Дельта-V - Дэниэл Суарез

«В Лагере 4 почти ничего нет.»

«Мы будем ближе к поверхности.»

«Какая разница? Лагерь 4 — это тупик. Поднимающаяся вода может нас запереть.»

Нашлемная камера Тая повернулась к Чану. «Там есть HeyPhone.»

«Старое магнитно-индукционное радио Ричарда? Откуда мы знаем, что кто-то слушает? Или что эта штука вообще работает?»

«Потому что он его проверял. У Ричарда всегда были запасные варианты. Мы можем положиться на Ричарда.»

Тай остановил видео. Он заметил, что файлы с его нашлемной камеры имели общий трёхзначный суффикс — возможно, номер камеры. Он отфильтровал файлы с других нашлемных камер и теперь увидел гораздо более короткий список.

Он нажал где-то в середине списка.

Видео открылось на спокойном, обветренном лице Ричарда Оберхауса с аккуратно подстриженными седыми волосами. Где-то на заднем плане звучали смех и музыка. Нашлемная камера действительно принадлежала Таю. Он вспомнил этот момент. Оберхаус чистил лазерный сканер Riegl — своего рода дзен-упражнение — на краю одного из подземных лагерей. Под землёй не было костров, только светодиоды, химические фонари и свечи.

Оберхаусу было под шестьдесят, но он был в исключительной физической форме. Хирург-остеопат из Ганновера, Германия, он был на полупенсии с двумя взрослыми детьми, и тем не менее, вместо гольфа, он был одним из самых уважаемых и отважных пещерных дайверов в мире. Он научил Тая всему, что тот знал.

Оберхаус поднял глаза на камеру и со своим лёгким немецким акцентом сказал: «Там небольшая вечеринка?»

Тай услышал собственный голос. «Лэй притащил пару косяков вниз, можешь себе представить. Они раскуривают. Хочешь присоединиться?»

Оберхаус опустил Riegl и строго посмотрел на него. «Наступает момент, Джей Ти, когда ты понимаешь, что ты самый старший на вечеринке.»

Камера Тая задержалась на взгляде Оберхауса.

Оберхаус в конце концов опустил глаза и продолжил чистить Riegl.

Тай закрыл видео. Он несколько минут сидел в кресле самолёта. Слова Оберхауса эхом звучали в его голове. Стоит ли продолжать искать тот ролик? Сможет ли он вообще его посмотреть?

Через долгое время он снова взял телефон, прокрутил список вниз и нажал на другое видео.

На экране появился подводный проход высотой около тридцати метров и шириной в двадцать. Вода была прозрачна как воздух, а камера следовала в пяти метрах позади Оберхауса, одетого в сухой костюм Viking с двумя ребризерами серии Se7en — одним на спине и вторым на груди, на случай аварии. Оберхаус управлял электрическим подводным буксировщиком — DPV — моторизованным подводным скутером, за который водолаз держится и движется со скоростью один метр в секунду. Под буксировщиком были закреплены восемь баллонов с «рабочим газом» — гелиоксом, гелий-кислородной смесью для использования на глубине. С дальностью хода в тридцать километров буксировщики делали возможными невозможные прежде переходы через длинные глубоководные сифоны.

Это был тот самый ролик, который искал Тай — снятый его собственной камерой на шлеме.

В тот день целью был сифон под названием «Индюшачья ножка» в системе Тянь Син.

Тай был экипирован точно так же, как Оберхаус, управлял собственным буксировщиком и, оглянувшись назад, подтвердил, что Кристен Люкке, третий водолаз, тоже следовал за ними.

Лучи света от ламп «аквафлэш» на их шлемах выхватывали из темноты нагромождения валунов размером с дом внизу. Их грани были всё ещё острыми, как у относительно свежих известняковых обломков — последних ста тысяч лет или около того.

Внезапно проход повернул на девяносто градусов вниз, и Оберхаус остановился над пустотой. Он направил мощный фонарь вниз, но луч растворился в глубине.

По радиосвязи Тай услышал спокойный голос Оберхауса. «Осторожнее с линём, Дж. Т. …» Их полнолицевые маски позволяли разговаривать по рации под водой, что значительно упрощало командную работу.

Камера на шлеме Тая скользнула к дайв-компьютеру на его запястье. Он показывал глубину тридцать два метра и дыхательную смесь — тридцатипроцентный найтрокс, смесь азота и кислорода, предназначенную для предотвращения глубинного опьянения (обиходное название азотного наркоза) — ложной эйфории, которая могла притупить внимание водолаза и привести к гибели.

Под руководством Оберхауса Тай усвоил критически важную роль давления в способности человеческого организма усваивать различные газы. Даже с современной системой ребризера, поддерживающей безопасное парциальное давление кислорода, Оберхаус научил Тая всегда знать состав своей газовой смеси и понимать, почему именно такой — потому что техника может отказать.

На записи камеры три водолаза собрались над глубоким колодцем сифона «Индюшачья ножка» — судя по названию, данному явно не китайцем.

Голос Оберхауса раздался по рации. «Здесь мы с тобой расстаёмся, Кристен.»

Голос Люкке. «Sicher zurückkehren. Счастливого пути вам обоим.»*

На записи камеры Тая Оберхаус развернулся вниз, следуя существующему направляющему тросу и линии связи, проложенным предыдущей экспедицией. Тай прибавил скорость буксировщика, мотор загудел, и он занял позицию позади и чуть выше Оберхауса. На глубине сорока метров они миновали станцию декомпрессии — скопление дюжины резервных газовых баллонов, привязанных к тросу для использования на обратном пути наверх.

Тай поставил видео на паузу и сделал глубокий успокаивающий вдох. Затем перемотал вперёд, ищя то, что знал — должно было произойти. Пока он перематывал, силуэт Оберхауса на экране продолжал спускаться и наконец остановился на глубине пятьдесят семь метров, чтобы убедиться, что их дайв-компьютеры переключили смесь на гелиокс-14 — восемьдесят шесть процентов гелия и четырнадцать процентов кислорода.

В целом, чем больше гелия мог переносить водолаз, тем яснее оставалось его сознание на глубине. Но проблема дыхания большим количеством гелия заключалась в его теплопроводности — в двадцать раз выше, чем у обычного воздуха; водолаз терял тепло намного быстрее при дыхании гелием. Тай смотрел на экран, где он и Оберхаус частично надували свои сухие костюмы аргоном для теплоизоляции.

Вскоре они снова спускались. Семьдесят метров. Потом восемьдесят. Всё ещё следуя старому тросу, они достигли глубины девяносто метров.

Тай остановил перемотку. Видео возобновилось в обычном темпе.

Он не был уверен, что правильно помнит тот момент. Но стоило ему услышать звук в наушниках, как адреналин снова хлынул в кровь.

Рокот, более глубокий, чем всё, что он когда-либо слышал.

Ударная волна прошла сквозь них в воде и была уловлена микрофоном связи.

Оба остановились. Из-за гелия голос Оберхауса звучал как у мультяшного персонажа: «Что это такое?»

Они висели в воде, раскачиваясь от непредсказуемых движений воды вокруг них посреди шахты. Их швыряло из стороны в сторону, словно течением.

Оберхаус и Тай обменялись тревожными взглядами сквозь стёкла масок. Затем где-то раздался пронзительный треск. Оба знали, что это значит.

Оберхаус махнул рукой