Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

После этого он замолчал, нетерпеливо поджав губы и переведя недовольный взгляд куда-то в область верхнего уголка двери перед собой. Поравнявшийся с обоими мужчинами на крыльце Герман открыто посмотрел сначала на Сергея, потом на его начальника и только после этого зашел внутрь дома.

Камин уже горел, но тепла в помещении пока не прибавилось. Усевшийся за стол Уолкотт что-то набрасывал в записной книжке, держа ее, слегка наклоненную, на весу; припомнив, что видел записные книжки в руках Рауля и Минсу, Герман подумал о том, что тоже зачем-то взял с собой блокнот. Приставив один из стульев к камину, Антон сидел прямо перед потрескивавшим пламенем и, нахмурив брови, грелся, выставив руки вперед. Вблизи от огня уютно пахло горящими дровами. Герман шагнул к время от времени шевелившему их кочергой Минсу и передал ему слова Рауля.

– Да-да, конечно-конечно, – тут же засуетился помощник гида. Оставив кочергу возле камина, он прошел к выходу из комнаты. Герман последовал за ним. Минсу скрылся за ведущей в каморку дверью, Герман остался ждать его в прихожей. Вскоре помощник появился там же с охапкой дров и баллоном с жидкостью для розжига.

– Я отнесу, – уточнил Герман, простирая руки вперед.

Минсу слегка удивился, но все же аккуратно передал ему свою ношу. Герман развернулся и сделал шаг к выходу на улицу. Не успел он озадачиться вопросом, как ему выйти, если обе руки заняты, как Минсу предупредительно распахнул дверь перед ним. В ответ на слова благодарности парень лишь со скромной улыбкой изрек «Что вы…», после чего пропустил Германа вперед и скрылся в доме.

Герман же вновь столкнулся лицом к лицу с вальяжно облокотившимся о перила и потому немного просевшим вниз Катовым и стоявшим вполоборота к начальнику Сергею. Оба молча задержали на нем взгляды, показавшиеся ему слегка диковатыми и даже свирепыми, волчьими. Из-за этого Герман чуть замешкался на пороге, но потом повернул направо и спустился по ступеням. Еще мгновение стоявшие на крыльце молчали, но потом до Германа донеслись по-прежнему задумчивые негромкие слова Катова:

– В любом случае, нравится ему это или нет – неважно. Он же понимает, что и мы не всегда такие выгодные условия предлагать будем, мы вполне можем передумать. На крючок я его поймал намеком на эту сделку еще в декабре, то есть его намерения вполне серьезны. Ну а поскольку он и до этого был нашим самым крупным инвестором… предлагая цену поменьше, мы сможем выбить из них намного больше, чем это было бы реализуемо в ходе обычных сделок.

– Логично.

«А они с Уолкоттом стоят друг друга», – подумал про себя Герман.

Он помог Раулю разжечь костер, после чего тот вызвал по рации Минсу. Как ни убеждал гид Германа в том, что ему стоило пойти внутрь и отдохнуть в ожидании ужина, он был непреклонен, более того – он помог его готовить после возвращения Минсу из дома с посудой и провиантом, которые помощник попросил уже в полном составе находившуюся там группу Катова вынуть из своих рюкзаков. Только когда горячую еду оставалось уже донести до стола, Герман направился в здание вместе с Раулем. К этому времени там слегка потеплело, и хоть Катов, его подчиненные и Уолкотт старались группироваться возле камина, верхние куртки все, кроме Антона, сняли. Рауль объявил, что ужин подадут с минуты на минуту, и предложил начать рассаживаться за столом.

Всего в помещении было шесть стульев – по два с каждой длинной стороны стола и по одному с торцов, – поэтому Рауль и Минсу, раздав наполненные едой тарелки, сами сели на лавочке у противоположной от камина стены. Сначала Герман расположился неподалеку от них, в торце стола с той же стороны, однако тут же подвинул стул поближе к гиду и его помощнику, не беспокоясь насчет того, что так ему приходилось держать тарелку навесу. Группа приступила к ужину. Пока компания Катова общалась между собой за столом, Герман разговорился с Раулем по-французски. Со временем к их беседе подключился Минсу, и в конце концов, когда Рауль отошел, чтобы приготовить чай, Герману удалось выстроить с осмелевшим в его присутствии помощником гида первый полноценный диалог. Сначала они пообщались о каких-то отвлеченных вещах, в том числе – о компьютерной игре, которой оба увлекались годом ранее, а потом Герман рискнул спросить:

– Давно вы уже здесь?

– Относительно… У моих родителей отель…

– Да, вы говорили об этом. Но давно ли вы сюда перебрались?

– Я здесь со средней школы… плюс-минус.

– И вам здесь нравится?

– Конечно, как может тут не нравится, – улыбнулся Минсу. – Эти пейзажи, эти горы… – сказав это, он вдруг резко замолчал.

– Что-то не так? – осторожно уточнил Герман.

– Нет-нет, просто… Просто я скучаю по горам в Корее. В последний раз я их видел слишком давно. – Герман понимающе кивнул, а Минсу, в глазах которого проскользнуло что-то наивное и сентиментальное, добавил вдруг: – Они, может быть, не самые высокие, не самые известные… Но знаете, какие они красивые?

– Верю вам на слово, – с убеждением ответил Герман. Подумав, Минсу повернул все это время заряжавшийся на столе от аккумулятора смартфон экраном к себе и, немного порывшись в сохраненных картинках, показал собеседнику несколько из них.

– В отличие от здешних гор, на некоторые из них я поднимался, – поделился Минсу. – Вот, к примеру, национальный парк Сораксан. Мы несколько раз бывали там с дедушкой… – Минсу показал серию особых изображений: залитые солнцем золотистые скалы, утопавшие в изумрудной зелени деревьев, были подернуты дымкой белых полупрозрачных облаков. Глаза Германа загорелись. Внимательно просмотрев фотографии, сделанные с высоты птичьего полета какими-то профессионалами, впечатленный, он только и смог выдохнуть:

– Восхитительно. Вот бы увидеть это вживую…

– О да. – Довольный, Минсу улыбнулся, кивнул и вновь убрал смартфон экраном вниз.

– Вы нечасто бываете в Корее, да? – уточнил Герман в тот самый момент, как к ним вновь присоединился Рауль с тремя кружками чая.

– Мы, разумеется, приезжаем туда на некоторые семейные праздники… Но это немного не то.

– Имеете в виду – этого недостаточно?

– Да, – подумав, ответил Минсу. Глядя куда-то вдаль, он едва заметно качнул головой, после чего добавил: – Я хотел бы вернуться насовсем. Но не знаю, насколько это возможно. Похоже, мне предстоит впоследствии взять на себя какие-то обязанности в родительском отеле, хотя мне ближе всего… – он осекся, но, тут же собравшись, продолжил: – Ведь именно поэтому я работаю сейчас в этой туристической компании, помогаю водить походы; отец решил, что год в таком режиме будет для меня хорошей практикой после школы и вместе с тем достойной