ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

После сказанных слов невидимая скованность немного отпустила тело парня, и, набравшись храбрости, он начал сбивчиво задавать вопросы, запинаясь на каждом слове:

— К-к-то ты? К-к-к-ак тебя зовут? Я-я-я С-Се-е-ргей К-к-к-кравцов… Б-б-будем знакомы?

— Я прекрасно знаю, кто ты и как тебя зовут, бездарь, — ровным, почти добродушным тоном, без тени былой суровости, ответил старец. И теперь уже не было жуткого ощущения, что всего несколько мгновений назад незнакомец мучил его, как самого закоренелого преступника в застенках.

Ещё немного осмелев, Крас перевёл робкий взгляд на лицо старца и с изумлением понял, что тонкие губы незнакомца оставались неподвижными. Весь их разговор происходил исключительно внутри его собственной головы, словно мысли вдруг стали чужими. Когда-то давно он слышал или читал о телепатии, но что столкнётся с этим феноменом лицом к лицу — вернее, разумом к разуму — не мог даже представить в самых безумных фантазиях.

— Я могу общаться и в привычной для тебя, примитивной форме, открывая при этом рот, — тут же раздалось в сознании, — хоть и считаю подобный способ передачи информации архаичным и не самым лучшим, но на данном этапе твоего… развития, пусть будет так.

Моментально ответил старец, снова бесцеремонно прочитав его свежие мысли.

— Зачем я здесь? Как я сюда попал? Почему это помещение и вы сами выглядите очень странно, страшно и… притягательно? — вывалил Крас целую кучу накопившихся вопросов на могущественного собеседника, не в силах сдержать любопытство.

— Сколь много ты хочешь узнать в одно мгновение, юнец! — прозвучало в ответ, и в звучном голосе послышалась лёгкая, снисходительная усмешка. — Эти знания для тебя сейчас недоступны и даже опасны. Будешь себя хорошо вести, уважительно относиться к старшим, и, возможно, я когда-нибудь приподниму завесу тайны над некоторыми из них. А для начала… давай тебя хотя бы оденем, негоже разгуливать в чужом жилище, в чём мать родила.

Лёгкий, почти небрежный взмах руки старика — и на теле Сергея мгновенно, словно из ниоткуда, материализовались его любимые, поношенные шорты и просторная майка.

— Можешь встать. Паралич — это всего лишь мера предосторожности для слишком нервных и несдержанных гостей. Причём эта мера больше полезна моим гостям, иначе сразу начинаются приступы безудержным метаний и попытки суицидов.

Проговорил старец, и в тот же миг всё тело Сергея получило невероятный, взрывной заряд бодрости, словно он только что принял ледяной душ или осушил залпом чашку крепчайшего эспрессо вперемешку с ред булом. Свежая, почти электрическая энергия пронзила каждую клеточку, противный отёк с ног мгновенно спал, и Сергей, не чувствуя ни малейшей скованности, легко вскочил на ноги. Хотя собственный рост Сергея составлял внушительные сто восемьдесят пять сантиметров, собеседник всё равно возвышался над ним почти на полголовы, что придавало и без того внушительной фигуре старца ещё больше неоспоримого величия и мощи.

После всех манипуляций Крас внезапно ощутил странное, давно забытое чувство — чувство голода, не физического, а духовного, ненасытной жажды знаний. Он вспомнил те далёкие времена, когда был ребёнком и каждую секунду жаждал узнать что-то новое, поглощая книги тоннами, словно губка. И тут же в памяти всплыли ночи, проведённые за увлекательными историями о попаданцах в другие, полные чудес миры.

— Я… я умер? Вы — БОГ? — выдохнул Сергей, и в его голосе явственно слышалась дрожь, смесь страха и благоговения.

— А-ха-ха-ха! Я — бог! — раздался в его голове оглушительный, бархатный смех, с нотками жгучей иронии, простирающейся на века. — Интересный вопрос, но, пожалуй, на него я могу тебе ответить так: боги твоего мира в седой древности, проходили у меня обучение! Они были такими же неопытными юнцами, как и ты сейчас, кто-то даже вёл себя так же нагло и дерзко в самом начале. И нет, ты не умер, твоё жалкое физическое тело пока ещё дышит. Возможно, и не надолго.

После ошеломляющей фразы всё внутри головы Сергея мгновенно превратилось в хаотичную мешанину из сомнений, жгучего недоверия и дикого, почти детского интереса.

«Как боги, которым по сказаниям и легендам несколько тысяч лет, могли чему-то учиться у этого старого пердуна?» — тут же, по странной глупой привычке, пронеслось в его сознании.

И сразу же после последнего слова в голове Краса, будто десятки крошечных молоточков принялись яростно стучать по извилинам. Ощущения были такие, словно полчища миниатюрных шахтёров пытаются прорваться наружу из его черепной коробки. Это оказалось до крайности больно и оглушительно.

— Я тебя уже предупреждал о неуважении ко мне, — прозвучало в сознании с ледяной сталью в голосе. — Следующее подобное высказывание ты можешь не пережить, бездарь!

— Простите меня, — поспешно выпалил Сергей, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. — Но я до сих пор не могу поверить, что всё это происходит со мной наяву, а не во сне. Зачем я вам, о великий и могучий? И как мне всё же вас величать? — После колкой фразы он получил короткий, но ощутимый укол в область затылка, словно ему ввели тонкую иглу.

— Сарказм и дешёвую лесть я тоже не приветствую, — раздался безразличный ответ. — Но давай-ка всё по порядку, возможно, мне и вовсе неинтересно будет продолжать общение с такой букашкой, как ты. И можешь звать меня Вед, для твоего примитивного сознания это имя будет более понятно.

— Ве-е-ед? — произнёс Сергей протяжно, словно пробуя на вкус короткое, но ёмкое слово и пытаясь интуитивно понять, что бы оно могло значить.

— Вед, ведун, вещий, волхв, — последовало пояснение, звучавшее как заученная вековая истина. — Как-то так. Насколько я помню, а память у меня, надо заметить, действительно хорошая, так в глубокой древности называли старцев, помнящих и несущих изначальные и понятные для человеческого рода знания. Но не будем отвлекаться от по-настоящему важных процедур. У меня, помимо тебя, бездарь, иных забот хватает. Не собираюсь я тут рассусоливать с тобой до скончания веков. Итак, приступим.

В этот момент старик приблизился вплотную к Сергею, хотя мгновение назад разделявшие их несколько метров казались непреодолимой дистанцией.

«Телепортация, не иначе. Хотя почему я до сих пор удивляюсь после всего, что произошло некоторое время назад? А сколько я уже здесь нахожусь? По ощущениям моего внутреннего хронометра — несколько минут, но после всех манипуляций с сознанием, возможно, пролетели и годы».

Не успев,