Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Ты сделал четыре мили из пятнадцати, перед тобой всего одиннадцать из пятнадцати. Всего ты сделал семь миль. Не так плохо. Ты не устал, юнец? — подмигнул мальчику Том.

— О нет, ничуть.

— Это правильно. Из тебя выйдет хороший солдат. Давай-ка встанем под этой изгородью и немного поедим.

Они перекусили хлебом с солониной, и Том неожиданно сказал:

— А теперь, парень, ты должен сам добраться до Хатертона, потому что меня там знают. Утром там ярмарка, и на дороге люди появятся еще до рассвета. Тебе надо пройти через город, и в миле за ним будет таверна «Джордж». Ее держит миссис Гамфорд, там я тебя встречу.

Том детально расписал ориентиры по пути.

— Выпей это, — сказал он, вынимая из кармана бутылку из-под содовой, полную молока. — А теперь глоток вот этого, мой герой, чтобы не замерзнуть. — Том поднес Цхляжку с бренди к губам мальчика и заставил его немного отпить. — Вот, положи хлеб в карман на случай, если проголодаешься. Ну пока, и помни, что я сказал.

После часа ходьбы мальчик начал нервничать. Во> можно, ориентиры Тома подвели его, и он начал бояться, что пошел не туда. Еще через полчаса он был уверен, что сбился с пути, и, так как его дух упал, стал замерзать под дождем.

Наконец он вошел в город, но городок этот нисколько не отвечал описанию Хатертона. Улицы были пусты, все двери и окна закрыты, и лишь в немногих местах горели старомодные масляные лампы.

Бесцельно побродив по городу, не решаясь постучать и попросить крова, мальчик сел на лестницу у чей-то двери. Сжался в комочек и вскоре крепко уснул.

Его потрясли за плечо, и он проснулся. Над ним склонился полицейский.

— Ну-ка, убирайся отсюда, — произнес властный голос.

Мальчик еще не до конца проснулся, он смотрел на полицейского и не мог понять, во сне это или наяву.

— Тебе еще раз повторить? — снова потряс его страж порядка, но не сильно. — Ты должен немедленно уйти. Ну же, поживее!

Мальчик встал так быстро, как мог и как позволяли его затекшие конечности. Промокший и бледный, он дрожал под сильным ветром.

Полицейский, серьезный мужчина за пятьдесят, беззлобно посмотрел на ребенка, и сердце его дрогнуло. Он положил руку на плечо беспризорного и сказал:

— Понимаешь, парень, это не место для сна.

— Да, сэр. Я больше так не буду, сэр, простите, пожалуйста.

— Ты замерз и простудишься.

— Я больше не буду, сэр…

— Вот что, идем со мной, тут недалеко.

Он привел мальчика к себе домой.

— Погрейся у очага. У моей младшей лихорадка, по этому не могу тебя оставить. Сядь и погрейся.

Он дал мальчику горячего молока и кусок хлеба.

— Не вставай, не нужно. — Думаю, он боялся за свои оловянные ложки. Мало ли что…

Полицейский продержал мальчика почти полчаса и одолжил ему старый мешок без дна, в который можно было завернуться, и приказал вернуть его утром. Как хотите, но он наверняка подумал, что мальчишка может быть вором. Но он был добрым человеком, а жалость уравновешивает подозрение.

Утром, на рассвете, мальчик вернул мешок и, тысячу раз поблагодарив, снова отправился в Хатертон. Полицейский сказал, что до него еще пять миль.

Примерно в миле от Хатертона, замерзший и промокший мальчик вошел в придорожную пивную, чтобы согреться и немного передохнуть.

У огня три парня пили пиво. Один из них, изредка поглядывавший на мальчика, сказал:

— Как пить дать, этот мальчишка сбежал из школы.

Я не могу описать ужас, охвативший мальчика, когда он услышал эти слова.

Два других парня посмотрели на него, и троица вернулась к разговору. Вскоре худой парень, первым обративший на него внимание, сказал:

— Он точно беглец, этот мальчишка. Мы должны сказать полиции, чтобы его отправили обратно в школу.

— Ну это не наше дело. Может, оставишь его в покое? — возразил румяный толстяк в штанах, заправленных в высокие сапоги, рубахе и красной жилетке; лицо у него было добродушным.

— Подойди, — сказал худой парень, не отводя от мальчика взгляда.

Мальчик встал и медленно подошел, подчиняясь приказу.

Не могу сказать, что в лице этого парня было что-то недоброжелательное. Просто есть такие люди, которые считают, что они должны действовать с суровой непоколебимостью долга. Но для мальчика в этот момент не было лица более страшного, и единственная надежда оставалось на толстяка. Он бросил на него умоляющий взгляд.

— Да ладно, Айронс, оставь мальчишку в покое, если не хочешь поссориться со мной. Черт меня возьми, ты оставишь его в покое?! Дайте мальцу горячего на завтрак, и поживее, — крикнул он обслуге. — И запишите на мой счет.

Так благодаря доброму самаритянину в высоких сапогах и красном жилете наш герой продолжил свой путь сытым.

Проходя по Хатертону, он машинально заглядывал в окна магазинов и вдруг увидел в отражении стекла нечто такое, что из него чуть не вылетел дух.

В витрине отражалось бесчувственное лицо старшины.

Мальчик будто прирос к земле, его большие глаза были прикованы к этой ужасной тени. Старшина почти коснулся его плеча, когда наклонился. Но, по счастью, погруженный в свои мысли, он не рассмотрел отражения, которое непременно бы узнал. Птичка, загипнотизированная холодным взглядом змеи, но оставшаяся целой, должно быть, чувствует то же самое, что почувствовал беглец, когда, снимая заклятие, этот ужасный человек пошел, чеканя шаг, дальше по улице. На секунду страх мальчика вернулся, когда Бион, сопровождавший хозяина, узнал его, подошел к ноге, ткнулся в нее носом и завыл.

Все завершилось благополучно. Мальчик быстро развернулся и ушел, собака оставила его в покое и побежала за хозяином.

Эпилог

В трактире «Джордж», что за Хатертоном, мальчик, к своему неописуемому восторгу, наконец-то встретил Тома Оранжа. Он тут же рассказал ему о своем приключении у магазина, и лицо его спасителя потемнело. Том бросил долгий взгляд за окно.

— Ладно, вот что. Немедленно впряги лошадь в экипаж и подай сюда, — обратился мистер Оранж к помощнику трактирщика, сунул руку в карман и достал горсть серебра.

Я не могу вам сказать, какие именно занятия приносили Тому доход, ведь у него не было постоянной работы. Заработки у него не падали, а скорее увеличивались, и я осмелюсь предположить, это были опасные заработки.

Мальчик съел завтрак до того, как добрался до Хатертона, вы же помните. Тем лучше, потому что пережитый страх напрочь лишил его аппетита. Ему не терпелось