Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– Приезжай, – отрезала я, прервав ее заготовленную речь. – Ждем. Можешь купить цветов?

В прихожей меня встретила сестра Антонина с очень синими глазами.

– Так вы уже начали, – догадалась я.

– Ой, да чуть-чуть шампанского выпили, – отмахнулась сестра. – А то Лена Маленькая порывалась уйти сразу как пришла.

Что ж, на Лену это вполне похоже.

– А из какой чашки она пьет? – Я направилась в кухню, строгая, но справедливая. – Из желтой, с коровой, надеюсь?

– Она пьет из маминого хрустального фужера, – удивилась сестра. – Какие еще коровы, Жозефина Геннадьевна? Ты оставляй работу на работе-то.

А я уже вручала Лене букет желтых хризантем:

– С днем рождения!

– Спасибо, – Лена испуганно вскочила с табуретки – так, будто я сейчас начну охаживать ее веником за отсутствие коровы. – Завтра.

– Что завтра?

– День рождения завтра, – объяснила Лена и отпила из хрустального фужера для храбрости. – А сегодня надо встретить тетю Марусю.

– Какая она тебе тетя? – удивилась я. – И откуда ты знаешь?

Тут мы обе замолчали. А сестра Антонина решительно поставила на стол третий бокал:

– Так, сестра Ж., догоняй. А то мы явно в разных системах координат сейчас находимся, мне лично твоя логика недоступна.

Она открыла холодильник, достала красивую, фигурную бутылку кавы – почти пустую, хватило мне ровно на бокал.

– О, как раз, – обрадовалась Антонина. – А вторую нам откроешь? Пожалуйста.

Я умею ловко открывать шампанское, папа научил (перед моим отъездом в общежитие провел мастер-класс: сказал, пригодится, и был прав). Сестра Антонина бутылок боится, ходит с ними в ванную – ей там кажется безопаснее, – заворачивает в полотенце, сильно отклячивает зад, руки отводит далеко вперед, зажмуривается: в общем, один раз я застала эту сцену, очень смеялась, но повторения, пожалуй, не хочу. Я хлопнула пробкой новой кавы, налила девушкам по бокалу и произнесла тост:

– Ну, за завтра! Раз заранее не поздравляют.

– Да ты поздравляй, – разрешила отчего-то смелая Лена. – Постараюсь дожить. А завтра все равно с тетей Марусей праздновать.

Мы выпили, я начала что-то подозревать:

– Наверное, ты не мою предполагаемую сестру Марусю имеешь в виду?

– Нет, свою. Сестру свекрови. Мне надо ее сегодня встретить в час ночи на Курском. Она приезжает из Белгорода.

– К тебе на день рождения?

– Да, – Лена увлеченно наливала себе следующий бокал. – Такая традиция. Празднуем семьей.

– Твои родители, значит, завтра приедут?

– Нет, мои родители завтра не приедут, – проговорила Лена быстро. – Потому что…

Но она не закончила фразу – а я не стала спрашивать, почему, например, тетю Марусю встречает ночью хрупкая Лена ростом в 157 см, а не ее большой и толстый (уверена, что он именно такой) муж.

– А скажи-ка, – повернулась я к Антонине, – где у тебя еда? Ты же сказала, ничего покупать не надо.

– Да Лена принесла всякого сыра-винограда-крекеров. Я нам нарезала немножко камамбера, а все остальное разложила и убрала в холодильник, чтобы не испортилось до твоего прихода. А пицца в пути.

– Давно убрала?

– Полчаса назад где-то, – подсчитала сестра.

– Да уж, за полчаса все испортится, особенно крекеры. Они падут первыми. В сыре злостные микроорганизмы постараются основать государство, а столицей его станет славный город Виноград.

– Бе-бе-бе, – аргументировала Антонина и снова полезла в холодильник.

– У моей сестры интересные представления о свежести продуктов, – объяснила я кротко смеющейся Лене. – Параноидальные. Ты бы видела, с каким вниманием она читает упаковки! Как следователь – отчет криминалиста. И всегда думает, что несчастный творожный сырок имеет преступные намерения и хочет на нее напасть. Ведь сегодня десятое число, а у него срок годности истекает двенадцатого!

Антонина сунула мне в рот виноградину и изрекла:

– Все я правильно делаю. Лен, отдай мне букет уже! Поляков подарил нам вазу.

Лена так и держала мои хризантемы на коленях. И, судя по лицу, расставаться с ними не желала.

– Я очень люблю цветы, – призналась она, допив второй – только на моих глазах – бокал кавы. – А эти еще и желтые. И такие свежие!

– Это потому что у них нормальный срок годности, – заключила Антонина. – Давайте-ка выпьем за одиннадцатое число. Которое завтра. Лене исполнится… сколько тебе исполнится?

– Э, – вмешалась я, вспомнив, как расстроилась намедни Валерия Расторгуева, которой я назвала свой возраст. – Везде тебе надо дату изготовления посмотреть. Может, человек не хочет говорить!

– Да почему, – возразила Лена. – Тридцать четыре.

– Ого, я думала, ты моложе меня, – сказала я. На самом деле я так, если честно, не думала: Лена Маленькая, хоть и маленькая, выглядит вполне как взрослая. – С наступающим тебя! Подарок придется дарить позже, я же не знала про день рождения.

– Да я и не хотела говорить, – улыбнулась Лена. – Случайно проболталась.

– То есть ты просто так пришла сюда с двумя бутылками кавы и горой потенциально опасных крекеров? Чтобы скоротать время до приезда тети Маруси?

– Ну ты же сказала, что можно приезжать по четвергам, – засмущалась вдруг Лена. – А сегодня как раз…

Тут я поняла, что она, наверное, и в прошлый четверг приходила. Когда Антонина с Гошей были в Белграде, а я – на Ленинском у Филиппа, который меня сегодня бросил. Вот черт.

– Только она не с двумя бутылками кавы пришла, а с четырьмя, да пребудет с нами бог Дионис, – отвлекла меня Антонина от неудобных мыслей. А Лена заглянула в глаза: не переживай, все в порядке.

Тут зазвонил домофон.

– Пицца! – Антонина бросилась в прихожую.

– Маруся! – встрепенулась и я.

– Тетя Маруся? – поразилась Лена, но с места не встала.

Из Кузиной комнаты прибежал, собственно, Кузя, а также заспанный кот Зайка. Даже не встречает меня уже – хорошо у лысой нечисти с социализацией. Оказалось, мы с сестрой обе угадали: Маруся и пицца приехали одновременно. Курьер, серьезный и очень юный, передал коробки Антонине и Кузе, а Маруся вручила мне сложный и довольно огромный бело-желтый букет.

– Вот. Надеюсь, в вашем твоем вкусе, – она так и произнесла: «в вашем твоем». – Если что, есть еще колбаса.

– Цветы не мне, – шепнула я и кивнула в сторону кухни.

– А кому? – опешила Маруся.

– У Лены Маленькой день рождения, – ответила я. – Помнишь ее с новоселья? А в обычные дни можешь ночевать у нас просто так, без цветов, как ни странно. И даже без колбасы.

Антонина вернулась с кухни, где оставила пиццу, деловито забрала у Маруси палку сервелата (конечно, надо же срочно отправить его в холодильник, а то нападет!).

– Проходи, Лена на кухне, – сказала я и вернула Марусе букет. Она задумалась, потопталась в прихожей, влезла в свой необъятный рюкзак, что-то