Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Уверен, Том Оранж места себе не находил, пока не был готов одноместный экипаж.

— Ты знаешь сквайра Фэрфилда из Уиверна? — спросила хозяйка трактира, пока они ждали.

— Да, — выдавил Том.

— Слышал новости?

— Какие?

— Вчера ночью в него стреляли браконьеры. Зря он ввязался. Такую работу истинные джентльмены должны поручать лесничим, но они всегда были воинственными, эти Фэрфилды. А теперь сэр Фэрфилд все равно что мертв. Он на попечении доктора Уиллетта и еще одного доктора, у него полный заряд дроби под плечом.

— Вот уж новость… — протянул Том. Он все время смотрел в пол, пока миссис Гамфорд рассказывала о сквайре. — Я слышал, браконьеры здесь суровые. Думаю, в следующий раз сэр Фэрфилд сделает все, чтобы поймать их.

— Как опасно стало жить, — вздохнула миссис Гамфорд.

— Да, чертовски опасно, — согласился Том. — А вот и экипаж. — Садясь в него, он старался выглядеть спокойным.

Всю дорогу мистер Оранж был мрачным и молчаливым.

— Том, куда мы едем? — не выдержал мальчик.

— Все хорошо, — выдавил улыбку Том, — все хорошо, мой юный господин. Мы едем к хорошим друзьям. А теперь скажите: разве я не был вам добрым другом всю вашу жизнь, сэр? По вашим делам Том Оранж прошел много миль, о которых вы не знаете. И где бы вы были, если бы не бедный Том?

— Да, ты прав, Том, и я люблю тебя, Том! — горячо воскликнул мальчик.

— А теперь я забрал вас у этого парня, у мистера Арчдейла, и мне сказали, что я могу быть повешен за это. Ну, это неважно.

— Ох, Том, бедный Том! Ох, нет, нет, нет! — Мальчик обвил шею Тома руками в приступе мучительной привязанности и, несмотря на тряску, стал целовать его, попадая то в щеку, то в бровь, то в подбородок, то в край шляпы, которая в итоге скатилась им под ноги.

— Ну, вот и благодарность, — сказал Том, вытирая глаза. — В конце концов, за принципы есть и награда, и если однажды вы станете великим человеком, вы не забудете бедного Тома Оранжа, который потратил бы последнюю монету и пролил кровь из сердца, без всякой платы, чтобы услужить вам.

Еще один взрыв эмоций заверил Тома в вечной благодарности мальчика.

— Вам знакомо это место, сэр? — спросил Том, возвращаясь к своей старой манере, когда, сделав поворот, экипаж въехал в открытые ворота и подъехал к дому, где мальчик пил чай с Эми.

Не может быть. Как чудесно! И кто это?.. Бабушка! Стоит у дверей!

Через секунду они обнимались. «О, дорогой…», «Бабушка, бабушка, бабушка…» были их единственными словами, да и то их заглушали рыдания.

Но и это еще не все. Улыбаясь и плача одновременно, к ним шла, протягивая руки, красивая леди в черном. Ее плач превратился в стон, когда, подойдя, она прижала мальчика к сердцу.

— Мой дорогой… Мое дитя, мой благословенный мальчик… Ох, дорогой, я полюбила тебя, как только увидела, и теперь я все знаю.

Мальчик устал. Его путь, включая отклонение от намеченного маршрута, длиною был не меньше тридцати миль, да еще и под дождем. Глаза слипались. Его уложили в кровать и, держа руку бабушки, он крепко уснул.

Элис уже достаточно собрала сведений, чтобы убедиться в личности мальчика, когда пришло срочное сообщение от умиравшего Гарри. Это побудило ее немедленно поехать в Уиверн, чтобы увидеться с ним по его просьбе. Оставив мальчика на попечение Марджори Тревельян, она отправилась в родовое поместье Фэрфилдов.

Если бы Гарри не знал, что умирает, ни одна сила не заставила бы его рассказать историю, которую он собирался поведать.

Он упрямо настаивал на двух моментах.

Первый: веря, что его брат был женат на Берте Вельдекауст, у него было полное право считать, что его племянник не имеет законных прав на наследство.

Второй: он решил (хотя недавно передумал) никогда не жениться и дать мальчику образование лучше, чем было у него, и в конце концов сделать его наследником Уиверна, выдав за своего незаконнорожденного сына.

Знал ли старшина Арчдейл больше, чем ему сказали, или выяснил что-то позже, этот суровый, бесчувственный человек никогда не говорил. Он изложил только то, что было между ним и Гарри Фэрфилдом. По его словам, ему сказали, что ребенок, который был передан заботам Марджори Тревельян, был незаконнорожденным сыном мастера Гарри.

Накануне того вечера, когда Милдред Таили побывала в доме в Твайфорде, из работного дома в другой части Англии был взят ребенок с признаками чахотки и помещен там как сын Чарльза Фэрфилда и Элис. Напомню, что Гарри хотел завладеть Уиверном. Истинного сына Чарльза и Элис привезли туда, потому что его надо было забрать от матери, но главное, чтобы произвести подмену. Когда же вопреки всем заверениям безродному ребенку на несколько дней стало лучше и замаячила перспектива, что его примут за наследника Уиверна, это встревожило Гарри. Однако ребенок очень быстро начал слабеть, и когда стало понятно, что его смерть неминуема, Гарри перевел дух, убедившись, что ребенок, которого он увез из усадьбы Карвелл, жив и здоров.

То, что доктор Уиллетт довольно часто видел ребенка в Твайфорде, предотвращало подозрения. Я считаю, что это довольно нелогично, потому что доктор видел ребенка (истинного Фэрфилда) едва ли два раза после его рождения и просто воспринял как должное, что выживший ребенок в Твайфорде — незаконнорожденный сын Гарри.

Тем же вечером Элис вернулась невероятно взволнованная. Трудностей больше не возникло, и мальчик при наличии достаточных доказательств был признан несомненным наследником Уиверна. Теперь его звали Уильям Генри Фэрфилд, и отныне он был счастлив, как только может быть счастлив смертный. Его маленькая подруга по играм, красивая маленькая девочка, которую удочерила Элис (она была дочерью умершей дальней кузины), выросла в девушку еще более красивую, чем когда была ребенком. Через несколько месяцев Генри станет совершеннолетним, и они поженятся.

Сейчас они живут в Уиверне. Поместье, которое долго было в руках доверенных лиц, теперь освободилось и даже приносит прибыль. Все обещает счастливое и процветающее правление молодому Фэрфилду.

Милдред Таили, уже очень старая, уютно устроилась в усадьбе Карвелл.

Добрая Дульчибелла еще жива. Она чувствует себя счастливой, но ее немного раздражает то, что ее чересчур лелеют. Во всех других отношениях, с учетом прожитых лет, она такая же, как прежде.

Том Оранж, получив очень приятный куш, дарованный теми, кому он служил и кому так помог, предпочел Австралию Старому Свету.

Лежа на смертном одре в Уиверне, Гарри