Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Но оружейники… — осторожно начал генерал, но Ростов резким жестом оборвал его.

— К черту всех, Саша! — рявкнул князь, и в его голосе прорезалась былая мощь. Он снова был не дряхлым стариком, а тем самым хищником, который построил свою личную империю на костях конкурентов. — Ты что, до сих пор не понял? Мы сами станем этим картелем! С такими оборотами и прибылью мы сможем лет через семь кредитовать правительство, а не наоборот!

Ростов обернулся ко мне, и его глаза горели жаждой наживы.

— Ты гений, Кирилл! Дьявольский, безжалостный, но гений! — хлопнул ладонью по моему столу так, что подпрыгнула кофейная чашка.

Он снова повернулся к Воронцову, который все еще сидел с ошарашенным видом.

— Ты понимаешь, Саша? Все наши интриги, все наши подковерные игры, все это мышиная возня по сравнению с этим! Зачем бороться за пост министра, если можно просто купить всего министра с потрохами? Зачем продвигать своего генерала, если можно вооружить всю его армию и сделать его своим должником на веки вечные? К тому же, генерал, посмотри на это со своей колокольни.

Да, Воронцов уже примерно осознал стратегические возможности. Мгновенно просчитал, что даст армии это перевооружение. Боеспособность вырастет не на проценты, а в разы, потери сократятся кратно. Одна дивизия, оснащенная по моим стандартам, будет стоить трех обычных, если не больше. Это был ключ к победе в будущей, но точно неизбежной войне с Японией.

— Но почему ты отдаешь это нам? — наконец, спросил Воронцов, и в его голосе звучало искреннее недоумение. — Ты мог бы справиться сам. Открыть свои заводы, получить контракты, зачем мы тебе?

Это был правильный вопрос. И я был к нему готов.

— Потому что у меня нет на это времени, Александр Сергеевич, — ответил, глядя ему прямо в глаза. — Мое время и мои ресурсы нужны там, — я кивнул в сторону окна, где на стапелях рос корпус нового дирижабля. — В небе. В создании оружия, которое решит исход будущей войны. А то, о чем мы говорим, это земля и рутина, в которой я не слишком силен. Это тысячи мелочей, которые сожрут все мое время. Логистика, снабжение, работа с чиновниками, решение проблем с местными властями. Вы оба в этом мире как рыба в воде, занимаетесь этим всю свою жизнь. У вас есть заводы, люди, связи. У вас есть то, чего нет у меня, десятилетия опыта в ведении дел в Империи. А у меня есть то, чего нет у вас, технологии и системный подход.

— Я предлагаю вам симбиоз, господа, честный и взаимовыгодный. Вы берете на себя всю «земную» работу. Модернизируете старые и строите новые заводы по моим проектам, налаживаете производство, решаете вопросы с министерствами. Я осуществляю технологический контроль и получаю свой процент. Скажем, пятнадцать процентов от чистой прибыли, уверен цифра для вас не покажется грабительской.

Ростов на это лишь хмыкнул. Пятнадцать процентов от той астрономической суммы на экране все равно были состоянием, которое трудно было себе вообразить.

— И еще одно условие, — добавил я. — Главное.

Они напряглись.

— Единый управляющий центр консорциума. Все стратегические решения принимаются только совместно, на совете директоров. Никаких односторонних действий. Никаких попыток перетянуть одеяло на себя. Мы работаем как одна команда, либо тонем все вместе. Мы в деле?

Ростов, не раздумывая ни секунды, вцепился в мою руку своей костлявой, но на удивление сильной дланью.

— В деле, зятек! Еще как в деле!

Воронцов колебался дольше. Он смотрел на мою протянутую руку, потом на Ростова, потом снова на меня. Граф все еще пытался осознать масштаб происходящего. Но потом, видимо, подумал о будущем Империи и своей дочери. И его рука тоже легла в мою.

— В деле, Кирилл, — твердо сказал Воронцов.

Глава 4

Рукопожатие было крепким, почти судорожным. Старый князь Ростов вцепился в мою руку своей костлявой, но на удивление сильной дланью, словно боясь, что я сейчас растворюсь в воздухе вместе с его надеждами на баснословные барыши. Воронцов, мой тесть, держался более сдержанно, но и в его пожатии чувствовалось напряжение, как в натянутом канате. Альянс был заключен. Не на крови, не на клятвах, а на чем-то гораздо более прочном в этом мире, на общей, головокружительной жадности и предвкушении безграничной власти.

— Невероятно! Просто невероятно! — первым нарушил тишину Ростов, отпуская, наконец, мою руку. Он плюхнулся обратно в кресло, но сидеть спокойно не мог. Вскочил и заходил по кабинету, размахивая руками, как дирижер перед оркестром. Трость, верная спутница, была забыта в углу. Сейчас она ему была не нужна, его несли на крыльях эйфории.

Старый князь был в экстазе. Его обычная аристократическая сдержанность слетела, как позолота с дешевой безделушки, обнажив нутро хищника, дорвавшегося до самой большой добычи в своей жизни.

— Мы перекроим весь рынок! — продолжал вещать он, обращаясь то к Воронцову, то ко мне. — С такими деньгами можно будет без особых проблем влиять на решения в Военном министерстве! Это… это новая тороговая империя, Кирилл! Твоя и наша!

Воронцов тоже постепенно отходил от шока. Генерал был более сдержан, но в его глазах я видел тот же огонь. Только у него был другой оттенок. Если Ростов видел в этом в первую очередь деньги и политическую власть, то генерал мыслил категориями военного.

— Одна дивизия, оснащенная по твоим стандартам, Кирилл, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнес Александр Сергеевич. — Одна такая дивизия сможет остановить целый корпус японцев. Это ключ к победе. Не просто в отдельном сражении, а во всей войне.

Он посмотрел на меня с каким-то новым, незнакомым мне выражением. Не как на зятя или делового партнера. А как на абсолютное оружие, которое по счастливой случайности оказалось в его руках. И это мне не слишком понравилось.

— Вот именно! — подхватил Ростов. — Мы дадим армии оружие победы, а себе обеспечим контракты на следующие пятьдесят лет! Гениально! Кирилл, зятек, ты мой золотой!

Я слушал их восторженные речи и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Они видели лишь верхушку айсберга, сияющую и манящую. Но не представляли, какая темная и холодная масса скрывается под водой.

— Господа, я рад, что вы оценили потенциал, — решил немного остудить пыл. — Но давайте вернемся с небес на землю. Презентация, это хорошо. Но