Дельта-V - Дэниэл Суарез

Сопровождающая привела его к незанятому ряду и указала. «Ваше место — 21A».

Это должно было быть место у окна, если бы не одна деталь. Он оглядел салон. «Нет окон». Самолёт, судя по всему, был переоборудованным грузовым лайнером.

Она внимательно посмотрела на него. «Отсутствие окон вызывает у вас тревогу?»

Что-то в её тоне насторожило Тайя. «Нет. Нисколько».

«Хорошо». Она кивнула и жестом предложила ему сесть. «Пожалуйста, воздержитесь от общения с другими пассажирами. Полёт будет долгим. Питание будет, но развлечений на борту не предусмотрено, как и подключения к интернету или телефонной связи. Надеюсь, вы взяли с собой что-нибудь, чем себя занять. Туалеты находятся позади вас, но повторюсь — пожалуйста, ни с кем не разговаривайте. У вас есть вопросы?»

Тай бросил сумку на соседнее сиденье. Покачал головой. «Нет. Спасибо».

Она удалилась.

Тай снова осмотрелся и встретился взглядами с несколькими другими кандидатами, которые делали то же самое. Южноазиатский мужчина скривился, как бы говоря: Странновато, да?

Тай отвернулся вперёд и не мог не заметить тонированные купола камер наблюдения, расположенные через равные промежутки по центру потолка. Он решил всем своим видом демонстрировать терпение.

Наконец бортпроводники заняли свои места, и по громкой связи объявили о скором вылете, попросив всех пассажиров пристегнуть ремни безопасности. Было странно приятно не слушать обязательный инструктаж по технике безопасности.

Он глубоко вздохнул, когда двигатели самолёта начали набирать обороты. Он понятия не имел, куда они летят.

Просидев тихо около получаса в полёте, Тай посмотрел на свою сумку. Порывшись в карманах, он достал маленький пластиковый футляр с чипом microSD. На футляре была напечатана надпись «Tian Xing Exp. Vid.» Его ему выдали сотрудники Джойса. Четыре терабайта XHD-видео — в общей сложности более двухсот часов. Он нервно постукивал пальцем по футляру. Он собирался посмотреть запись в последние недели, но, возможно, он был травмирован сильнее, чем думал. Как-то не находилось времени. Однако ему нужно было это увидеть, а сейчас у него было сколько угодно свободного времени.

Он надел беспроводные наушники и осторожно извлёк крошечный чип из контейнера, вставив его в разъём телефона. Через мгновение он уже просматривал миниатюры видеоклипов.

Сотни файлов с числовыми именами без какой-либо различимой закономерности. Даты файлов тоже не помогали, поскольку все они были скопированы одновременно пару недель назад. Он вглядывался в миниатюру каждого файла, пытаясь угадать его содержимое.

Наконец он просто отсортировал их по возрастанию имени файла и нажал на первый — изображение, на котором, судя по всему, люди стояли вокруг оранжевого свечения.

Экран телефона заполнился видом спелеологической команды «Тянь Син» — в основном мужчины, стоящие вокруг костра в относительно чистых оранжевых комбинезонах для пещер, без шлемов, поднимающие большие коричневые бутылки местного китайского пива. Тай стоял рука об руку с Ричардом Оберхаусом, своим наставником лет пятидесяти с лишним.

Было горько-сладко видеть эти улыбающиеся лица.

Большинство участников экспедиции не были пещерными дайверами, как Тай, Ричард Оберхаус и Кристен Лукке. Остальные тринадцать человек были там, чтобы организовать базовые лагеря и закрепить верёвки для спуска на тысячу метров через километры неровных известняковых камер и проходов — всё ради того, чтобы Тай, Оберхаус и Лукке могли начать своё погружение — продвинуть карту Тянь Син в неизведанные области за двухсотметровыми затопленными коридорами, преграждавшими им путь.

Камера сфокусировалась на Чан Фу Юэне — красивом и успешном бизнесмене чуть за тридцать из Пекина, который профинансировал всю экспедицию в рамках своих усилий по повышению интереса китайцев к спелеологии и чтобы доказать, что карстовые районы Китая содержат самые большие и глубокие пещеры в мире.

Чан поднял бутылку пива, произнося тост на английском. «За лучшую команду гуйло, которую я смог собрать».

Все разразились бурным хохотом от этой шутки для своих. Гуйло — слегка уничижительный кантонский термин для белых людей; в грубом переводе означающий «человек-призрак». Чан ссылался на подслушанные комментарии своих сельских соотечественников о спелеологах. Смех над этим словом разряжал напряжение. Дело в том, что спелеология только-только начинала приниматься китайским обществом в целом — как нечто не совсем безумное. Чан хотел это изменить, и собранная им команда включала нескольких местных подающих надежды спелеологов, стремившихся перенять опыт у ветеранов со всего мира.

Но прежде чем все успели поднять бутылки, Чан отмахнулся от них. «Это не настоящий тост. Настоящий тост вот какой…» Он снова поднял бутылку. «За пещеры, которые тянутся далеко и уходят глубоко. За пещеры, которые ведут вперёд, и за людей, которые идут вместе с ними».

Все закричали: «Слышим! Слышим!» — и звякнули бутылками.

Тай закрыл видео.

Чан в итоге выжил в той экспедиции — хотя Тай знал, что они больше никогда не заговорят друг с другом.

Там были сотни видеофайлов.

Тай решил прокрутить список далеко вниз и заметил миниатюру грязно-коричневого цвета. Он нажал на неё.

Видео открылось качающейся камерой, пока её носитель тяжело дышал. Это был вид на землю, которая тряслась, и камень трескался. Грохот стоял оглушительный. Воспоминание об этом заставило пульс Тая участиться.

Пещеры никогда не бывают полностью стабильными. Поэтому находиться в пещере во время землетрясения — это ад. В кромешной тьме, когда вокруг падали огромные валуны, нашлемная камера вращалась и размазывала картинку, выдавая панику.

Но потом толчок утих. Повсюду были обломки и пыль. Кто-то — мужчина или женщина — нечленораздельно кричал на заднем плане.

Носитель камеры, похоже, принял решение и начал разгребать груду расколотых камней руками в перчатках, кряхтя от усилия. Через какое-то время спасатель откопал всё ещё светящуюся LED-лампу и стал ещё отчаяннее расчищать завал, обнажая тело, покрытое бурой грязью и пылью. Каска на теле была смята набок, лицо было трудно разглядеть.

Камера приблизилась, когда спасатель снял перчатку и проверил пульс на шее.

Носитель нашлемной камеры выругался на мандаринском.

Тай остановил видео. Он отложил телефон на несколько минут. Но через некоторое время потребность увидеть то, что он искал, оказалась слишком сильной. Тай взял телефон и прокрутил список файлов ещё дальше, нажав на случайный файл.

Видео открылось на нескольких окровавленных и измождённых спелеологах, стоящих у расщелины шириной в несколько метров. Лучи фонарей освещали стометровый обрыв. Нашлемная камера повернулась вверх, а затем протиснулась сквозь толпу.

Тай узнал собственный голос — голос носителя камеры, кричащего: «Делитесь светом, когда можете. Нам нужно добраться до Лагеря 4, пока не погаснем. Продолжайте двигаться!»

Рядом раздался голос — Чана: «А что случилось с планом добраться до Лагеря 2?»

«У нас