Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

препятствовала его любопытству, открыта. Решетка была заперта, но сквозь прутья он наконец-то видел сад. Там было довольно темно, потому что деревья бросали густую тень, тут и там росли розы вперемежку с другими цветами, а к дому вела прямая дорожка, начинавшаяся от узкого мостика, который сразу у входа пересекал ров, чьи некрутые берега заросли щавелем и крапивой. Мальчик увидел ступени, поднимающиеся к двери дома, и угол одного из окон; остальное скрывала густая листва.

До заката было недалеко, мягкий свет падал по-особому, в ветвях деревьев пели птички — в романтичных глазах мальчика это место было полно тайн и очарования.

Пока Уильям смотрел на темную тропинку, ведущую к дому, вдруг из-за угла внутренней живой изгороди вышел мужчина. Он подошел к воротам, мрачно взглянул на мальчика и молча захлопнул дверь прямо перед его носом.

На этом пока все. Уильям знал, что смотреть в замочную скважину бессмысленно, так как злая судьба поместила ветку шиповника так, что она закрывала вид, и ничего, кроме шоколадного цвета досок и едва угадывающихся роз, было не разглядеть.

Много раз после этого мальчик проходил мимо ворот, но другого такого счастливого случая не подворачивалось.

Наконец однажды вечером он обнаружил, что деревянная дверь снова открыта, и можно было рассмотреть сад сквозь железные прутья решетки.

Уильям увидел очень красивую маленькую девочка с золотистыми волосами. Она стояла на цыпочках и изо всех сил пыталась дотянуться до яблока палочкой, крепко сжимая ее в тоненьких пальчиках. Заметив его, она задержала на нем большие глаза и приказала:

— Подойди, залезь на дерево и достань мне яблоко!

Сердце Уилли забилось чаще… ничего на снеге ему не хотелось больше этого.

— Но я не могу войти, — сказал он, краснея, — решетка заперта.

— Ох! Я позову маму — она впустит тебя. Ты не знаешь мою маму?

— Нет, я никогда ее не видел, — ответил мальчик.

— Подожди, сейчас я приведу ее. — И девочка ушла.

Первый трепет восторга едва прошел, когда Уилли услышал приближающиеся шаги и голоса, — девочка вернулась, ведя за руку стройную леди, одетую во все черное. Она держала в руке ключ и нежно улыбалась мальчику. У нее было доброе красивое лицо, и он тут же доверился ей.

— Он снова оставил внутреннюю дверь открытой, — сказала леди, приветливо кивнула мальчику, открыла решетку, и он вошел в сад.

— Посмотри на меня, малыш, — сказала леди в черном приятным голосом, закрыв обе двери. Ей понравилось его лицо с утонченными чертами: Уильям был красивым ребенком, но при этом невероятно застенчивым. Женщина улыбнулась еще добрее, и, приподняв его подбородок кончиками пальцев, сказала:

— Ты сын джентльмена и хорошо одет. Как твоя фамилия?

— Моего отца зовут мистер Генри, — ответил он.

— И куда ты ходишь в школу?

— Я не хожу в школу. Я беру уроки у мистера Уотона в полумиле отсюда.

— Наверное, очень весело играть со сверстниками — крикет и все остальное?

— Мне не разрешают играть с другими детьми.

— Кто тебе не разрешает?

— Мои друзья… — мальчик замешкался.

— А кто твои друзья?

— Я никогда их не видел.

— Вот как! Разве ты не живешь с папой?

— Нет, я живу с Марджори.

— То есть с мамой?

— Ох нет. Моя мама давно умерла.

— Твой папа богат? Почему ты не с ним?

— Он был богат, как говорит бабушка, но обеднел.

— И где же он сейчас?

— Я не знаю, — сказал Уилли, все больше проникаясь к ней доверием. — Бабушка говорит, мои друзья пришлют за мной через три года.

— Ты очень милый мальчик, и я уверена, очень добрый. Мы сейчас будем пить чай, ты должен остаться и выпить чаю с нами.

Уильям держал соломенную шляпу в руках и смотрел в лицо леди, чьи тонкие пальцы нежно лежали на его густых волосах. Она улыбалась, но глаза ее были влажными. Возможно, этот ребенок странным образом был ей интересен.

— Очень вежливо с твоей стороны снять шляпу перед леди, но, пожалуйста, надень ее, потому что я ничем не отличаюсь от тебя. Дульчибелла, — позвала она. — Дульчибелла, наш маленький друг будет пить чай с нами, а пока они с Эми поиграют, и не думай вставать, сиди и отдыхай. — Она махнула рукой, чтобы сдержать попытки старушки, которую, повернув голову, заметил мальчик, встать.

— Ну, дорогая, поиграйте, но так, чтобы я тебя видела, пока твоя мама не вернется, — сказала старушка, обращаясь к девочке. — И тебе не стоит тянуть это огромное перекати-поле — ты не сможешь его сдвинуть и, пытаясь, надорвешь свою красивую спинку.

С этим наставлениями дети предались игре.

Девочка оказалась властной, но Уилли было приятно, когда им так командуют; он залез на дерево, чтобы сорвать яблоки, потом нарвал левкоев, и тогда она сказала:

— Давай теперь мы поиграем в кегли. Вот ящик, расставь их на дорожке. Да, правильно. Так ты играл, кто тебя научил?

— Бабушка.

— У твоей бабушки есть кегли?

— Да, и намного больше, чем эти.

— Правда? Так бабушка богата?

— Наверное.

— Такая же богатая, как мама?

— Ее сад не такой большой.

— Начинай. Ах-ха! Ты сбил одну, и кто играет лучше тебя?

— Том Оранж. Твоя мама знает Тома Оранжа?

— Наверное, знает. Дульчибелла, мама знает Тома Оранжа?

— Нет, моя дорогая.

— Нет, не знает, — повторила девочка. — А кто он? Что? Не знать Тома Оранжа! Да как такое возможно? И он рассказал об этом чудесном человеке.

— Том Оранж должен прийти выпить чаю с мамой, я скажу ей пригласить его, — решила юная леди.

Дети продолжили игру, потом выпили чаю, и примерно через час мальчик обнаружил, что бредет домой, а в душе его нарастает беспокойство относительно того, что он завел знакомство без позволения бабушки.

У двери коттеджа его встретили добрый голос и улыбка Марджори.

— Здравствуй, золотце, где же ты был, что задержало тебя?

Они обнялись, поцеловались, Уильям рассказал ей все, что случилось, и спросил, плохо ли он поступил.

— Ничуть, дорогой. Это добрая леди и знатная, они подходящая компания для тебя. Видишь, как она угадала благородную кровь по твоему красивому личику. Ты можешь пойти к ним, как она сказала, завтра вечером и можешь ходить так часто, как она будет приглашать, ибо твоим друзьям не понравилось бы только то, что ты дружишь с мальчишками без образования и манер… Такие мальчишки проказничают, и это начало порока, а ты скоро пойдешь в великолепную школу, где учатся только лучшие.

Случайное знакомство стало крепче, и, казалось, с каждой неделей рос интерес леди в черном к прелестному маленькому мальчику, чувствительному, великодушному и умному.