Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

перед отъездом и не просила ни о чём тётушку Забиру, она сама догадалась выгладить её платья и блузки. Порой и родная мать так не ухаживает за дочерью. Надо поблагодарить как следует заботливую женщину.

Гаухар надела любимое своё платье. Смотри, как идёт белый креп к её загорелому лицу!

– Я шёл мимо и решил навестить тётушку Забиру, – не решаясь поднять глаза на Гаухар и как бы оправдываясь, говорил Агзам. – Какая же счастливая минута выпала! Я ведь не знал, а то пришёл бы встретить вас на пристани…

– Э-э, какая беда – «решил навестить»! Если что ни день приходил, почему же сегодня не прийти?

Тётушка Забира, усмехаясь про себя, налила всем чай.

– Вы, Гаухар, не очень-то верьте тётушке Забире, – смутился Агзам, – она преувеличивает. Я далеко не каждый день надоедал ей.

– Я тоже так думаю, – кивнула Гаухар. – Ну что у вас нового? Вы ведь собирались в отпуск ещё до моего отъезда?

– Я, видите ли, решил поехать позже.

– У вас же была путёвка?

– Пришлось отдать одной учительнице. Она была сильно больна, ей надо лечиться.

– Всё же отдали? – подчёркнуто спросила Гаухар, вспомнив, как Ибрагимов настойчиво предлагал ей свою путёвку.

– Всё же отдал, – кивнул Агзам. – Нашлась негордая душа, поняла, что от чистого сердца предлагаю.

– Отказываются не всегда из гордости, – поправила Гаухар.

– От чего же ещё? – поднял глаза Агзам.

– Например, из осторожности.

– В данном случае нечего было осторожничать, – слегка нахмурился Агзам.

– Хотя бы из нежелания злоупотреблять добротой человека, – добавила Гаухар.

– Доброта не боится злоупотреблений.

– Сдаюсь, – с улыбкой сказала Гаухар.

– Хватит вам, сынок Агзаметдин, загадки загадывать друг другу, – вмешалась тётушка Забира. – У меня голова кругом пошла от ваших премудростей. Выпьем-ка ещё по чашечке. Чай помогает от тысячи болезней и от тысячи первой – от затемнения мозгов.

– Это верно, – согласился Агзам, – загадки мешают людям понять друг друга. Налейте-ка горяченького, тётушка Забира.

Гаухар промолчала, но очередную чашку приняла.

Застольные беседы напоминают изменчивую погоду: то мирно светит солнце, то вдруг налетит ветер и принесёт облачко. И вот опять просветлело. Чай помог и в данном случае. Гаухар больше не сердила Агзама каверзными словечками. И благосклонно, хотя и не без смущения, принимала явно влюблённые взгляды Агзама. А он не скупился на эти взгляды. Ему казалось – он целую вечность не видел Гаухар. Да, да, поездка пошла ей на пользу. Она уже не такая грустная и удручённая, какой была прежде. В какую-то счастливую минуту она сделала усилие и порвала путы, связывавшие ей крылья.

Так думал Агзам Ибрагимов, обрадованный и растроганный тем, что Гаухар вернулась, да к тому же посвежела и похорошела.

7

Первое, что решила сделать Гаухар по возвращении в Зелёный Берег, – это съездить в пионерский лагерь. Она уже знает всё, что произошло там с Акназаром, знает, что и Зиля с ним, но надо посмотреть на ребят самой, собственными глазами, без этого невозможно успокоиться.

Второе – это выполнить поручение Бибинур-апа. Она вместе с дочкой Гульназ поехала отдыхать и попросила Гаухар присмотреть за ремонтом школы. Конечно, есть в школе завхоз, он понимает в хозяйственных делах больше самого директора, но всё же присмотр учительницы необходим. Школа есть школа. Кроме стен, крыши и полов есть там классные доски, кафедры, парты и прочее. Вот за обновлением этого школьного инвентаря и надо проследить, – ведь завхоз может и не сообразить, чтобы классные доски были покрашены особо тщательно, иначе мел не будет хорошо ложиться на поверхность доски.

Поездка в лагерь заняла весь день. Гаухар с удовлетворением отметила для себя, что природа и свежий воздух, а главное – отсутствие вздорной, крикливой матери благотворно подействовали на Акназара. Он стал спокойнее, рассудительнее, даже доброта появилась в его глазах. Преданная Зиля ни на шаг не отходила от своего друга. Гаухар осторожно завела разговор о рискованном подвиге Акназара. Мальчик нахмурился, коротко сказал: «Надо было выручать товарища». И больше ни слова нельзя было добиться от него.

Гаухар пробовала поделиться с ребятами впечатлениями о своей поездке по Волге. Сперва и Акназар, и Зиля слушали внимательно, потом начали бродить глазами по сторонам, лица у них поскучнели. Всем своим видом ребята как бы говорили: «Все эти диковинки, которые вы увидели, наверно, очень интересны, но ведь они очень далеко отсюда. А у нас здесь ничуть не хуже».

Сначала Гаухар расстроилась, что рассказом своим не сумела по-настоящему заинтересовать ребят. Потом навык учительницы помог ей прийти к правильному выводу: говорить ребятам об огромной стране, в которой они живут, необходимо, но надо связывать эти рассказы с родным краем, хорошо знакомым им. Своими впечатлениями о просторах и богатствах Волги, о людях, населяющих её берега, Гаухар непременно поделится с учениками в классе и прибавит к этому примеры из местной жизни.

У неё возникло желание побывать в городе Юности, посмотреть на замечательную новостройку, о которой много пишут в газетах и журналах. Она, разумеется, читает эти статьи и очерки, но одно дело – прочитать, другое – увидеть, разница большая. Новостройка не так уж далеко от Зелёного Берега: сядешь в автобус и через какой-нибудь час будешь на месте. «Так и сделаю, решила Гаухар. – И тогда в беседах с учениками я соединю Волгу с Камой».

Своим намерением она поделилась с Агзамом. Получилось это как-то случайно. Гаухар сказала – и сейчас же спохватилась: «Зачем я делаю это? Может подумать, что выслуживаюсь. Как-никак, мой начальник».

Но отступать было поздно. Агзам с неожиданной для Гаухар горячностью подхватил эту идею.

– Очень хорошо, замечательно! – говорил он. – После путешествия по Волге вам совершенно необходимо побывать в городе Юности.

И тут же высказал желание поехать вместе с ней. Возражать против этого было бы бестактно со стороны Гаухар, ей оставалось только поблагодарить Ибрагимова за внимание. Оказывается, он не случайно принимает близко к сердцу строящийся город Юности. Из его краткого рассказа Гаухар узнала, что Агзам Ибрагимов выходец из семьи строителей. Его отец, Габдулла, по возвращении с фронта участвовал в постройке одного из новых нефтяных центров Татарии – Лениногорска. Через несколько лет, как только начались работы в районе будущего города Юности, он переехал сюда со всей своей семьёй. Поселились они в ближайшей к строительству деревушке, в бросовой, полуразвалившейся бане, – в те дни все мало-мальски пригодные для жилья хибарки в окрестностях стройки были заселены приехавшими с разных концов страны рабочими.

У Габдуллы Ибрагимова кроме Агзама ещё два сына, оба инженеры. Один работал на Лениногорском нефтепромысле, другой –