Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

из машины. Как профессиональный военный, он первым делом оценил масштаб и характер боя. Это была даже не перестрелка, скорее бойня. Работа одного, максимум двух, Кинетиков высочайшего уровня. Он видел подобное в аномальных зонах, когда отряд натыкался на какого-нибудь Гранд-хищника. Но здесь, в мирном Крыму был только один хищник, способный на такое…

Князь Ростов тоже вышел, опираясь на свою трость. Он не смотрел на тела, его взгляд был прикован к общей картине. Он, в отличие от генерала, оценивал не тактику, а эффективность. И то, что он видел, его впечатлило. Это была работа машины, холодной и безжалостной. Ни одного лишнего движения, ни одного выстрела впустую. Только тотальное, методичное уничтожение.

— Сколько их было? — тихо спросил князь у капитана, который семенил рядом, бледный как полотно.

— Со слов, барона Строганова, тридцать, ваше сиятельство. Из них трое Кинетиков, уровень Бета. Мы опознали их лидера, его благородие передал нам фото, сделанное перед, кхм, смертью Кинетика. Это был «Призрак», один из лучших наемников в Европе. Работал только по самым дорогим контрактам.

Ростов медленно кивнул. Тридцать профессионалов, включая трех сильных Кинетиков, во главе с легендарным наемником. И все они лежат здесь, в виде кровавого фарша. А тот, на кого они охотились, улетел в столицу, даже не получив царапины.

— Что еще говорил барон? — спросил Воронцов.

— Ничего, ваше сиятельство, — развел руками капитан. — Он вообще больше ничего не сказал. Просто передал приказ об эвакуации, дождался, пока графиня поднимется на борт, и улетел следом.

Старики снова переглянулись. Такое поведение не укладывалось ни в какие рамки. Любой нормальный человек на его месте был бы в шоке, в ярости, требовал бы мести, расследования. Строганов же просто улетел. Как будто прихлопнул назойливую муху и пошел дальше по своим делам.

Ростов медленно прошел по выжженной земле, тыча тростью в останки одного из наемников.

— Смотри, Саша, — позвал он Воронцова. — Срез идеально ровный, причем по броне.

Воронцов подошел ближе. Он видел такие раны, их оставляли пылевые клинки. Граф посмотрел на Ростова, понимая, что некоторые подробности из прошлого Строганова он не могу озвучить даже тестю. Старый князь смотрел на него в ответ, чуть прищурив свои выцветшие глаза.

— Ты знал, Саша? — тихо спросил Ростов. — Ты знал, какого зверя мы пустили в свою семью?

— Это цветочки, по сравнению с тем, что будет дальше, если Строганов встанет на след заказчика раньше нас. — вздохнув, ответил Воронцов. — И да! Елена прекрасно знает о, скажем так, темной стороне, теперь уже законного супруга.

* * *

Я дал два дня родственичкам на то, чтобы переварить увиденное. Два дня, за которые новость о «крымской бойне», как ее тут же окрестили в кулуарах, облетела весь Петербург, обрастая самыми невероятными слухами. Говорили о нападении японских диверсантов, о мести обиженных конкурентов, о разборках криминальных кланов. Никто, разумеется, не знал правды. Но все понимали одно: кто-то очень могущественный и очень глупый перешел дорогу барону Строганову и его новым, еще более могущественным родственникам. И теперь полетят головы.

Я сидел в своем кабинете на верфи. За панорамным окном, в паутине строительных кранов и стапелей, рождалась моя стальная империя. Гудели цеха, вспыхивали огни сварки, по территории, словно муравьи, сновали рабочие. Этот вид всегда успокаивал, возвращал ощущение контроля. Здесь я был богом и демиургом, каждая гайка, каждый чертеж были подчинены моей воле. И этот упорядоченный мир был полной противоположностью тому кровавому хаосу, который я оставил в Крыму.

Я пил обычный черный кофе без сахара. Вкус горечи помогал сосредоточиться. Елена была в безопасности, в загородном доме, который теперь охранялся так, что туда не прорвался бы и танковый батальон. Матвеев, у знав о провале охраны Воронцова, рвал и метал, превращая поместье в неприступную крепость. Жена была в шоке, почти не разговаривала, но я знал, что Елене нужно время, чтобы принять новую реальность.

Ровно в полдень дверь моего кабинета бесшумно открылась, и на пороге появились мои новые родственники. Патриархи выглядели так, будто не спали все эти два дня. Воронцов был мрачен и собран, как перед решающим сражением. На его лице застыла маска профессионального военного, но в глазах я видел тревогу и растерянность. Он пришел сюда как отец, беспокоящийся о дочери, и как генерал, столкнувшийся с неизвестным противником.

Ростов же, наоборот, казался спокойным, даже немного отстраненным. Но это было спокойствие хищника, который затаился и оценивает дичь. Его цепкий взгляд ощупывал мой кабинет, задерживаясь на макетах дирижаблей и огромных экранах с графиками. Старый лис пришел сюда не утешать и не сочувствовать. Он пришел за информацией и за выгодой.

Сладкая парочка явно ожидали чего угодно, как минимум требований немедленно найти и покарать виновных. Я не дал им ничего из этого.

— Господа, прошу, — указал им на удобные кожаные кресла, стоявшие перед моим столом. — Кофе? Или что-нибудь покрепче? Судя по вашему виду, покрепче не помешает.

Оба молча сели, Воронцов отказался от всего, Ростов кивнул на графин с водой.

— Как Елена? — первым не выдержал Воронцов.

— Почти в порядке, — спокойно ответил ему, возвращаясь на свое место. — Ей нужно время. Но она сильная, справится.

— Кто это был, Кирилл? — подал голос Ростов. Старик не стал ходить вокруг да около. — У тебя есть версии?

— Версии есть, но они пока не имеют значения, — я посмотрел на них. — Поиском виновных уже занимаются компетентные люди. Уверен, скоро мы получим ответ.

— Компетентные люди? — нахмурился Воронцов. — Моя служба безопасности…

— Ваша служба безопасности, Александр Сергеевич, с уважением к вашему опыту, проспала нападение, — мягко прервал графа. — Поэтому этим занимаются мои люди в том числе. Кто и как, уже мое личное дело.

Воронцов хотел что-то возразить, но промолчал, лишь до хруста стиснув подлокотники кресла.

— Но сейчас я хотел бы поговорить не об этом, — отставил чашку в сторону. — Произошедшее, как ни печально, выявило серьезные недостатки в системе безопасности жилых объектов. Загородный дом, даже хорошо охраняемый, оказался уязвим. Придется ускоренными темпами строить свой, более надежный.

Патриархи удивленно уставились на меня. Я видел, как в головах происходит короткое замыкание. Они прилетели сюда, чтобы обсуждать кровную месть, войну, политические последствия, а я говорю с ними о строительстве. Как будто речь шла не о бойне, в которой едва не погибла дочь Воронцова,