Тяжёлая жизнь с «лёгким» аутизмом - Зоя Соколова

РАС у таких пациентов бывает непросто: симптомы анорексии — например, ригидное поведение, социальное отстранение или особенности общения — могут маскировать аутистические черты, затрудняя точную диагностику.

Исследования (139, 140) показывают, что аутистические черты могут не только повышать риск развития анорексии, но и значительно усложнять её течение, делая восстановление более медленным и трудным. При сочетании РАС и нервной анорексии клиницисты часто наблюдают хроническое, устойчивое течение, меньшее количество ремиссий и более высокую вероятность возврата симптомов.

Выраженные аутистические черты снижают эффективность стандартных методов терапии. Это связано с тем, что традиционные подходы плохо учитывают такие факторы, как сенсорная чувствительность, ригидность мышления, трудности в распознавании и выражении собственных эмоций. Всё это затрудняет работу с мотивацией, эмоциональной сферой и изменением привычных паттернов поведения, что особенно важно в терапии анорексии. Поэтому восстановление в таких случаях требует адаптированных методик: большего внимания к структуре и предсказуемости процесса, замедленного темпа работы, а также поиска альтернативных способов выражения внутреннего опыта помимо вербального описания чувств.

Ограничительная форма нервной анорексии чаще всего возникает в подростковом и юношеском возрасте. Она выражается в строгом и постоянном ограничении еды, без эпизодов переедания или очистительных ритуалов. Но со временем ситуация может меняться: у некоторых людей появляются приступы переедания, после которых следует вызывание рвоты или другие способы компенсации — это уже ближе к булимии.

Такое чередование — от полного контроля к потерям контроля и обратно — довольно распространено. У одних эти формы сменяют друг друга циклами, у других сосуществуют, становясь частью сложного и мучительного поведенческого паттерна. Особенно часто такие изменения начинаются в позднем подростковом или раннем взрослом возрасте и могут длиться годами, с фазами затишья и обострений.

Интересно, что при переходе от ограничительного поведения к перееданию не всегда сохраняется сильный страх набрать вес. У некоторых людей постепенно формируется определённая «толерантность» к изменениям массы тела.

Это может быть связано с эмоциональным истощением от постоянного контроля, а может — с тем, что меняются само отношение к телу и мотивация. Кто-то устал бороться, кто-то переосмыслил приоритеты. Такой разброс проявлений — ещё одно напоминание о том, насколько индивидуальны пищевые расстройства и как важно в терапии уходить от шаблонов.

Наиболее сильная связь оказалась между трудностями в социальной коммуникации, ригидностью мышления и риском развития расстройств питания. Особенно это касается фиксированности на привычках и трудностей с адаптацией к изменениям — они могут приводить к формированию жёстких правил в еде. А вот внимание к деталям, ещё одна особенность аутичных людей, значимой связи с РПП не показало.

Одним из главных факторов риска развития РПП стали трудности с эмоциональной регуляцией. Люди, которым сложно распознавать, выражать свои эмоции и управлять ими, чаще бывают недовольны телом и сталкиваются с разными формами нарушений питания. Этот фактор оказался более значимым, чем, например, просто избегание разговоров о чувствах.

Также выявили прямую связь между эпизодами переедания и чрезмерным контролем питания, включая навязчивые ограничения рациона или стремление к абсолютной «правильности» в еде. Такие паттерны могут формироваться как попытка справиться с тревожностью или ощущением непредсказуемости среды, но со временем они закрепляются и превращаются в жёсткие правила.

Способность к эмпатии, вопреки распространённым стереотипам, не оказывает заметного влияния на развитие нарушений пищевого поведения. Этот фактор оказался статистически незначимым в анализе данных.

Исследования показывают (141): связь между аутичными чертами и нарушениями пищевого поведения есть даже у людей без официального диагноза. И она сохраняется во взрослой жизни: несмотря на то, что с возрастом многие аутичные проявления могут сглаживаться или прятаться за выученными навыками, за ними всё так же остаются ригидность в поведении и мышлении, тревожность, сенсорная чувствительность. Эти особенности продолжают влиять на отношения с едой как попыткой навести порядок в хаосе через тело и рацион.

В целом связь между аутистическими чертами и расстройствами пищевого поведения требует внимательного и дифференцированного подхода как в диагностике, так и в терапии. Аутичные черты могут как предрасполагать к развитию РПП, так и влиять на течение болезни и эффективность лечения.

Глава 12. Самодиагностика

Самодиагностика — это процесс, при котором человек пытается самостоятельно определить у себя то или иное состояние на основе симптомов, доступной информации и личных наблюдений.

В случае с РАС этот процесс может начаться, когда человек замечает, что ведёт себя и воспринимает окружающих, события и ситуации не так, как другие. Современному человеку доступно огромное количество источников справочной, медицинской, да какой угодно информации. Тема аутичности проникла даже в развлекательный контент — часто люди, случайно узнавшие некоторые свои черты в героях сериалов, фильмов, тиктоков, начинают интересоваться различными проявлениями диагноза и приходят к самодиагностике.

Самодиагностика становится особенно актуальной для взрослых, которые не получили официального диагноза в детстве. К сожалению, уже неоспорим тот факт, что многие взрослые, особенно женщины, могут оставаться недиагностированными из-за стереотипных представлений о симптомах аутизма.

Эти люди живут с диагнозом, не подозревая о нём, словно проходя бесконечную полосу препятствий, и, чтобы сгладить разницу между собой и окружающими, разрабатывают собственные уникальные способы компенсирования своих трудностей. Но это ещё больше затрудняет диагностику. Особенно если человек понял, как компенсировать свои трудности, ещё в детстве и научился «притворяться нейротипичным», чтобы не отличаться (или минимально отличаться) от сверстников.

Давайте посмотрим, что по этому поводу говорили участники нашего опроса.

Если вы читаете эту книгу, то, скорее всего, уже прошли диагностику у специалиста или самостоятельно. Вероятно, вы уже знакомы с особенностями, которые отличают вас от окружающих, но мы всё же перечислим признаки, на которые стоит обратить внимание. Возможно, этот список будет полезен вам или вашим близким.

Полоса препятствий

1. Трудности в социальном взаимодействии:

◦ сложности в понимании социальных норм, невербальных сигналов (жесты, мимика) и разговорных нюансов;

◦ ощущение дискомфорта при общении с другими людьми, избегание большого количества социальных взаимодействий или, напротив, трудности в их завершении;

◦ усталость от продолжительного контакта с людьми, даже если это близкие;

◦ частое желание уединиться и заниматься только интересными для себя делами;

◦ чувство, что я «другой» или «не такой, как все», которое могло появляться и в детстве.

2. Сенсорная чувствительность:

◦ повышенная или пониженная чувствительность к звукам, свету, прикосновениям, вкусам и запахам. Например, сильное раздражение от громких звуков или дискомфорт при прикосновении к определённым текстурам (шершавому, скользкому, шуршащему и т. д.);

◦ ощущение сенсорной перегрузки в многолюдных местах или