Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Глава LIX

СТАРЫЙ ДРУГ

Сейчас я опишу события одного вечера, когда мой юный друг играл на ферме Стэнлейк — так назывался дом со старым садом, с которым вы уже знакомы.

Небольшой дождь прогнал компанию из сада, и дети играли в кегли в просторном холле, когда к дому подъехал джентльмен, спешился и вложил повод в руку грума, сопровождавшего его. Джентльмен был высоким и немного сутулым, в его усах и волосах заметна была проседь. Он вошел в холл с кнутом в руке.

— Привет! Вот и ты… Как ваша светлость? — приветливо произнес он. — Кегли, боже ты мой! Браво! Две сбиты, клянусь! Скажи-ка, моя дорогая, где Элли?

— Мама в гостиной, — ответила юная леди, едва обратив на него внимание. — Теперь твоя очередь, — обратилась она к компаньону.

Гость посмотрел на мальчика и молчал, пока тот не бросил шар.

— Тоже дьявольски хорошо, — похвалил гость, — почти девять. Чуть-чуть не дотянул. И я не думаю, малышка, что он так же хорош, как ты… Так мама в гостиной? А где гостиная?

— Как будто вы не знаете! Вон там, — девочка небрежно ткнула пальцем. — Теперь моя очередь.

Пока в холле продолжалась игра, гость распахнул дверь гостиной и вошел.

— Как поживает мисс Элли?

— Ох, Гарри! Неужели?

— Собственной персоной. Ты не выглядишь довольной, но сегодня у меня для тебя только хорошие новости. На этой недели ты богаче, чем на прошлой.

— Как так, Гарри? Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь об издержках Карвелла — сто сорок фунтов в год, — так вот, с ними покончено. Та старая ведьма мертва — может, ты видела в газете… Берта Вельдекауст. Вы же друг друга недолюбливали, да?

— Ох, Гарри! Гарри! Не надо, — сказала Элис, побледнев, с видимой болью.

— Ну, не буду, не буду. Я не думал, что тебя это расстроит. Ты же знала, каким она была дьяволом… Она умерла в Хокстоне. Я прочитал расследование в «Таймс». Берта постоянно пила. Думаю, она была немного сумасшедшей и постоянно ссорилась со всеми. Про ее смерть многое говорят. Пишут, что схватили какого-то мужчину за ее убийство и подлог. Но пока не ясно, как все произошло. Кто-то утверждает, что она сошла с ума от выпивки и выбросилась из окна; кто-то говорит, что этот мужчина пришел и ограбил ее… В любом случае была борьба — Берта была очень сильной, ты знаешь, — и, возможно, это он выбросил ее. Ужасно, конечно, потому что она упала на пики ограждения и повисла на них — целых три штуки проткнули ей бок. Она была безумной хитрой лисицей!

— Ох, Гарри! Прошу, не надо! — воскликнула Элис. Казалось, она сейчас лишится чувств.

— Она висела там без возможности вздохнуть, чтобы позвать на помощь, и извиваясь, как червяк, в течение трех часов, как полагают коронеры.

— Ох, Гарри… Прошу, не описывай это, не надо, умоляю. Мне плохо.

— Ну не буду, если ты просишь, только теперь она мертва и лежит в деревянном ящике. Ее доля переходит к тебе: я подумал, что должен сообщить об этом.

— Спасибо, Гарри, — откликнулась Элис очень тихо.

— Когда ты сюда переехала? — спросил Гарри. — Я узнал только утром.

— Пять недель назад.

— Тебе нравится дом? Не слишком уединенный?

— Я люблю тишину… по крайней мере, сейчас, — ответила она.

— А я думаю жениться… Клянусь, так и есть. Что ты думаешь об этом?

— Правда?!

— Истинная, но это не будет брак по любви. «Принеси что-нибудь с собой, если хочешь жить со мной» — вот мой девиз. Мне нравится одна женщина, она может следить за хозяйством и скорее сэкономит пятьдесят фунтов, чем потратит сто. Как говорится, хорошая жена не разорит богача. Кроме того, я уже немолод. На шестом десятке я должен быть мудр. А что за паренек играет в кегли с Эми в холле?

— О, такой славный мальчик! Фамилия его отца Генри, а мать давно умерла. Он живет с доброй женщиной по имени Марджори Тревельян. Что такое, Гарри?

— Ничего. Прошу прощения. Я думал о другом и не расслышал. Повтори еще раз.

Она повторила.

Гарри зевнул и потянулся:

— На безрыбье и рак рыба. Ну мне пора идти. Я был бы не прочь выпить стаканчик хереса, если ты так настаиваешь, потому что поездка была трудной, а пыль — алчущей.

Закончим визит соответствующим образом, Гарри сел на лошадь и уехал.

Глава LX

ТОМ ОРАНЖ

Маленькая мисс Эми немного простудилась, и чаепитие было перенесено на день.

На следующий вечер после визита Гарри на ферму Стэнлейк Марджори Тревельян временно отсутствовала в деревне, делая скромные покупки, и кто же вдруг появился перед глазами мальчика, когда он оторвал их от флотилии на пруду? Его друг Том Оранж, как всегда, в чудесном приподнятом настроении! Нужно ли говорить, как тепло приветствовал он Тома?

Том спросил о Марджори и воспринял ее временное отсутствие очень добродушно. Потом сказал, что замерз — вечер и впрямь был прохладным, — и предложил зайти в коттедж.

— Как ты думаешь, юноша, когда старая курочка вернется домой?

— Кто?

— Марджори Доу[12].

— А, бабушка…

Это прозвище было единственной шуткой мистера Оранжа, которая не нравилась мальчику.

Тут Том прервался на исполнение галки: вывернул веки и задрожал зрачками. Могу сказать, что это могло напоминать галку в геральдике, но никак не было портретом птицы, знакомой нам по естествознанию.

Закончив, он спросил:

— Когда же твоя бабушка будет дома?

— Бабушка ушла в город, и я не думаю, что она прошла больше половины пути обратно.

— Это миля, а три мили в час — ее лучшая скорость, если бы она бежала за фунтом сосисок и новым чепцом. Ох-хох! Увы, несчастливый день. Дома никого, кроме служанки, а служанка ушла в церковь! Я написал Марджори письмо позавчера и должен перечитать его, пока она не вернулась. Где она хранит письма?

— В рабочем ящике на полке.

— Вот то, что мне нужно! — весело произнес Том Оранж, ставя ящик на стол из сосновых досок. Он открыл его и вынул со дна небольшую стопку писем. Беря по одному письму, Том подходил к окну, где позволял себе прочитать их.

Думаю, он был разочарован, так как презрительно засунул письма назад в ящичек в форме сундука.

Мальчик считал Тома Оранжа истинным другом семьи, таким восхитительными добродетельным, что его нисколько не смутило внимание этого человека к корреспонденции Марджори.

Том вернул ящичек на прежнее место. Потом развлек юного джентльмена смешной песенкой и в