Бесприютные - Барбара Кингсолвер

– Уильям Оккам был божиим человеком, францисканским монахом четырнадцатого века. Он утверждал, что сложное объяснение, если в нем есть дыры, через которые утекает вода, становится еще более сложным в попытках эти дыры залатать. Наименее замысловатое объяснение легче проверить и проще доказать. А в науке доказательство – превыше всего.

Катлер направил палец прямо в лицо Тэтчеру, он стоял так близко, что запах средства для укрепления волос ударил ему в ноздри.

– Невозможно доказать ничего из того, что уже свершилось. Расходящиеся воды, волчата, у которых чудодейственным образом удлинились лапы, – все это уже свершившиеся факты. Свидетелей нет. И на этом заканчивается ваша наука.

– Нет. – Тэтчер шагнул, не желая сдавать позиции. – Мы можем вести наблюдения за трансмутациями видов разными методами. Изучение ископаемых живых организмов называется палеонтологией. У меня есть рисунки, которые я могу показать аудитории. Сокровища древних времен.

– Нет, нет, нет! – энергично затряс головой Катлер.

Тэтчер незаметно послал сигнал Полли, но устремленный ему за плечо пристальный взгляд темных глаз Мэри чуть не выбил его из колеи. Он медленно обернулся, чтобы увидеть то, на что смотрела Мэри, – его оппонентом был не Катлер. Манипулятор этой шарады сделал марионетками их обоих. Тэтчеру следовало обращаться к королю этой площадки.

– Капитан Лэндис, могу я попросить свою ассистентку подняться на сцену с рисунками, которые помогут многое понять?

Лэндис вскинул вверх обе руки.

– Рисунки! Ну, пожалуйста, развлеките нас.

Катлер возражал, однако Полли уже направлялась к сцене с пюпитром и папкой акварельных рисунков, работа над которыми доставила Тэтчеру много удовольствия.

– Удивительные существа, которых я вам покажу, – это реальные животные, сохранившиеся в скалах; их нашли впечатанными в утесы, нависающие над побережьем на юге Англии…

Лэндис встал перед пюпитром, чтобы взглянуть на рисунки, загородив при этом обзор присутствующим.

– Их нашла девочка, Мэри Эннинг, не старше моей свояченицы.

Полли сделала книксен, сияя и не меньше, чем Лэндис, жаждая восхищения. Тэтчеру не хотелось отсылать ее обратно на место, чтобы не ранить самолюбие.

– Эта девочка любила гулять по берегу, собирая окаменелости… – Он сделал шаг по направлению к Лэндису в тщетной надежде заставить его отступить в сторону. – Ее хобби обернулось находкой реликтов, которые обратили на себя внимание ученых мужей. Вот здесь вы видите ихтиозавра – разновидность аллигатора с ластами вместо ног и глазницами, каждая величиной с эту сцену.

Тэтчер перевернул лист. Лэндис склонился над рисунком, а Катлер, поискав удобное место для обзора, встал наконец позади Тэтчера, нависая над его плечом.

– А это плезиозавр, гигантская длинношеяя черепаха. Сегодня этих животных уже не существует, однако их останки помогают нам увидеть развитие жизни на Земле в ином свете…

– Ложь! – перебил его Катлер так громко и с такого близкого расстояния, что Тэтчер чуть не подпрыгнул.

– Капитан Лэндис, позвольте…

Но капитан казался полностью поглощенным животным, изображенным на рисунке, и его схожестью с черепахой.

– Бог не делает ошибок! – крикнул Катлер. – Если бы он создал гигантскую длинношеюю черепаху, она до сих пор плавала бы в наших реках. Бог сказал: «И не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал». Так как же, спрошу я вас, быть со святым Божиим обетованием?

Тэтчер заметил, что все взгляды в зале обратились к Лэндису, умоляя разрешить затруднительное положение. Катлер чувствовал себя на коне, но Тэтчер видел, что Мэри правильно оценивает счет матча. Глупый король Вайнленда мог быть голым, однако его подданным это было безразлично: правду они примут лишь из рук Лэндиса – и ничьих других.

– Все, что сотворил Бог, совершенно, – продолжал трубить Катлер. – Он не передумывает и не вычеркивает своих созданий из списка. Или мы не верим, что Бог по-прежнему пребывает на Небесах?

Обернувшись лицом к залу, Лэндис сделал широкий заключительный жест, словно дирижер оркестра, а потом громко зааплодировал. И только тогда все последовали его примеру, закивали и закачали шляпами. Бог оставался в тверди своей небесной.

– Как я уже сказал, – проворчал Катлер, явно раздраженный тем, что у него украли роль громовержца, – создания, не существующие ныне, не существовали никогда.

– А может, существовали, – предположил Лэндис, – но перебрались в теплые южные моря.

У Катлера глаза чуть не выскочили из орбит, он снова возмутился.

– Сэр! Мудрые люди изучили эти так называемые окаменелости и заявили, что это мистификация. Озорная девочка собрала их из осколков камней с помощью своего отца ради славы и денег.

– Отец Мэри Эннинг умер, когда она была еще младенцем, – объяснил Тэтчер.

– Тогда с помощью матери! – взвизгнул Катлер, приходя в состояние, которое Тэтчер оценил как близкое к взрыву. – Какая разница, все они интриганы! Заставляют порядочных людей усомниться в том, что с колыбели дает нам утешение.

И снова Тэтчер заметил, что зал выжидательно смотрит на Лэндиса.

– Ни один добропорядочный человек не станет толкать людей к богохульным иллюзиям, – заявил капитан. – Этот ребенок, вероятно, был дьяволицей.

– Но именно Бог наделил нас любознательностью… – заметил Тэтчер, но Лэндис оборвал его. Чтобы загладить допущенный ляпсус, он произнес:

– Будет вам, мистер Гринвуд, давайте заканчивать. Дарвин опровергнут. Во всяком случае, профессор Катлер утверждает, что он списан со счетов, так что мы больше ничего не услышим о его бреднях.

– Уверен, мистер Дарвин и сейчас продолжает собирать данные, – возразил Тэтчер, однако ощущение у него было такое, будто вода накрыла его с головой. – Он активно поддерживает переписку с учеными по всему миру. Здесь, в зале, сидит… – Он спохватился – незачем тянуть Мэри за собой под воду. – В Бостоне живет один из самых уважаемых наших ученых, доктор Эйса Грей, он является последователем…

– Эйса Грей? Никогда не слышал, – усмехнулся Лэндис. – Я знаю всех важных людей. Если этот человек имел хотя бы какой-то вес, я бы, безусловно, знал его.

Чтобы успокоиться, Тэтчер посмотрел на Мэри и удивился, заметив в конце зала еще одно лицо, с бородой и весело блестевшими из-под нависающих век глазами. Как он сумел незаметно войти? Приходилось признать, что он действительно обладает способностью оставаться невидимым. Его дерзость впечатляла. Фельетоны Каррута, направленные против Лэндиса, в последнее время были беспощадны.

– Дарвин опровергнут! – величественно произнес Катлер – блоха, возомнившая себя хозяином собаки. – Разумные люди никогда не признают, что наша Вселенная отдана на милость слепого случая.

Тэтчер окинул взглядом зал: у многих людей лица были усталыми и потрепанными, как их одежда и, вероятно, терпение. Что мог он дать им такого, чего не мог дать Лэндис?

– Никому из нас не хочется быть отданным на волю случая, – обратился он к ним. – Но это и