Вильгельм Телль на новый лад. Бросок! Неудобные деньги. Дева в беде - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

сидели за столиком в углу ресторана и нежно смотрели в глаза друг другу. Джордж, за тем же столиком, но мысленно – за сотни миль оттуда, меланхолически наблюдал за ними, силясь отогнать уныние, которое, развеявшись было за время поездки с Реджи (он почти на двадцать минут перекрыл свой предыдущий рекорд скоростной езды в Лондон), теперь грозило вернуться с новой силой. Вся эта сцена, возбужденный жених, более сдержанная, но столь же счастливая невеста – все это вызывало у Джорджа прилив меланхолии. Он не хотел идти на свадебный завтрак, но счастливую пару покоробила самая мысль о том, что он просто так уйдет и закусит в другом месте.

– Поторчите тут с нами, – умоляюще говорил Реджи. – Надо многое обсудить, нужен совет человека бывалого. Вот мы поженились, ладно…

– Хотя в регистратуре это, кажется, не очень солидно, – вставила Алиса.

– Но это, как говорят в книгах, только начало, а не конец. Надо теперь придумать, как бы потактичней сообщить мамаше.

– И лорду Маршмортону. Не забудь, он лишился секретарши.

– И лорду Маршмортону, – поправился Реджи. – И миллиону других людей, которые жутко рассердятся, что я выкинул этот фортель, не посоветовавшись с ними. Поторчите с нами, старина. Разделите нашу скромную трапезу. А потом – покурим, все обсудим.

Появление официанта прервало молчаливое общение супругов и спустило Джорджа с небес. Он наполнил бокалы из пузатой бутылки, угнездившейся в ведерке со льдом («Только один, милый», – предостерегающим полушепотом промурлыкала невеста. «Хорошо, дорогая», – отвечал послушный жених), и поднес свой к губам.

– Выпьем за нас! Ах, нынешний день, сегодняшний день – он лучше рая и так далее. А теперь, – сказал он, возвращаясь к суровой прозе жизни, – поговорим, что делать дальше. Вы – человек мозговитый, посоветуйте что-нибудь. Как бы вы приступили к делу? Ну, если говорить с мамашей.

– Напишите ей письмо, – сказал Джордж.

Это произвело на Реджи глубокое впечатление.

– Я ж говорил, у него обязательно будет какой-нибудь хитрый план, – пылко обратился он к Алисе. – Написать письмо! Класс! Прямо стихи какие-то. – Его лицо потемнело. – А что бы вы написали? Вот где закавыка.

– Ну что вы! Пишите прямо и честно. Скажем, вам жаль, что вы идете против ее пожеланий…

– По-же-ланий, – пробормотал Реджи, усердно скребя пером на обороте свидетельства о браке.

– …но вы уверены, что она заботится только о вашем счастье…

Реджи поглядел на него с сомнением.

– Уверен? Не вполне. Вы не знаете мамашу.

– Это неважно, – вставила Алиса. – Все равно пиши. Мистер Бивен совершенно прав.

– Хорошо, дорогая. Хорошо, «счастье», а дальше?

– Выразите в тщательно подобранных выражениях, как очаровательна миссис Бинг.

– Миссис Бинг! – Реджи блаженно заулыбался. – Вот это класс! Абсолютно. Ну, тут легко. К тому же мамаша знает Алису.

– Леди Каролина видела меня в замке, – с сомнением сказала невеста, – но я бы не сказала, что она меня знает.

Мы едва ли перекинулись десятком слов.

– Тебе повезло, душа моя, – весомо произнес Реджи. – Мамаша – мастер поговорить, особенно если разволнуется. Подумать страшно, как она будет упражняться на мне. Между нами, старик, не подумайте дурного, но когда мамаша взволнована, она начинает говорить и не остановится, пока не исчерпает всего словаря.

– Блестящий оратор?

– Да уж, всем ораторам оратор, – согласился Реджи. Тут Джордж затребовал сведений деликатного свойства.

– А как насчет финансов? Есть ли у нее права какие-нибудь?

– То есть на фамильные дублоны? – сказал Реджи. – Абсолютно никаких. Понимаете, когда я говорю ей «мамаша», то это в широком, так сказать, смысле. На самом деле она мне мачеха. У нее свои деньги, у меня – свои. По этой части все просто.

– Тогда и вообще все просто. Тогда я вообще не понимаю, о чем вы беспокоитесь.

– Вот и я говорю, мистер Бивен! – сказала Алиса.

– Вы – самостоятельная, свободная личность. Она ничего не может сделать.

Реджи Бинг обалдело заморгал.

– Ну вот, ну вот! – воскликнул он. – Когда вы выставили все в таком свете, я и сам понимаю, что так оно и есть. Поразительная штука – привычка! Очень я приручился за все эти годы. Прыгаю через обруч, падаю замертво при одном мановении ее мизинца. Мне и в голову не приходило, что у меня есть собственная душа. Честное слово, до сего момента я этого не понимал.

– А теперь поздно.

– Что?

Джордж указал на Алису. Новоиспеченная миссис Бинг заулыбалась.

– Мистер Бивен имеет в виду, что тебе придется прыгать через обруч или падать замертво при одном мановении моего мизинца.

Реджи поднес ее руку к губам и нежно приник к ней.

– И пожалуйста, и с удовольствием… какой мизинчик! – Он оборвал себя. – Простите, старик. Забылся. Больше не буду. Еще курицу? Эклер? Супу? Ну, чего-нибудь?

За сигарами он совсем разошелся.

– Теперь, когда вы сняли груз с моей души, – сказал он, роскошно пуская дым, – я спокойно гляжу в будущее. Мне кажется, надо протянуть наше путешествие до тех пор, пока время, великий целитель, не залечит раны. Алиса хочет положить недельку на Париж.

– Париж! – в экстазе прошептала невеста.

– Хорошо. Потом – на юг, на Ривьеру…

– Если ты имеешь в виду Монте-Карло, дорогой, – с нежной улыбкой сказала супруга, – то забудь.

– Нет, не Монте-Карло,– поспешно возразил Реджи.– Хотя это дивное место. Воздух… виды… и все такое. Нет, Ницца, Бордигера, Ментона и прочие курорты. Тебе понравится. А потом… Хорошо бы откупить мою яхту, мою «Сирену», и пойти в круиз на месячишко. Я ее продал одному типу, когда был в Америке. А вчера я прочитал в газете, что старикан сыграл в ящик, так что теперь, я полагаю, достать ее трудно.

Тут Реджи прервал свою речь внезапным восклицанием:

– Мать честная!

– Что такое?

Супруги Бинг глядели куда-то широко раскрытыми глазами. Джордж сидел спиной к двери и не видел, что вызвало такое удивление, но логически заключил, что в ресторан вошел кто-то, знакомый им обоим. Первой мыслью, пожалуй вполне естественной, было, что это «мамаша». Реджи прикрывался меню, как щитом; Алиса после первого быстрого взгляда повернулась так, чтобы не было видно ее лица.

Джордж обернулся, но к этому времени вновь пришедший уже уселся и смешался с другими посетителями.

– Кто там?

Реджи положил меню, оправившись от мимолетной паники.

– Чего это я так психую? – мужественно сказал он. – Никто из этих типов по большому счету не играет уже никакой роли. Хотел бы я подойти и сказать ему пару ласковых.

– Не надо! – взмолилась супруга. – Мне так неловко.

– Кто там? – снова спросил Джордж. – Ваша мачеха?

– Боже упаси! – вскричал Реджи. – Все ж не так ужасно. Это старый Маршмортон.

– Лорд Маршмортон?