Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

Голод 1921 года нанёс большой ущерб татарскому народу. О его ужасных последствиях много написано историками. Всё же до сих пор нет полной информации, сколько татар умерло и сколько уехало в Среднюю Азию, Сибирь, Турцию. Кому в то время придёт в голову вести подсчёты. Мог ли думать о других человек, мечтавший о куске хлеба, гнилой картошке, бульоне из лебеды? А писатели своевременно смогли зафиксировать нанесённый татарам, и вообще народу Поволжья, урон, вымирание знатных родов.

По воспоминаниям М. Гафури узнаём, что его чувственную душу потрясла трагедия тех лет. Содрогаясь всем сердцем, он описывает весь ужас настигших людей бедствий. Жуткая, страшная картина предстаёт перед глазами после прочтения следующих строк:

Столбы, облепленные снегом,

Как покойники в саване,

Собравшиеся в последний путь.

Ни следа на безмолвных улицах —

Душу пробирает кладбищенская жуть.

Название поэмы М. Гафури «Людоеды» можно понимать по-разному. В повести Г. Ибрагимова говорится о людях, не выдержав ужасных страданий, превратившихся в зверей. В то время узбекский аспирант запомнил только жуткую сцену: отец-плотник, сошедший с ума от голода, лишает жизни собственную дочь Нафису, искромсав её, помещает в казан варить, и не задумался о сути трагических событий. Почему же получивший доступ к секретным материалам узбекский аспирант не обратил внимания на публицистику Фатиха Амирхана, написанную в те же 20-е годы, с яростной силой изобличающую приведшую к катастрофе политику большевиков? В стоявшей на уровне произведений русских писателей И. Бунина «Окаянные дни», В. Короленко «Письма Луначарскому» публицистике Ф. Амирхана узбекский аспирант не нашёл информации по душе.

Зрелое художественное произведение обладает сложной структурой и не сразу раскрывает свою художественную силу. Для совершенного произведения характерно наличие второго, третьего и последующих слоёв, подводных течений. Прочтение художественного произведения, понимание и умение объяснить его требует образованности, подготовленности. Скажем, в советское время в центре внимания было достоверное описание образа коммуниста в романе Г. Ибрагимова «Глубокие корни». Произведение расценивалось как достижение социалистического реализма. В современном литературоведении рассматривается как роман о глубоких корнях, великой силе татарского народа. По жанру это классический пример детективного произведения, о чём свидетельствует уже первое предложение романа: «Фахри нашли мёртвым».

Есть «загадочные» произведения, философское содержание которых, мысли автора с течением времени раскрываются по-новому. В качестве примеров такого разнообразия оценок на своих лекциях я анализировал произведения «На дне» М. Горького и «В пятницу, вечером…» А. Гилязова. Да, пьеса М. Горького написана в начале прошлого столетия. На первый взгляд, тематика произведения не нова: изобличение нищеты, угнетения человека в царской России. В конце ХIХ – начале ХХ века эта тематика нашла широкое освещение. Особенно характерен образ Луки. Он задуман в пьесе в роли «утешителя». Несмотря на то, что вынужден жить в такой же нищете, как и другие персонажи, Лука не только никогда не унывает, а старается оказывать на обитателей ночлежки хорошее влияние. Изнемогающему от похмелья Сатину обещает устроить его в бесплатную лечебницу в Сибири, а мечтающую о большой любви Настю успокаивает, говоря: «Если веришь, что она есть, значит, есть или будет, надо только потерпеть». В эпоху торжества советской идеологии Лука оценивался как отрицательный персонаж, его обвиняли в ложном гуманизме. В наше время отношение к его образу изменилось.

Не будет большой ошибкой, если скажу, что главный персонаж повести А. Гилязова «В пятницу, вечером…» – старушка Бибинур всегда в центре литературных баталий. По-разному оценивали образ Бибинур, посвятившей всю свою жизнь воспитанию чужих детей и, не услышавши от них слов благодарности, не затаившей обиду. Кто-то, восхищаясь, возносил её до святой, а некоторые и вовсе не приняли, указывали на пагубное влияние идеи жертвенности на связь поколений. Доброжелательное отношение к людям, бескорыстность, безобидность, это разве не образ величия, не отражение милосердного, сострадательного, добродетельного гуманизма? Мечтавший осчастливить человечество Лука и Бибинур, думаю, больше повлияли на укрепление духовного единства в обществе, чем одетые в кожаные тужурки, с револьвером в руках красные комиссары. В спокойном душевном состоянии, имея точку опоры, человек способен на многие благие дела, своим дыханием может вращать крылья ветряной мельницы. Как говорил Архимед, «Дайте мне точку опоры, и я переверну земной шар».

Я написал о своём восхищении упомянутыми образами и задумался. Не слишком ли увлекается татарская литература изображением бабушек-дедушек, добрых старушек и колдуний? Воспитавшая чужих детей и не требующая от них ничего хорошего ни для себя, ни для людей, ни для нации жертвенность бабушек сможет ли спасти народ от исчезновения? Забыв о борьбе за национальные интересы, сидя сложа руки, ожидая милости с неба, сохраним ли свой язык, свой менталитет?!

Больше сорока лет назад поэт Равиль Файзуллин выступил со стихотворением «Нужны борцы», Мансур Валиев озаглавил свою книгу «Нужны герои». Выдающийся учёный-библиограф, академик Абрар Каримуллин дал такое определение своему соотечественнику: «Он – борец, или он – не борец». И считал излишним давать объяснение. Потому что он знал, что все цвета состоят из соединения белого и чёрного.

С первого дня образования татарского факультета на этих литературных курсах я старался основное внимание уделять произведениям, воспитывающим чувство национальной гордости, поднимающим душевные силы народа. Может быть, присутствовал и субъективизм, личное понимание, но примитивные, не относящиеся к великой татарской литературе произведения я не брал.

Если разоблачение культа личности рассматривалось на примере произведений: «Колымские рассказы» (И. Салахов), «Давайте помолимся» (А. Гилязов), «Напасть» (Г. Тавлина), отражение национальных черт изучали по романам-повестям: «Батырша» (З. Рахимов), «Свалившееся счастье» (Ф. Латыфи), «Одинокий» (Р. Сибат), «Татарские парни» (З. Зайнуллин), «Песочные часы» (К. Каримов) и др., то татарскую историю узнавали, опираясь на творчество Н. Фаттаха, М. Хабибуллина, Р. Батуллы, В. Имамова, Ф. Байрамовой, Ф. Латыфи, Р. Зайдуллы. Останавливались и на произведениях представителей направлений модернизма и постмодернизма: Ф. Байрамовой, Н. Гиматдиновой, Г. Гильманова, З. Хакима и др. Из поэтов для изучения творчества брали одержимых национальным духом, новым мышлением Р. Файзуллина, Р. Хариса, Р. Мингалима, Г. Рахима, А. Халима, М. Агляма, Зульфата, З. Мансурова, Г. Мурата, Л. Шагирзянову, Н. Сафину, Р. Рахман, К. Булатову и др. Яркие образы драматургии также не остались в стороне, только при знакомстве с ними выявилось недостаточное изображение татарского человека борцом. Веками угнетённому народу трудно вырастить своих Робин Гудов. Я брался за перо с мечтой изобразить героя своего романа-трилогии Саида Сакманова в этом направлении. Не получилось. Оказывается, современная жизнь не оставляет места честному человеку. А