то вновь подносил к лицу смартфон, зажигал экран, то ли искал что-то на нем, то ли пролистывал, косился в сторону Рауля и тут же опять откладывал.

Молчание подзатянулось, и Герман решил его нарушить, негромко обратившись к гиду с вопросом:

– Скажи, из всех гидов «Фогт Алпайн» на гору до сих пор только ты один поднимаешься?

– Я один.

От глаз Германа не укрылось, что Рауль тоже косо, скептически посматривает на новоприобретенного соседа. Но не лишать же себя беседы с другом из-за держащего обоих в напряжении Антона, резонно решил он. Чуть подумав, вымолвил:

– Слушай, Рауль… Всегда было интересно спросить.

– Да?

– Вот ты всегда в горы ходишь с Яном, верно?

– Да.

– У вас ведь наверняка случались какие-то опасные инциденты? Как вы из них выходили? Возможно, бывали какие-то травмы?

– Да нет… не было